Он и его дети

      У Макса Ферстаппена настолько большая семья, что места в его квартире с каждым разом становится всё меньше.       У него есть родной ребёнок и компания шумных подростков с картинга, то и дело ошиваюшиеся у него на кухне. И Шарль, который стал причиной их появления в доме.       Времена года сменяются один за другим, а его жизнь как нарезка кадров из старого фильма — протекает слишком быстро. И он оглянуться не успевает как его унылый скучный дом наполняется детским говором.       Всё почему-то происходит прямо у него на кухне. Сначала под ногами путались его две бенгальские кошки, выпрашивая ласку и лакомство. Через пару лет за островком с керамической отделкой, пряча лицо под отросшими вьющимися волосами, посапывал Шарль, не желая выбираться куда-либо из дома. Лео, весело виляя хвостом, присоединился к кошкам и теперь они втроём каждое утро пытаются заставить Макса потерять равновесие и проехаться лицом по паркету. Ещё через год Леклер сидит всё на том же барном стуле, убаюкивая их недавно родившегося сына. А ещё через три года он приводит пару подростков с картинга, которые без зазрения совести и без всякого приличия оккупируют кухонный островок вместе с Шарлем. Макс не может понять, нравится ему это или нет.       Макс по прежнему выступает за Ред Булл, не планируя пока разрывать контракт. Шарль после рождения сына ушёл из Феррари, но не из Формулы. Тяга к адреналину никуда не пропала и он занимается тестированием гоночных болидов. А также ведёт группу талантливых подростков, которых заприметили некоторые из команд. Максу абсолютно не нравится как тесно он с ними общается.       Первым, кого он вносит в свой чёрный список, является Оскар. Милый мальчик с невинной улыбкой и постоянно краснеющим лицом, стоит только Шарлю коснуться его. Он боится переступить грань, но в тоже время всегда держится подле него, как преданный щенок, и всегда смотрит на него такими глазами, что, кажется, будто ему можно простить всё. Макс прощает. Всё. Кроме Шарля.       — Я посижу с Олли, если тебе нужно отдохнуть, — улавливает конец диалога Ферстаппен. Он по привычке поворачивает голову в их сторону.       Блять.       Шарль в ответ гладит Оскара по щеке, а потом целует в лоб. Пиастри заливается краской, да так, что пар из ушей идёт. Его влюблённые карие глаза трудно не заметить — такие же были у Макса, когда Шарль проходил мимо него в паддоке или общался с ним на пресс-конференциях. Интересно, у кенгурёнка уже давно переварились мозги от смущения?       — Спасибо, Оскар, ты добр, — отвечает ему Шарль, а его уставший взгляд сменяется на благоговейный.       «А ты бобр» — думает Макс, прежде чем пойти к ним. К счастью, его недовольное лицо никто не замечает. Впрочем, оно всегда такое.       Вторым на выбывание становится Ландо. В отличие от своего друга, Норрис не упускает возможности пофлиртовать с Шарлем. Иначе как объяснить его очевидные заигрывания с замужнем омегой. Макс давится воздухом каждый раз, когда британец отпускает провокационные шуточки в адрес Леклера. И что самое обидное — Олли тоже ведётся на это. И если Оскара он обожает в принципе потому что тот с ним больше всех общается, то Ландо просто любит за существование.       Макс и Шарль в последнее время не так часто ругаются. Но если уж дело доходит до этого, то инициатором этих ссор является Шарль и обычно их ругань затяжная. Плюсом ко всему свидетелями случайно оказываются подростки. Максу кажется, что они уже живут в их доме.       Шарль кричит. Нет, орёт. О том, какой Макс идиот, раз решил, что атаковать соперника, вместо того, чтобы держать дистанцию — это самая лучшая идея. О том, что он мог потерять очки. О том, что он мог разбиться. Шарль в гневе опасен. Макс знает. Проверял.       — Шарли, ты такой злой сегодня. Но что, если бы я был твоим любимчиком? Ты бы подобрел?       Их ссора утихает так же быстро, как и начиналась. Они оба смотрят на улыбающегося Ландо, который ещё и с озорством подмигивает Шарлю.       Блять.       Его место в цирке, а не на гоночном треке. Макс закрывает лицо рукой и уходит из кухни, оставляя их наедине. Ландо хорош, остановил бессмысленную ссору, но мог бы выбрать другую тактику. Макс по юности тоже пытался шутить, вычитывая из старых отцовских журналов анекдоты и каламбуры, но Шарлю они, похоже, не особо нравились.       Под третьим номером красуется имя Джорджа Рассела. Мальчик с удивительно красивыми и умными глазами, за плечами которого целое состояние, вложенное в его карьеру. В отличие от всех остальных подростков его взгляд на Шарля самый бесячий — он его оценивает, как вещь. Максу это не нравится. Внутренний голос кричит ему, что надо закрыть супруга собой и спровадить этого мальчишку, но Ферстаппен лишь сжимает покрепче зубы до выступающих желваков и молчит. Молчит даже тогда, когда Джордж одаривает Шарля дорогими подарками.       Так уж получилось, что Макс не привык выставлять своё богатство на показ. Знание о том, что у него есть личный самолёт вполне хватает, чтобы остальные задумались, сколько вечнозеленых лежит на его счету. А каждое появление Джорджа в их доме превращается в показ мод. На нём только известные бренды. И дарит он Шарлю исключительно брендированые подарки. В основном это украшения, часы — Макс искренне не хочет знать, за сколько он приобрёл лимитированную коллекцию часов Rolex — и какие-нибудь дизайнерские вещи.       Оливер каждый раз радуется его появлению. Потому что Джордж для него как та самая богатая тётя из заграницы, которая с каждым приездом радует своего племянника подарками. И сейчас он сидит на полу, играясь с миниатюрной версией Ferrari SF24 на радиоуправлении. Маленький предатель.       — Проведёшь со мной вечер в ресторане? — Макс хмурится, ведь это звучит больше как утверждение, а не вопрос. Он чертыхается, когда слышит адрес, — Хочу посмотреть, как выглядит на тебе это колье при свете люстр.       Несколько минут назад он подарил Шарлю колье от Cartier и надо признать Леклеру оно идеально подошло. Он смотрел на подростка таким взглядом, как если бы тот подарил ему целый мир.       — Боюсь, я там буду лишним, — тушуется Шарль, привыкая к лёгкой тяжести украшения.       — Поэтому я выкупил весь этаж, — непринужденно отвечает Рассел с таким видом, словно для него это обычное дело, — Я знаю, как для тебя важен комфорт.       Блять.       Макс скоро выплюнет собственные лёгкие. Это не просто ресторан в широком понимании. Это заведение для очень состоятельных людей, куда попасть обычным смертным нереально, а для остальных это просто удача.       Макс завидует Джорджу. Не потому что тот осмеливается дарить его супругу подарки. А потому что в своё время он не знал, что выбрать, ведь по его скромному мнению милый, яркий, очаровательный, беззаботный Шарль Леклер достоин целого мира. А не каких-то однодневных вещей.       И да, он снова молчит, видя как Шарль соглашается на предложение. Но это не конец. Макс не даст его купить. Потому что Шарль не вещь.       Завершает основной список самый молодой гонщик среди всей этой банды. Кими Антонелли. Ему всего четырнадцать лет, а инженеры и руководители уже пророчат ему счастливое будущее в мире автоспорта. Некоторые уверяют, что он реинкарнация Макса Ферстаппена. Только вот последний пока не намерен отпускать поводья борьбы, а потому это выражение с каждым разом звучит всё нелепее. В общем, плевать.       Пока остальные подростки спорят о настройках болидов и лучшем управлении с ними, Кими сидит на коленях Леклера, утыкаясь носом ему в шею. Его ведёт от запаха омеги и он просто не в состоянии оторваться от него. Он пока слишком юн, но характер альфы проявляется во всей красе: у него начинают удлиняться клыки и Макс боится, как бы он не перекрыл его метку.       Кими тихий мальчик. Но его взгляд, когда Макс подходит, пока он сидит на коленях Шарля, красноречивее тысячи других. Макс узнаёт этот взгляд. Такой же был у него, когда Карлос или Себастьян пытались флиртовать с Шарлем. Это переходный возраст, ничего серьёзного, уверяет себя Макс. Просто осознание, что Кими считает Шарля своим немного выбивает из колеи. Но скоро это закончится, нужно немного подождать.       Оливер редко общается с Кими. Только изучает его издалека, стесняясь подойти ближе. Шарль утверждает, что это из-за того, что Олли не знает как вести себя с тем, кто не обращает на него внимания.       Позже, в тот же вечер, он обнаруживает Шарля лежащим на узком диване. На его груди покоится Кими, обнимающий Олли одной рукой, чтобы тот не упал. Все трое спят. Макс находит это милым и, под сдавленные смешки других подростков, делает пару фото себе на телефон.       На этом его основной список заканчивается, потому как все остальные подростки редко зависают так долго, как эти четверо. Габриэль никогда не приходит без бразильских орехов, которые так любит Оливер. На Лиама у Макса какая-то своя непонятная аллергия, когда тот появляется в их доме. А Изак… Изак приходит лишь для того, чтобы отвлечь Макса гоночными симуляторами, пока другие подростки настойчиво атакуют Шарля.       Подростки без Шарля никуда не ходят. Он уделяет им столько внимания и заботы, что они определённо считают, что без него у них нет личной жизни. И, когда Шарль в окружении семи подростков выбирается куда-то в город, то это всегда похоже на информационный взрыв. На всех этих кадрах в соцсетях он выглядит как многодетная мать, пытающаяся уследить за всеми своими детьми.       Это хорошо, думает Макс. Шарль всегда под присмотром, а Оливер счастлив, эксплуатируя одного подростка за другим. Но что-то не даёт ему покоя и, кажется, он догадывается, что именно.       — Макс, ты ревнуешь. К детям, — с улыбкой произносит очевидное Шарль, снисходительно смотря на него. Под таким взглядом хочется сознаться во всём.       — Да, это правда, — отвечает он, чувствуя себя пристыженно и старается отвести взгляд подальше от спокойного лица монегаска, — Мне порой кажется, что в один прекрасный день они придут и заберут тебя навсегда.       — Поверь, у Рассела не хватит всех денег мира, чтобы меня купить, а у Норриса закончатся шутки, прежде чем он поймёт, что я не ведусь на них. Тем более, не буду же я спать со своими подопечными. Потому что от такого позора тебя даже слёзы твоего пиар-менеджера не спасут, — только за одну такую невинную улыбку он готов сделать всё, что угодно, но Шарль его останавливает, — Дорогой, я первым признался тебе в бесконечной любви, когда ты со скоростью разьярённого быка решил протаранить Карлоса. Я ждал у алтаря целый час, пока ты наматывал нервы Чеко на кулак, потому что от волнения забыл торжественную клятву. Я родил от тебя ребёнка, а сейчас собираюсь снова повторить этот подвиг. Ты правда думаешь, что после стольких лет я откажусь от тебя? Если это так, то ты просто идиот, Макс, — он обхватывает его лицо руками, заставляя посмотреть прямо на себя, — Tu es ma raison de vivre.       — Прости, Шарли, я правда идиот, — Макс сгребает его в свои объятия. Они стоят так некоторое время, пока Шарль не отпускает его.       — Ну раз с этим покончено, то я пойду готовить ужин, пока мальчики не разнесли мне всю кухню, — он подмигивает в своей привычной очаровательной манере и удаляется. Максу кажется, что он что-то упустил.       — Шарли, что за подвиг? Шарли, постой! Шарли!       У Шарля Леклера настолько большое сердце, что в нём хватило места не только на Макса и Оливера, но и на группу подростков разных возрастов. Даже на того, кто ещё не появился в его жизни.