The Colour of Quiet Devotion

Глава пятая. Сквозь зеркальное стекло Самое страшное — это не момент, когда пуля свистит над ухом, а тишина после, когда ты понимаешь, что могло быть совсем иначе. --- Миссис Уайлд не стала их задерживать, хотя Джуди видела, как её янтарные глаза — точь-в-точь как у сына — наполнились той особенной влагой, которую матери прячут за улыбками. Она обняла их обоих — сначала Ника, потом Джуди, прижав маленькую крольчиху к груди с такой силой, будто хотела вдохнуть в неё часть своей материнской защиты. — Присматривай за ним, — прошептала она в длинное ухо Джуди. — Он не умеет себя беречь. — Я знаю, — ответила Джуди. — Присмотрю. Они вышли на улицу, и свежий ветер ударил в морды, разгоняя остатки сонливости. За те несколько часов, что они провели у миссис Уайлд, небо успело затянуться облаками — тяжёлыми, свинцовыми, предвещающими вечерний дождь. Зверополис пах озоном и металлом, как всегда перед грозой. — Успеем? — спросил Ник, взглянув на часы. До брифинга оставалось полтора часа. — Успеем, — ответила Джуди, заводя машину. — Но нам нужно переодеться и взять снаряжение. И проверить оружие. — Я уже проверил, — Ник похлопал по кобуре под мышкой. — Ещё вчера. Но лишний раз не помешает. Они поехали в участок, где у каждого был свой шкафчик с форменным снаряжением. Дорога заняла двадцать минут — пробки уже начали собираться, и Джуди пришлось лавировать между рядами, объезжая заторы по дворам. Её длинные уши, которые она не стала собирать, чтобы не терять время, мотались из стороны в сторону при каждом повороте, и она то и дело придерживала их лапой, чтобы не заслоняли обзор. — Дай помогу, — сказал Ник, протягивая лапу. Он осторожно собрал её уши в свободный пучок на затылке, не слишком тугой, чтобы не доставлять дискомфорта, и закрепил лёгкой резинкой, которую Джуди всегда носила на запястье на такой случай. Кончики ушей остались торчать вверх — они были слишком длинными, чтобы спрятать их полностью. Это движение было таким привычным, таким интимным, что Джуди на секунду забыла, что ведёт машину. — Спасибо, — тихо сказала она. — Пожалуйста, — ответил Ник, убирая лапу. В участке царила та особенная суета, которая бывает перед крупной операцией. Детективы, офицеры, федеральные агенты — все сновали по коридорам с озабоченными лицами, сверяли часы, проверяли рации, заряжали тазеры и огнестрельное оружие. Джуди и Ник прошли в раздевалку, переоделись в тактические костюмы — чёрные, с нашивками полиции и бронежилетами поверх. Ник помог Джуди застегнуть бронежилет, она поправила ему лямки на левом плече, чтобы не натирало перевязанную лапу. — Смотри, чтобы бинт не промок, если пойдёт дождь, — сказала она. — И не напрягай её. — Слушаюсь, детектив, — усмехнулся Ник, но усмешка вышла грустной. Они спустились в оперативный отдел — большое помещение с десятками мониторов, картами на стенах и длинным столом для совещаний. Бого уже был там, окружённый федералами. Джуди заметила среди них агента Грей — суровую волчицу, которая брала показания у Ника. Та кивнула им коротко и жестом пригласила сесть. — Всем внимание, — сказал Бого, когда последние участники операции расселись. — Через три часа мы берём Вольфганга Стила. По оперативной информации, он сейчас находится в своём загородном доме в пригороде, вместе с ближайшими подельниками. Кросс, предположительно, тоже там. Мы проводим одновременный обыск в офисе «Рейнбоу Ложистик» и в доме Стила. Задача — взять всех живыми, если возможно, но без лишнего риска. Оружие применять только в случае прямой угрозы жизни. На экране за спиной Бого появилась карта местности с отметками. — Дом Стила находится в лесном массиве, въезд один — через охраняемые ворота. Будет две группы захвата: первая идёт через главный вход, вторая — с тыла, через лес. Группа прикрытия остаётся у ворот, чтобы отсечь пути отхода. Он начал распределять роли. Джуди и Ник попали во вторую группу — ту, что идёт через лес. Это было и хорошо, и плохо. Хорошо — потому что меньше шансов нарваться на лобовое сопротивление у ворот. Плохо — потому что лес в темноте и под дождём мог стать настоящим лабиринтом. — Вопросы? — спросил Бого. — Какая погода? — спросил кто-то из группы. — Прогноз — дождь, видимость до ста метров. Будьте осторожны с оружием в сырости. Больше вопросов не было. Все разошлись готовиться — проверять снаряжение, заряжать рации, надевать наушники. Джуди и Ник остались в оперативной, глядя на карту. — Ник, — тихо сказала Джуди. — Ты помнишь, как мы работали в лесу в прошлом году? То дело с браконьерами? — Помню, — кивнул Ник. — Ты тогда чуть не провалилась в овраг, а я вытаскивал тебя за уши. — За уши, — улыбнулась она. — Именно. Так вот, если что — держись рядом. Не теряй меня. — Не потеряю, — он взял её лапу и сжал. — Ты слишком яркая, чтобы потерять. В девятнадцать ноль-ноль колонна машин выехала из участка. Пять чёрных фургонов без опознавательных знаков, двадцать вооружённых зверей, включая федералов и полицию. Джуди сидела в третьем фургоне, между Ником и здоровенным медведем из отряда быстрого реагирования. Её длинные уши были теперь прижаты к голове и спрятаны под тактическим шлемом — тесно, но терпимо. Она чувствовала, как подрагивают кончики, когда машина наезжала на ухабы. Дорога заняла сорок минут. За это время небо окончательно стемнело, и начался дождь — сначала мелкий, потом всё более крупный, барабанящий по металлической крыше фургона. Когда они остановились на опушке леса, в двух километрах от дома Стила, вода уже лила как из ведра. — Выходим, — скомандовал командир группы — рослый волк по кличке Ветров. Джуди спрыгнула на мокрую землю, и её ноги сразу увязли в грязи. Ник приземлился рядом, и она услышала, как он выругался сквозь зубы — его перевязанная лапа, должно быть, отозвалась болью. Но он не подал виду, только поправил шлем и включил налобный фонарик. — Все на связи? — спросил Ветров в рацию. Из наушников раздались щелчки — подтверждение от всех групп. Первая группа уже была у ворот, ждала сигнала. Вторая — они — начинала движение через лес. — Пошли, — сказал Ветров, и отряд углубился в чащу. Лес ночью, под дождём, казался живым существом. Ветви хлестали по лицам, корни цеплялись за ноги, а тьма сгущалась между стволами, делая видимость почти нулевой. Джуди шла четвёртой в цепочке, Ник — пятым. Она слышала его дыхание за спиной — ровное, спокойное, как он умел дышать только в моменты высочайшего напряжения. — До цели пятьсот метров, — прошептал в наушниках голос Ветрова. — Стоп. Отряд замер. Джуди присела за толстым стволом дуба и выглянула из-за него. Впереди, сквозь пелену дождя, виднелись огни дома Стила — большое двухэтажное здание с бассейном и верандой. Вокруг — металлическое ограждение с камерами, но их уже отключили техники из первой группы. — Первая группа докладывает: ворота взяты, охранники нейтрализованы, — раздался голос из штаба. — Вход через главные двери через пять минут. Вторая группа, ваша задача — зачистить тыл и не дать никому уйти через чёрный ход или из окон. — Принято, — ответил Ветров. — Вперёд. Они двинулись дальше, огибая освещённые участки. Дом приближался, и Джуди уже могла разглядеть детали — ставни, кондиционеры, антенну на крыше. И вдруг она заметила движение у бокового окна — чей-то силуэт, пытающийся вылезти наружу. — Контакт, — прошептала она в рацию. — Окно с восточной стороны, кто-то уходит. — Ветров, Хопс, Уайлд — за ним, — скомандовал командир. — Остальные зачищают здание. Джуди сорвалась с места, не дожидаясь повторения. Ник бежал за ней, пригибаясь, стараясь не шуметь. Они обогнули дом и увидели фигуру, перелезающую через ограду с тыльной стороны — крупную, но подвижную. Даже в темноте и под дождём Джуди узнала его по походке — тяжёлой, раскачивающейся, с коротким шагом. — Волк, — выдохнула она. — Тот самый, из банды Кросса. Или сам Кросс? — Догоним — узнаем, — ответил Ник, ускоряясь. Беглец перемахнул через ограду и скрылся в лесу. Джуди последовала за ним, перебираясь через металлические прутья с ловкостью, которую дают годы тренировок. Ник отстал на несколько секунд — его лапа болела, и он не мог так же быстро карабкаться. Но он не сдавался, упрямо цепляясь здоровой лапой за перекладины. В лесу началась настоящая погоня. Силуэт мелькал между деревьями, уходя всё дальше, и Джуди понимала, что если они потеряют его сейчас, то больше никогда не найдут. Кросс — а это, скорее всего, был он — слишком хорошо знал эти места, слишком умело прятался за стволами. — Ник, он уходит! — крикнула она, не обращая внимания на радиодисциплину. — Я вижу, — ответил Ник, догоняя её. — Срезай через овраг, я пойду параллельно. Она кивнула и свернула влево, туда, где лес становился реже, а земля уходила вниз. Овраг был глубоким и скользким от дождя — Джуди съехала вниз на пятой точке, больно ударившись копчиком, но тут же вскочила и побежала дальше. Выбравшись на другую сторону, она оказалась прямо перед беглецом. Кросс замер, тяжело дыша. На его волчьей морде, мокрой от дождя, застыло выражение загнанного зверя — смесь ярости и паники. Он был крупным, поджарым, с сединой на висках и шрамом через левый глаз. — Стоять, полиция! — крикнула Джуди, выхватывая тазер. — Ложись на землю! — Маленькая крольчишка, — прохрипел Кросс, скаля зубы. — Думаешь, ты меня остановишь? Он рванул в сторону, но на его пути вырос Ник. Лис выскочил из-за дерева с пистолетом наготове — не тазером, огнестрельным. Кросс замер, понимая, что пути назад нет. — Конец игры, — сказал Ник спокойно. — Руки за голову, на колени. — Вы даже не знаете, во что ввязались, — прорычал Кросс, медленно опускаясь на колени. — Стил — мелочь. Те, кто за ним… они вас сожрут живьём. — Посмотрим, — ответила Джуди, подходя ближе с наручниками в лапах. В этот момент из леса выбежали ещё двое из их группы — гепард и росомаха. Они помогли зафиксировать Кросса, проверить на наличие оружия (у волка оказался пистолет в кобуре под курткой и нож в голенище) и вывели его на поляну, где их уже ждал фургон. — Первая группа докладывает: здание зачищено, Стил взят, — раздалось в наушниках. — Сопротивления не оказал. — Вторая группа: Кросс взят, — ответил Ветров. — Возвращаемся. Джуди стояла под дождём, глядя, как волка уводят к машине. Её тактический костюм промок насквозь, длинные уши, выбившиеся из-под шлема, прилипли к щекам мокрыми прядями. Она дрожала — от холода, от адреналина, от всего сразу. Ник подошёл и молча обнял её. Его тело было тёплым даже сквозь мокрую ткань, и Джуди уткнулась носом ему в грудь, чувствуя, как бьётся его сердце — часто, как после долгой погони. — Мы сделали это, — прошептала она. — Мы сделали это, — повторил он. — Вместе. В фургоне, по дороге обратно в участок, они сидели рядом, прижавшись плечами. Кто-то из группы захвата бросил Нику сухое полотенце, он накинул его на голову Джуди, чтобы хоть немного убрать влагу с её ушей. Она закрыла глаза и позволила себе расслабиться — впервые за много часов. В участке их встретили аплодисментами. Бого пожал лапы обоим, сухо улыбнулся и сказал: «Хорошая работа». Федералы увели Кросса и Стила в свои кабинеты для допросов, а Джуди и Ника отправили переодеваться в сухое. В раздевалке никого не было. Джуди сняла мокрый бронежилет, расстегнула куртку и вдруг почувствовала, как дрожат её лапы — не от холода, от перегрузки. Ник подошёл, помог ей расстегнуть последние застёжки, и когда куртка упала на пол, он обнял её, прижимая к себе. — Всё кончено, — сказал он в её макушку. — По крайней мере, эта часть. — А следующая часть? — спросила Джуди, не отрывая лица от его груди. — Следующая — показания, суд, бумаги, — вздохнул Ник. — Но это потом. Сначала — горячий душ и сон. У меня дома или у тебя? — Давай у меня, — ответила она. — Там ближе. Они переоделись в сухую одежду из шкафчиков — футболки, джинсы, толстовки — и вышли из участка, когда дождь уже стихал. Город блестел мокрым асфальтом, отражая огни фонарей, и казался почти красивым. Дома, в её маленькой квартире, они первым делом залезли в душ — вместе, потому что сил ждать друг друга не было. Струи горячей воды стекали по их спинам, смывая грязь, пот и память о перестрелке. Джуди мыла голову Ника, осторожно огибая уши, а он массировал её плечи, затекшие от долгого ношения бронежилета. — Ты была невероятной сегодня, — сказал Ник, когда они вышли из душа, закутанные в пушистые халаты. — Тот спринт через овраг — я думал, ты сломаешь себе что-нибудь. — Не сломала, — улыбнулась Джуди, садясь на край кровати и вытирая длинные уши полотенцем. — Но синяк на копчике будет знатный. Ник сел рядом, взял у неё полотенце и продолжил вытирать — медленно, осторожно, нежно. Его пальцы скользили по её ушам, распутывая мокрую шерсть, и Джуди закрыла глаза, наслаждаясь этим простым, почти ритуальным прикосновением. — Ник, — сказала она тихо. — М? — Я люблю тебя. Он отложил полотенце, взял её лицо в ладони и поцеловал — долго, глубоко, вкладывая в этот поцелуй всё, что не мог выразить словами. Джуди ответила, чувствуя, как тепло разливается по телу, как исчезают последние остатки напряжения, как мир сужается до двух существ, прижавшихся друг к другу в маленькой квартире на третьем этаже. Они легли в кровать, обнявшись, и Джуди прижалась спиной к его груди, чувствуя, как бьётся его сердце у её лопаток. Её длинные уши, уже почти сухие, легли на подушку, и Ник перебирал их пальцами, пока она не провалилась в сон — глубокий, без сновидений, первый спокойный сон за много дней. Проснулась она от того, что кто-то настойчиво звонил в дверь. Джуди открыла глаза — за окном уже светало, и часы показывали половину восьмого утра. Ник рядом зашевелился, зарычал что-то недовольное и уткнулся носом ей в плечо. — Открою, — сказала она, вставая и накидывая халат. На пороге стоял офицер Макхорн — смущённый, с кипой документов в лапах. — Простите, детектив Хопс, — сказал он, отводя взгляд. — Бого велел передать. Это отчёты по вчерашней операции, нужно подписать. И ещё — федералы прислали предварительные результаты допросов. Стил даёт показания, Кросс пока молчит. — Спасибо, — Джуди взяла бумаги, и Макхорн быстро ретировался. Она закрыла дверь и вернулась в спальню. Ник лежал на спине, глядя в потолок. — Работа, — сказал он без вопросительной интонации. — Работа, — подтвердила Джуди, садясь на край кровати и начиная просматривать документы. Показания Стила были сенсационными. Он назвал имена нескольких высокопоставленных чиновников из городской администрации, которые крышевали контрабанду, имена судей, которые закрывали глаза на его дела, и даже имя одного полицейского из внутреннего отдела — того самого, кто сливал информацию банде. — У них был свой человек в участке, — прошептала Джуди. — Не просто крот, а в отделе внутренней безопасности. Ник сел, взял у неё лист и пробежал глазами. — Значит, Бого был прав, когда сразу позвал федералов. Если бы мы расследовали сами, этот кто-то мог всё уничтожить. — Или убить нас, — добавила Джуди. Она отложила бумаги и потянулась, разминая затёкшие плечи. Её длинные уши, теперь совершенно сухие и чистые, мягко легли на спину, кончиками касаясь поясницы. День начинался — нужно было ехать в участок, писать рапорты, давать показания, участвовать в очных ставках. — Завтрак? — спросила Джуди, вставая. — Завтрак, — кивнул Ник. Она приготовила омлет — быстро, как умела, — и они поели, сидя на кухне друг напротив друга. За окном уже вовсю шумел город — сигналили машины, лаяли собаки, кто-то на улице громко разговаривал по телефону. Обычное утро в Зверополисе. Но для Джуди и Ника оно было необычным. Потому что впервые за долгое время они не спешили на вызов, не ждали нового удара, не боялись, что за следующим поворотом их ждёт засада. Главный враг был за решёткой. Впереди была долгая юридическая волокита, но опасность миновала. — Знаешь, — сказал Ник, отодвигая пустую тарелку. — Я никогда не думал, что доживу до момента, когда смогу просто сидеть на кухне с крольчихой и есть омлет после того, как арестовал одного из самых опасных преступников города. — А я никогда не думала, что доживу до момента, когда буду сидеть на кухне с лисом, — ответила Джуди. — Но вот мы здесь. — Вот мы здесь, — повторил он, протягивая лапу через стол. Она сжала его пальцы, чувствуя тепло и твёрдость. Всё было хорошо. По крайней мере, сейчас. В участке их встретили как героев — но Джуди знала, что это ненадолго. Через неделю все забудут, через месяц будут новые дела, через год — новые преступники. Но в этот момент, когда коллеги хлопали их по плечам, а Бого вручил благодарственные грамоты, она позволила себе гордиться. Они допрашивали Стила несколько часов — тот был словоохотлив, видимо, надеясь на смягчение приговора. Назвал ещё несколько имён, рассказал о схемах финансирования, о том, как Кросс управлял силовой частью — угрозами, похищениями, а иногда и убийствами. — Самуэль жив? — спросил Ник под конец. — Понятия не имею, — ответил Стил, пожимая плечами. — Я приказал его запугать, но не трогать. А Кросс… Кросс сам решал, что делать. Он его куда-то увёз. Куда — не знаю. Джуди сжала зубы. Значит, свидетель всё ещё мог быть жив. Они не теряли надежды. Кросс молчал. Сидел в камере, уставившись в стену, и не отвечал ни на один вопрос. Его адвокат — дорогой, в костюме от кутюр — посоветовал ему не давать показаний до суда. Процесс обещал быть громким. После допросов Джуди и Ник вышли в коридор и остановились у окна. За стеклом лежал Зверополис — огромный, шумный, вечно голодный. Где-то там, среди миллионов окон, была и та квартира, откуда они уехали сегодня утром, и дом миссис Уайлд, и съёмная халупа Кэлли Фрай, и сотни других историй. — Ник, — сказала Джуди. — М? — Мы не нашли Самуэля. Он всё ещё где-то там. Может быть, жив, может быть, нет. — Мы найдём, — ответил Ник. — У нас есть его медальон, есть флешка, есть Кэлли. Рано или поздно он объявится. — А если нет? — Если нет — значит, мы сделали всё, что могли. Но я верю, что он жив. Слишком много он знал, чтобы они просто так его убили. Скорее всего, он прячется, ждёт, когда всё утихнет. Джуди повернулась к нему, положила лапу на его грудь, туда, где под форменной рубашкой билось сердце. — Я рада, что ты со мной, — сказала она. — Без тебя я бы не справилась. — Без тебя я бы даже не начал, — ответил он, целуя её в лоб. В кабинет заглянул Бого и поманил их лапой. — Заходите, — сказал он. — Есть новости. Они вошли, и Бого закрыл дверь. На его столе лежала ещё одна стопка бумаг — поменьше, с грифом «Совершенно секретно». — Сегодня утром, — сказал он, — федералы провели обыск в квартире того самого крота из внутреннего отдела. Нашли доказательства его связей с Кроссом. Он арестован. Дело передадут в суд. — Он кто? — спросил Ник. — Младший инспектор Логан, из отдела кадров, — Бого поморщился. — Тихое, незаметное существо. С виду — идеальный чиновник. Но мы нашли переводы на его счета из подставных компаний Стила. — Тихие люди самые опасные, — заметила Джуди. — Именно, — кивнул Бого. — Теперь о другом. Мы получили ордер на обыск в ещё одной транспортной компании — «Пустынный экспресс». Есть подозрения, что она тоже связана со Стилом. — Когда выезжаем? — спросил Ник. — Завтра утром, — ответил Бого. — Сегодня — отдыхайте. Вы это заслужили. Они вышли от Бого, и Ник взял Джуди за лапу. — Слышала? Отдыхать. — Слышала, — улыбнулась она. — Что будем делать? — Сначала заедем к моей маме — она будет волноваться. Потом — ужин в том кафе, где ты хвалила круассаны. И потом… потом просто будем вместе. — Звучит как план, — сказала Джуди. Они вышли из участка, и солнце, прорвавшееся сквозь облака, осветило их — маленькую серую крольчиху с длинными ушами и рыжего лиса в форменной рубашке. Они шли по улице, держась за лапы, и прохожие оборачивались — кто с удивлением, кто с улыбкой. Пара — крольчиха и лис — всё ещё была редкостью в Зверополисе. Но Джуди и Нику было всё равно. У миссис Уайлд они пробыли до вечера. Старая лиса накормила их пирогом, напоила чаем и заставила рассказать всё про операцию — от первого выстрела до последней минуты. Она слушала с каменным лицом, но Джуди видела, как дрожат её лапы, когда Ник описывал погоню в лесу. — Вы оба безрассудные, — сказала она наконец. — Но я вас люблю. — И мы тебя, мам, — ответил Ник, обнимая её. Кафе «Уютная нора» встретило их тем же запахом ванили и жареного лука. Хозяйка узнала их и усадила за лучший столик — у окна, с видом на маленький фонтан. Джуди заказала блинчики с черникой, Ник — круассан с шоколадом, как тогда, в начале их истории. — Ты же говорил, что следишь за фигурой, — поддела его Джуди. — Сегодня праздник, — ответил Ник. — Мы арестовали главу банды. Я могу позволить себе круассан. — Завтра будешь жалеть. — Завтра — другой день. Сегодня — только сегодня. Они ели, болтали о пустяках, смеялись. Джуди чувствовала, как уходят последние остатки напряжения, как впервые за долгое время она может просто сидеть и ни о чём не думать — о работе, о пулях, о шрамах. Только о том, как Ник улыбается, когда откусывает круассан, и как его усы подрагивают от удовольствия. — Ты счастлива? — спросил он вдруг. — Да, — ответила она без колебаний. — А ты? — Я никогда не был так счастлив, — сказал Ник, и его янтарные глаза блестели в свете свечей. После кафе они долго гуляли по ночному городу. Дождь уже прошёл, асфальт высох, и звёзды показались на небе — редкие в Зверополисе, но сегодня они были яркими. Джуди и Ник шли по набережной, мимо спящих магазинов и закрытых аттракционов, и разговаривали. — Ник, — сказала Джуди, когда они остановились у перил, глядя на тёмную воду канала. — А что будет дальше? С нами? — Ты о чём? — он повернулся к ней. — О нас. Мы напарники, мы живём в разных квартирах, у нас работа, которая нас убивает. Я хочу… я хочу, чтобы мы были больше, чем просто напарники, которые спят вместе после перестрелок. Ник молчал несколько секунд, а потом взял её лапы в свои. — Джуди, — сказал он. — Я хочу жить с тобой. Я хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро, пить кофе на твоей кухне, смотреть, как ты распутываешь свои длинные уши. Я хочу старость с тобой, с морщинами и сединой. Я хочу всё. У неё перехватило дыхание. — Ты серьёзно? — Никогда не был серьёзнее. Она бросилась ему на шею, обняла так крепко, что он крякнул — но не от боли, от счастья. — Тогда поехали ко мне, — сказала она, отстраняясь и вытирая слёзы. — И завтра начнём собирать твои вещи. — А как же работа? — усмехнулся Ник. — Что скажут в участке, когда узнают, что мы живём вместе? — А что они скажут? — Джуди подняла бровь. — Мы не нарушаем никаких правил. Мы просто два детектива, которые решили делить не только рапорты. — И кровать, — добавил Ник с лукавой улыбкой. — И кровать, — согласилась она. Они вернулись в её квартиру — теперь уже в их квартиру — за полночь. Джуди заварила чай, и они сидели на диване, обнявшись, глядя на огни Зверополиса за окном. Где-то далеко выла сирена, кто-то смеялся на улице, и жизнь шла своим чередом. — Джуди, — сказал Ник. — М? — Ты веришь в счастливый конец? — Я верю, что его можно сделать своими лапами, — ответила она. — И мы с тобой уже начали. Он поцеловал её, и Джуди закрыла глаза, чувствуя, как мир вокруг исчезает, оставляя только тепло, свет и это огромное, всепоглощающее чувство, которому нет названия, но которое называют любовью. --- Конец пятой главы. 🖇️