И сказал Бог: да будет свет

В тот миг, когда Кагами произнесла заветные слова перевоплощения, всё вокруг побелело. Не было ни резкого перехода, ни холода на коже, лишь пустота белого цвета в нигде. Ты счастлива здесь? Голос исходил отовсюду и ниоткуда одновременно, спокойный, юный, знакомый. "Кто ты?" Кагами вглядывалась в белый цвет, силясь увидеть собеседника, но вокруг была лишь пустота. Послышался мягкий смешок, живой, но такой далёкий, что казался призрачным. Ты всегда спрашиваешь именно это. "А ты так и не ответил на мой вопрос." парировала девушка. Она почему-то точно знала, что это существо - он, хотя по голосу этого было не разобрать. Ты тоже. Кагами вздохнула, подозрительно щурясь в окружающее ничто. Но, повторюсь, ты счастлива здесь, Рей? Кагами не знала, кто такая Рей, но что-то глубоко внутри отозвалось на это имя, будто оно было записано где-то на её коже, просто она не знала, как теснение цифр у куклы на шее: оно есть, но обычно этого не замечают. "Не знаю." Она не понимала, зачем говорила это, но знала, что это правильно. Почему? "Потому что я не умею общаться. И мама мне не разрешает. Я подвела Кадзуно и саму себя. Но, кажется, сегодня я нашла новую подругу. Может быть, я смогу стать лучше." Она поджала губы. Это была та правда, которую она хранила внутри себя, и которую боялась произнести, но не здесь. Пустота мягко продолжила. Ты хочешь остаться здесь? Кагами задумалась. Иногда она хотела уйти, сбежать. От матери, от занятий, от всего. Но эти моменты были редки, особенно в последнее время, когда Адриан был рядом. Потому единственным честным ответом было "Да." И белый пропал. Пропал и голос, и отсутствие ощущений. Кагами вновь оказалась на мягком сиденье акуматизированной машины, к коже приятно прилегал волшебный костюм. Белый цвет медленно растворился в разуме, будто сон, и Кагами развеялась в воздухе благодаря новой силе, выбираясь из тела железной матери. Но этот сон не забылся до конца. Кагами ждала, гадала, что это было. Каждый раз, когда Леди Баг давала ей талисман, когда она перевоплощалась в Руюко, она ожидала прикосновения мягкой пустоты и бестелесного голоса, но этого так и не происходило. Мики не была уверена, чего ожидать от перевоплощения. Она думала, что это будет просто, как переодевание, но вместо этого в момент, когда маленький камешек прикоснулся к часам, всё побелело. На девушку обрушилось всепоглощающее ничто, стирая мысли, желания. Ты счастлива здесь? Зазвучал голос. Мики мимолётно напряглась. "Кто здесь?" Волшебные часы разве должны были так работать? Хотя, она вообще не знала, как они должны были работать. Не так важно. Ты счастлива здесь? Мики закатила глаза. Её уже бесил этот бестелесный голос, хотя она не могла сказать, что чувствовала к нему настоящую злость. "Да что ты заладил? Тебе-то какое дело?" Мики не знала, как, но она была уверена, что голос усмехнулся. Ты счастлива здесь, Аска? Мики не знала, кто такая Аска, но что-то внутри переклинило, будто найден был нужный рычажок, допуск внутрь, к сердцу. Ей это не понравилось. Она не хотела, чтобы что-то лазело в её душе. Но оно не ощущалось опасным. Оно вообще не ощущалось. Но всё равно, она не хотела позволять этому рыться у себя внутри. И она ответила. "Конечно." Почему? Мики фыркнула. Что за глупый вопрос. "А почему мне не быть счастливой? Я занимаюсь любимым делом: надираю задницы неудачникам. У меня есть друзья. Если бы этот придурок Кадзуно ещё взял яйца в кулак и признался мне наконец, было бы вообще прекрасно." Она фыркнула, готовая продолжить. У неё было много поводов для счастья. Если это существо хотело всё знать, она могла хоть завалить его этим. Пусть завидует. Ты хочешь остаться здесь? Мики знала ответ лучше, чем себя саму. Даже если она не была до конца честна, даже если голос казался подозрительным, она знала. "Да." И свет погас, вернув Мики обратно в реальность, туда, где на ней появился шлем, а костюм был жёлтым, как её волосы. Пустота исчезла, как горячечный бред, оставив лёгкое чувство раздражения. Никогда больше Мики не слышала того голоса. Никогда больше она не ощущала под кожей абсолютное ничто вне реальности. Но её это устраивало. Она осталась здесь, и ей это нравилось. Кадзуно относился к живым часам скептически, а особенно к предложению стать супергероем. Но, возможно, он тогда не будет бесполезен. Возможно, он сможет помочь, хоть чем-то. Он решил, что стоит попробовать. И мир поглотил свет. Белый. Знакомый. Бесплотное ничто, но такое родное, будто он уже был здесь. Ты счастлив здесь? Мягкий тембр был знаком. Что-то внутри заныло, Кадзуно прижал ладонь к груди, но почувствовал лишь лёгкое тепло, вместо тела. Было ли у него тело? Вокруг была лишь пустота. Ты счастлив здесь? Голос повторил. Кадзуно поднял взгляд, пытаясь найти источник, хотя не был даже уверен, что смотрел куда-то вообще. Его здесь не было, ощущений не было. Тела не было. Были лишь медленно плывущие мысли. Почему-то от этого осознания не стало страшно. "Кто это?" Он был таким же, как этот голос. Голос был таким же, как он. Они оба были здесь и нигде. Ты счастлив здесь, Синдзи? Кадзуно не знал, кто такой Синдзи, но то, с какой мягкостью голос произнёс это имя, будто вывернуло мальчика наизнанку. Это не было больно или страшно. Просто спокойно, просто правильно. Почему-то он доверял бесплотному голосу. "Я не уверен." Почему? Это было так знакомо. Эта манера речи, этот тон. "Потому что я подвёл Кагами. И теперь подвожу всех. Я не уверен, что снова смогу танцевать. Но они всё равно остаются со мной. Мики всё равно тут и я... Я не знаю. Кажется, я их недостоин. Но я хочу стать лучше." Он хотел стать как Мики, таким же уверенным в себе несмотря ни на что. Он хотел быть с ними. Ты хочешь остаться здесь? Он знал, пусть иногда и хотелось сбежать, скрыться, когда всё становилось слишком тяжёлым, слишком громким, но это никогда не было его настоящим желанием. "Да." Кадзуно не понимал, как, но он точно знал, что голос улыбался. Хорошо. И пустота пропала, будто он просто открыл глаза после долгого сна. Кадзуно взглянул на свои руки, что теперь были затянуты чёрной тканью перчаток. Он и правда получил свой суперкостюм. Возможно, так он был бы не таким бесполезным. Но где-то на задворках сознания ещё теплилось воспоминание о голосе без тела, Кадзуно хотел услышать его вновь, но что бы он ни делал, как бы часто не использовал часы, пустота не приходила, как и мягкость знакомого тона неизвестной сущности. Леди Баг проиграла. Маринетт проиграла. Она была слишком наивна, слишком самонадеянна. Бражник обманул её. Так легко, будто забрал конфету у ребёнка. Она ведь и была ребёнком. Очнувшись, она увидела лишь белый цвет. Не было ни звуков, ни ощущений, всё вокруг было ничем. Габриэль стоял впереди, медленно снимая с рук кольца. Прямо перед ним воссидал сам свет, белее всего окружения, от чего болели глаза. Огромный сгусток белезны с едва различимыми чертами головы и тела. В груди существа, будто живое, билось чёрно-красное ядро, единственное физическое, что было в этом. Существо медленно открыло глаза. Провалы в месте, где должны были быть глаза. Маринетт знала, что оно смотрело не на неё, но всё равно не могла пошевелиться. Она не могла перестать смотреть. Чудом было, что Габриэль сохранял спокойствие, хотя девочка видела, как у него дрожали руки, когда он клал последний талисман на залитый белым пол. Зачем? Голос слышался отовсюду и ниоткуда одновременно. Существо наклонилось над Агрестом старшим, приближая к нему провалы глаз. Габриэль ощутимо сглотнул. "Адам, исполни моё желание." Существо, Адам, невесомо склонило голову вбок, поднимая бестелесные руки к мужчине, будто собираясь сжать вокруг него пальцы, раздавить в кулаке. Чего ты хочешь? Оно не сжало руку, свет лишь аккуратно коснулся спины Агреста, мужчина вздрогнул, и Маринетт затаила дыхание. "Прочти в моёй душе." Он высоко поднял подбородок, гордо встречаясь взглядом с существом, из последней смелости глядя внутрь яркого ничто. Что ты готов отдать? "Прочти в моём сердце." Габриэль успел обернуться к Маринетт, бросая на неё последний взгляд, будто передавая ей свою волю, которую не успел сказать, когда его поглотил свет. Свет поглотил всё, так что защипало в глазах. Когда разноцветные светлячки перестали плясать перед её взором, а белый шум в ушах стих, вокруг уже никого не было. Ни Габриэля, ни Адама, ни тела Эмили. Лишь полуразрушенный дом, талисманы и стеклянный гроб. Ни Тикки, ни Плагг, не стали рассказывать Маринетт об Адаме. Ни что оно было такое, ни почему оно было таким. В книге ничего не было написано о внешности или происхождении Адама, лишь пара слов о том, что оно исполняет желания. Она добилась от квами лишь короткого: "Это создатель. Мы все часть него, но вне нас его не существует, а мы не существуем вне его." Маринетт не понимала, что это значит. Возможно, она и не хотела понимать. Впадины на месте глаз существа из света всё ещё смотрели на неё в кошмарах, а глухой голос, исходящий отовсюду, повторял Хочешь остаться здесь? хотя она никогда не слышала этих слов в его исполнении. Будто в её память просочилось что-то чужое, невнятное. Это пугало. Это завораживало.