Айдол

Светлячок никогда не была интересна окружающим.  В семилетнем возрасте её жизнь перевернулась с ног на голову, когда столь юная девочка попала в страшную аварию с родителями. Уготовленные судьбой ужас, страх, чувство боли и вид разливающийся крови по асфальту — не описать словами. Это явно не было интересным зрелищем для маленького ребёнка, чьи родители в итоге погибли, оставив на этом свете дочь и подарив ей психические травмы.  Светлячку долго искали приют или родителей, но никто не хотел браться за физически и морально больную девочку. Вновь и вновь слыша отказы взять её к себе под крыло, девочка отчаялась: каждый день, лежа в больничной палате, по её щекам часто скатывались слёзы, ей снились кошмары, а надежда на счастье в своей жизни умерла. Пока внезапно не появилась спасительница.  В палату зашёл пожилой мужчина — лечащий врач. Медленно подойдя к Светлячку, он наклонился и прошептал: — Тебе нашли опекуна.  Девочка не поверила своим ушам и распахнула глаза: за врачом стояла высокая женщина с тёмно-розовыми волосами, которая приветливо улыбалась Светлячку.  — Привет! Ты же Светлячок, верно? — нежно спросила женщина. На глазах девочки начали появляться слёзы. — Меня зовут Кафка, но теперь можешь звать меня своей мамой. Хорошо?  В ответ Светлячок вцепилась в Кафку, обнимая её и отчаянно плача, так и крича:  — Мама… мама! Мама!!!  Кафка обняла девочку в ответ, поглаживая по голове.  ***  — Пойдём поскорее на фестиваль! Там наверняка будет очень интересно! — Конечно, пошли!  Светлячок одиноко сидела за партой, слушая разговоры одноклассниц, которые весь день обсуждали школьное мероприятие в честь конца учебного года. Девушка была нелюдимой, и ей сложно было найти себе друзей. Несмотря ни на что, Светлячок не унывала. Кафка — её приёмная мать, — делала всё, чтобы помочь ей вернуться в нормальную жизнь. Когда её дочке стало лучше, Кафка водила Светлячка на разные кружки и занятия, в надежде, что хобби поможет ей быстрее оправиться. Девочке приглянулось не только рукоделие, но ещё и пение с танцами. Правда, занималась она для себя, не желая выступать на публике — её замкнутость после тяжёлой аварии давала о себе знать. Но в один день…  "— Хорошо, я зайду на фестиваль, — думала девушка, пока шла в направлении актового зала".  — А сейчас — выступает наша дорогая айдол-группа! — объявил ведущий; Светлячок не пропустила слова мимо ушей и побежала как можно скорее. На сцене стояли три участницы, исполняя танец и подпевая.  — Говорят, их было пятеро, а теперь трое…  — Мда, неужели кто-то ушёл? — Вроде бы кого-то не хватает, помимо Гуйнайфэнь, которая снимает концерт…  Этот шёпот не прекращался, но, к определённому моменту, группа показала все свои таланты, очаровав как и публику, так и Светлячка. Девушка написала Кафке сообщение с вопросом о том, стоит ли ей опробовать себя в этом деле, чтобы наконец вылезти из зоны комфорта. Её идея была спонтанной, поэтому, всерьёз та и не задумалась, пока не пришёл ответ:  — Доченька, попробуй, я думаю, ты не пожалеешь… Светлячок улыбнулась: её глаза загорелись новой страстью, пробудились старые мечты, сердце бешено колотилось.  Группа выступала последней, поэтому после фестиваля девушка сразу смогла обратиться к самой главной — Зарянке, что сияла на сцене ярче других.  Подбежав поближе, Светлячок крикнула:  — Извините! — участницы резко вздрогнули от неожиданности. — Вы ищете новых участников?  Девушки переглянулись.  — Конечно! Мы как раз ищем пятую участницу.  — Пятую? — задумалась Светлячок. — Но выступали только трое… Сзади к ней подошла Гуйнайфэнь, похлопав новенькую по плечу, отчего Светлячок вздрогнула. — Я снимала выступление. Пятая участница ушла, а четырёх айдолов обычно не бывает. Негармонично.  — Как тебя зовут? — полюбопытствовала Зарянка. — Светлячок. — Светлячок… ты умеешь петь и танцевать? — Да. Мама водила меня на разные кружки, поэтому что-то я всё же умею.  Зарянка достала телефон. — Давай я добавлю тебя в общий чат, там всё и обсудим. Мы сейчас будем заняты, да и у Брони были планы. Броня недовольно промычала в ответ.  — Планы?  — Едет со своей девушкой на свида-… — Гуйнайфэнь, замолчи! — вскрикнула та.  — В любом случае, спишемся вечером.