Вне зоны доступа

Университетские коридоры в районе четырёх часов дня всегда напоминали растревоженный улей. Воздух, пропитанный запахом дешёвого кофе из автоматов, чужих духов и пыли, казался почти осязаемым. Ансар стоял у окна на третьем этаже, оперевшись поясницей на подоконник, и крутил в руках маркер. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь немытое стекло, падал прямо на его светлые, слегка растрёпанные волосы, отчего они казались почти золотыми. Он улыбался — мягко, немного рассеянно, слушая, как староста их потока, Алина, увлечённо пересказывает сплетни с параллельного курса. — …и представляешь, он ей говорит: «Я думал, мы просто готовим проект»! Ну не дурак ли? — Алина звонко рассмеялась, кокетливо поправив прядь за ухом, и легонько толкнула Ансара плечом. Ансар тихо хмыкнул, послушно кивая. Он выглядел хрупким на фоне массивных дубовых дверей аудиторий: узкие плечи, тонкие запястья, свободный худи оверсайз, который делал его ещё более изящным. В такие моменты он действительно казался каким-то неземным, словно сошедшим с картинок про идеальных корейских айдолов или тех самых «омежек» из популярных вебтунов, которыми зачитывались девчонки на задних партах. — Да уж, классика, — отозвался Ансар, переводя взгляд на свои кеды. В этот момент на лестничной площадке появилась знакомая фигура, и у Ансара внутри всё привычно завязалось в тугой узел. Адилет шёл размашистым, уверенным шагом. Среди толпы студентов он выделялся мгновенно — высокий, широкоплечий, в чёрной кожаной куртке, наброшенной поверх простого свитшота. Тёмные, жёсткие волосы были коротко стрижены, чётко очерченная челюсть упрямо сжата. От него за версту веяло тем самым тяжёлым мужским тестостероном, который заставлял парней невольно уступать ему дорогу, а девушек — провожать долгими взглядами. Он выглядел слишком взрослым, слишком сильным для этих стен. Заметив Ансара, Адилет чуть замедлил шаг. Его тёмные, почти чёрные глаза зафиксировали блондина мёртвой хваткой. На секунду показалось, что он сейчас подойдёт, бесцеремонно заберёт Ансара из этого разговора, просто приобняв за плечи и утянув за собой — как он делал сотни раз, когда они были одни. Адилет вообще любил обозначать свои границы. Держать рядом. Осязать. Но Ансар, поймав этот тяжёлый взгляд, резко отвёл глаза. Он нарочито громко рассмеялся над какой-то очередной фразой Алины и чуть подался к ней вперёд, словно полностью поглощённый беседой. Адилет остановился в трёх шагах. Его лицо мгновенно превратилось в каменную маску. Челюсть сжалась так, что заходили желваки. — Ансар, — голос Адилета прозвучал низко, с лёгкой хрипотой, перекрывая гул коридора. — Ты долго ещё? Нам пора. Алина осеклась, удивлённо посмотрев на подошедшего брюнета. От Адилета сейчас исходила такая волна подавляющей, глухой агрессии, что девушка невольно сделала шаг назад. Ансар же, внутренне сжавшись, внешне разыграл абсолютное равнодушие. Он мельком взглянул на Адилета, будто тот был просто навязчивым знакомым, с которым они случайно пересеклись. — А, Адил. Да я сейчас освобожусь, иди к выходу, я догоню, — легкомысленно бросил Ансар, даже не повернувшись к нему всем телом. Он делал это намеренно. Университет был их «минным полем». Ансар панически боялся слухов, косых взглядов и того, как их хрупкий, закрытый от мира мир могут растоптать чужие языки. Поэтому здесь они были «просто однокурсниками, которые вместе снимают квартиру ради экономии». Но каждый раз, играя в эту отстранённость, Ансар чувствовал, как режет по живому. Адилет ничего не ответил. Он лишь смерил Ансара долгим, обжигающим взглядом, в котором отчётливо читалось разочарование пополам с глухой яростью. Развернувшись на пятках, он зашагал к выходу, даже не обернувшись. — Уф, ну и тип, — выдохнула Алина, провожая его взглядом. — Он всегда такой жуткий? Вы же вроде дружите? — Нормальный он. Просто устал, — тихо сказал Ансар, но улыбаться больше не мог. Внутри разлилась неприятная, тягучая тревога. **** В машине стояла оглушительная, давящая тишина. Адилет вёл свой старый, но ухоженный внедорожник так, словно участвовал в гонках, резко переключая передачи. Его крупные ладони плотно сжимали руль, пальцы побелели в узлах суставов. Ансар сидел на пассажирском сиденье, вжавшись в куртку. Он смотрел в окно на вечерний город, на зажигающиеся вывески магазинов, но видел лишь отражение хмурого профиля Адилета. Обычно в машине они включали какую-нибудь ненавязчивую музыку, Адилет клал свою тяжёлую ладонь Ансару на колено, лениво поглаживая большим пальцем сквозь ткань джинсов, а Ансар рассказывал, как прошёл день. Сейчас же салон автомобиля казался камерой-одиночкой. — Адилет… — тихо позвал Ансар, не выдерживая этой пытки. Ноль реакции. Адилет даже не повёл бровью, глядя исключительно на дорогу. Его отстранённость ощущалась физически, как холодная стена льда. Он включил поворотник и резко свернул во двор их жилого комплекса. Ансар вздохнул. Становилось понятно: лёгким испугом он сегодня не отделается. Квартира встретила их привычным уютом, но стоило им переступить порог, как этот уют испарился. Адилет разулся, небрежно бросил ключи на тумбочку у входа — металлический звон показался слишком громким в тишине — и, не говоря ни слова, прошёл на кухню. Ансар медленно снимал кеды, затягивая время. Он чувствовал себя виноватым, но в то же время внутри закипало слабое раздражение. Ну сколько можно? Они же договаривались. Когда Ансар зашёл на кухню, Адилет стоял спиной к нему, опершись руками о кухонный гарнитур, и просто смотрел на закрытый чайник. Его широкая спина была напряжена, под чёрной тканью свитшота угадывался рельеф мышц. — Мы же договаривались, Адил, — мягко, стараясь сгладить углы, начал Ансар. Он подошёл чуть ближе, останавливаясь у обеденного стола. — В универе мы держим дистанцию. Зачем ты опять устраиваешь это? Адилет медленно повернулся. В его глазах не было ярости — там была холодная, выматывающая пустота. И это напугало Ансара сильнее, чем если бы брюнет начал кричать. — Держать дистанцию, Ансар? — переспросил Адилет. Его голос был тихим, но в нём сквозила опасная насмешка. — Это так теперь называется? Ты стоял с ней так близко, будто готов был в объятия к ней залезть. И когда я подошёл, ты сделал вид, что я — пустое место. Хватит врать самому себе. Ты не дистанцию держишь. Ты меня стыдишься. — Это неправда! — Ансар вспыхнул, делая шаг вперёд. Его светлые брови сошлись на переносице. — Ты прекрасно знаешь, почему я так делаю! Я не хочу, чтобы по универу поползли слухи. Ты у нас весь такой правильный, авторитетный, тебе всё равно, а мне… мне тяжело! — Тяжело? — Адилет резко оттолкнулся от гарнитурной стойки и в два шага перекрыл расстояние между ними. Он вырос перед Ансаром огромной, необоримой скалой, подавляя своей энергетикой. — Тяжело быть со мной? Так скажи сразу. Если тебе так комфортно улыбаться этой девчонке и строить из себя свободного мальчика — ради бога. Только мне эту комедию ломать надоело. — Да при чём тут Алина вообще?! — почти крикнул Ансар, чувствуя, как к горлу подступают глупые, обидные слёзы. — Она просто староста! Мы обсуждали долги по учёбе! — Вы обсуждали, какой ты милый, когда смеёшься, — отрезал Адилет. Он заглянул Ансару прямо в глаза, и в его взгляде на секунду промелькнула такая глубокая, болезненная ревность, что у Ансара перехватило дыхание. — Я не слепой, Ансар. И я не собираюсь играть роль твоего тайного сожителя, которого ты замечаешь только за закрытыми дверями. Адилет развернулся, намереваясь уйти в спальню. Эта его отстранённость, это желание закрыться и перетерпеть обиду в одиночку всегда ранили Ансара сильнее всего. Массивный, сильный Адилет в такие моменты казался раненым зверем, который уходит вглубь пещеры. — Адиль, стой! — Ансар дёрнулся вперёд и схватил его за руку. Его тонкие, бледные пальцы судорожно обхватили крепкое запястье брюнета. Адилет замер, но не повернулся. Его мышцы под кожей были твёрдыми, как камень. Усмирить бурю — Отпусти, — глухо бросил Адилет. — Не отпущу, — упрямо ответил Ансар. Он обошёл Адилета, заставляя того посмотреть на себя. Слёзы всё-таки вскипели на ресницах, делая глаза Ансара блестящими и отчаянными. Он выглядел таким беззащитным, но в этот момент в нём проснулась удивительная мягкость — та самая, перед которой Адилет никогда не мог устоять. Ансар сделал ещё шаг, сокращая расстояние до минимума. Он отпустил запястье и робко, медленно положил обе ладони на грудь Адилета. Сквозь плотную ткань свитшота он почувствовал, как бешено, тяжело стучит чужое сердце. — Посмотри на меня, пожалуйста, — прошептал Ансар. Адилет медленно опустил взгляд. Его ноздри подрагивали, дыхание было неровным. Ревность внутри него сжигала всё живое, но этот робкий жест, этот взгляд снизу вверх — преданный, любящий — заставлял его внутреннюю бурю немного утихнуть. — Ну прости меня, — тихо, заглядывая в самую душу, попросил Ансар. Он прижался лбом к груди Адилета, пряча лицо. — Я дурак. Я трус. Я испугался, что она что-то заметит. Она так смотрела… Адиль, мне никто не нужен, кроме тебя. Вообще никто. Эта Алина для меня — просто шум. Пустое место. Ансар прижался сильнее, обнимая Адилета за талию, утыкаясь носом в его шею. От Адилета пахло морозным воздухом, дорогим парфюмом и тем самым чистым, едва уловимым запахом кожи, который Ансар узнал бы из тысячи. — Мне нужен только ты. Мой большой, глупый, ревнивый, мой — пробормотал Ансар, чувствуя, как напряжение в чужом теле начинает медленно, капля за каплей, спадать. Адилет тяжело, шумно вздохнул. Его большие ладони наконец поднялись и легли на спину Ансара, прижимая парня к себе так крепко, что у того едва не хрустнули рёбра. Адилет уткнулся лицом в светлую макушку, вдыхая запах ромашкового шампуня. — Ты сводишь меня с ума, мелкий, — хрипло признался Адилет. — Когда ты так делаешь… когда ты отворачиваешься, у меня внутри всё перекручивает. Мне хочется подойти и просто забрать тебя у всех них. — Забирай, — прошептал Ансар, поднимая голову. В его глазах прыгали весёлые и одновременно нежные искорки. — Дома — забирай целиком. Мягкое пламя Обида ушла, оставив после себя тягучее, горячее послевкусие. Адилет не стал разрывать объятий. Он подтолкнул Ансара в сторону спальни, не позволяя ему отстраниться ни на сантиметр. Они двигались медленно, то и дело останавливаясь, словно заново привыкая к близости друг друга после нескольких часов этой глупой «дистанции». Они оказались на большой кровати. Ансар повалился на мягкое одеяло, и Адилет тут же навис сверху, перекрывая собой весь мир. Его тёмные глаза теперь горели совсем другим, тёплым и опасным огнём. — Больше никаких «просто знакомых», — тихо, но непреклонно выставил условие Адилет, перебирая пальцами светлые пряди волос Ансара, рассыпанные по подушке. — Хорошо… — выдохнул Ансар, послушно подставляясь под чужую ладонь. — Постараюсь. Адилет наклонился ниже. Их первый поцелуй был мягким, почти извиняющимся. Адилет едва касался губ Ансара, словно спрашивая разрешения, деликатно смиряя свою природную силу. Ансар ответил сразу — потянулся навстречу, приоткрывая рот, впуская, отдавая себя без остатка. Постепенно поцелуй становился глубже. Мягкость уступала место голоду, который копился весь день. Адилет скользнул ладонью под худи Ансара, обжигая горячими пальцами прохладную кожу на талии. Ансар тихо вздохнул прямо в губы брюнета, его пальцы запутались в жестких темных волосах на затылке Адилета, удерживая, не позволяя прекратить это сумасшествие. В комнате стало слишком жарко. Воздух сгустился. Они оба знали свои рамки. Никакой спешки. Только чистая, концентрированная нежность, смешанная с собственничеством. Адилет оторвался от его губ на секунду, тяжело дыша, и принялся целовать челюсть Ансара, спускаясь ниже, к чувствительной шее. Острые зубы слегка прикусили кожу у основания горла, заставляя блондина сладко зажмуриться и выгнуть навстречу грудную клетку. — Стой… — сорвалось с губ Ансара тихим, надломленным полушепотом. Этот звук окончательно сорвал у Адилета предохранители. Никогда и никому Одним слитным, мощным движением Адилет перехватил Ансара. Для его тренированного тела худощавый парень весил не больше пушинки. Адилет приподнял его, усаживая к себе на колени, а затем и вовсе встал с кровати, держа Ансара на руках. Ансар вскрикнул от неожиданности, рефлекторно обвивая ногами мощные бёдра Адилета и крепко хватаясь руками за его шею. Он оказался высоко, лицом к лицу со своим мужчиной. Адилет впился в его губы новым, горячим, собственническим поцелуем. Это было глубоко, властно и так правильно, что у Ансара закружилась голова. Он полностью растворился в этой силе, чувствуя себя в абсолютной безопасности. Кончики пальцев Адилета до боли впивались в бедра Ансара через ткань домашних штанов, удерживая его так надёжно, словно он был самым ценным сокровищем в мире. Когда поцелуй прервался, Адилет не опустил его на землю. Он уткнулся лицом в изгиб шеи Ансара, тяжело и томно дыша прямо в горячую кожу. Его голос, когда он заговорил, вибрировал от переполнявших его чувств, оседая где-то глубоко в груди Ансара: — Никогда… слышишь меня? — Адилет обжёг поцелуем место у самого уха. — Никогда и никому тебя не отдам. Пусть смотрят, пусть думают, что хотят. Ты мой. Ансар счастливо улыбнулся, утыкаясь носом в тёмное плечо Адилета. Тревога, университет, Алина — всё это осталось где-то там, за пределами их квартиры. Здесь, в этих сильных руках, была его единственная и настоящая реальность. — Твой, — тихо выдохнул Ансар, крепче сжимая объятия. — Только твой.