Я хочу от тебя ребенка

Сколько себя помнил, Уен никогда не хотел детей. Нет, он, конечно, как и все омеги, в детстве заявлял, что к такому-то возрасту у него обязательно будут альфа, свой дом и столько-то малышей. В подростковом возрасте, на фоне конфликтов с отцом-омегой, это мнение немного скорректировалось – неважно количество. Лишь бы не того же пола, что и он сам. Не хотелось повторять один и тот же сценарий. Но после 25 пришло осознание, что дети – это отнюдь не абстрактная концепция. Особенно для омеги. Школьные и университетские друзья, да разновозрастные коллеги не были лучшей рекламой. У тех, что отпрыски были помладше, не прекращались сетования на недосып, проблемы со здоровьем и нанесенный урон внешности. У тех, что растили подростков, все разговоры крутились вокруг денег и прибавившейся седины из-за выходок своего чада с разбушевавшимися гормонами. Всевозможные рассказы, случайно попадающиеся на просторах интернета, только подкидывали дровишек к полыхающему внутри пожару отторжения. Альфы, которые забивали на свою роль в воспитании. Гуляющие налево, да еще имеющие наглость комментировать изменившуюся внешность своей пары в негативном ключе. А что на счет жизни отца, которому вынашивать и рожать эти маленькие орущие комки? Всего лишь год декрета и ты уже не топ-специалист. Добавить сюда прибавившийся “mental workload” и становится понятно, почему, согласно исследованиям, у омег с рождением каждого нового ребенка немного снижается интеллект. Никто еще не гарантировал, что ты и мини-ты сойдетесь в характерах. Темперамент все-таки штука врожденная. Опять же господа психологи не дадут соврать. Здесь не было места для ошибок. Нельзя было сказать, что ты передумал или понял, что это не твое. Блондин хоть и не блистал в математических науках, но уравнение складывалось само собой – радость от наличия детей не сильно перекрывала недостатки их существования. Потому Уен до 30 с хвостиком лет и бегал от этих оков, которые на него хотело надеть общество. Бежал без оглядки. Со всех сил. Пока не влетел со всего размаху во что-то твердое и монолитное. Точнее кого-то. Кого-то, кто сейчас мирно спал под боком. Солнечный луч, пробившийся через светлые вельветовые шторы, очень удачно подсветил мускулистую щиколотку, выбившуюся из тонкого хлопкового одеяла. Если бы у омеги был талант, он бы изваял свою версию Давида. Перво-наперво исправил бы изъян между ног. У его версии там было все в порядке. Да и пресс был более выраженный. Ну и черты лица покрасивее. И, вообще, его статуя однозначно стала бы лучшей. Потому что изготовлена она была бы с не менее грандиозной «модели». Той, что сейчас сопит напротив как ребенок. И не скажешь, что большой и грозный альфа. Хотя, это впечатление длится ровно до того момента, пока мужчина не заговорит или не улыбнется. О, да... Наверное, все дело в этой улыбке. Ослепила, сбила с курса и, вот, Уен "у чужих ног". И внезапно захотелось печь клубничные торты, так обожаемые альфой, совершенно позабыв свою ненависть к готовке. Да и кольцо на безымянном пальце вкупе с алой меткой на шее уже не кажутся унизительными метками "рабства". А самое главное – мысль о том, что под сердцем будет ерзать кто-то крошечный с такими же очаровательными полумесяцами, совсем не отталкивала. Уже не страшны все эти трещины в ребрах, передавленные внутренние органы и «прелести» ощущения выпотрошенности после кесарева. Кажется, что можно пожертвовать и временем, и здоровьем, и всем, что составляет определение «ты». И пусть выпадут волосы и зубы. Пусть весь живот в растяжках, да с жутким шрамом и обвисшей кожей. Но физическое доказательство вашей любви возможно того стоит. – Санни… – не в силах более сдерживаться, тихо прошептал Уен и провел подушечками длинных пальцев по острой скуле своего мужчины. Тот, очевидно уже дремавший, а не глубоко спящий, только промычал что-то вопросительное с все еще закрытыми глазами. – Я хочу от тебя ребенка… – с нежной улыбкой продолжил блондин, теперь обводя явственно выделяющуюся линию челюсти. Сан отреагировал сразу, очевидно, не осознав, о чем именно его просят. Понимая только, что от него что-то надо. – Ммм… сейчас… – лениво пробурчал альфа без какой-либо задней мысли. Светловолосый тихонечко прыснул и резко обхватил руками чужую крупную темноволосую макушку, вызывая у ее обладателя протестующий стон. Еще бы нет, когда тебе в процессе случайно ткнули в бровь ногтем и, совершенно также непреднамеренно, заехали локтем в ребро. Но Уен не отступился, продолжая со смешками причинять ласку и наносить любовь. Пусть Сан привыкает. Тренируется. Ведь омега намерен родить ему двух таких же как он сам.