Связка

      К девяти утра солнце поднялось достаточно высоко, чтобы снег начал слепить глаза даже сквозь очки. Свет растекался по склонам, цеплялся за неровности фирна, за выступающие из-под снега молочные камни. До вершины оставалось совсем немного, последний участок поднимался вверх неровным скальным гребнем, где местами необходимо было цепляться руками, но ничего критичного для команды.       Четыре силуэта устроились возле широкого валуна, намертво вмерзшего в землю. Сильного ветра не ощущалось, и потому это место казалось особенно идеальным. Внизу, под ними, лежал целый мир. Хребты тянулись один за другим, уходя в бесконечную, синеватую дымку.       Гето уже сидел возле рюкзака, по локоть зарывшись внутрь. — Да где же она… Он вытянул наружу пакет с аптечкой, потом запасные носки, потом зачем-то карабины, которые вообще не были нужны. Годжо наблюдал за этим, привалившись спиной к камню. — Ты её наверх положил. Гето замер. — Точно. Горелка действительно лежала под клапаном. Гето, сохраняя невозмутимый вид, достал её и начал раскладывать на снегу. — Профессионал, — пробормотал Годжо. — Отстань. Пока Гето возился с баллоном, Сукуна расстегнул свой рюкзак и начал выкладывать еду. Один за другим на снег легли четыре сухпайка — и все разные, — а потом появилась банка куриной тушёнки. Кашимо сначала просто посмотрел на неё, не говоря ни слова, но потом всё-таки не выдержал: — Ты это серьёзно, блять, наверх тащил? — А что такого? — Ты нормальный? Поход в один день. Сукуна пожал плечами: — Конечно. Гето хмыкнул, щёлкая креплением горелки. — И какой вес? — Пятьсот. Кашимо хохотнул и покачал головой. — Жизнь без мяса — не жизнь, — невозмутимо ответил Сукуна, поддевая крышку ножом. Годжо покосился на банку. — А сушёное мясо тебе уже не подходит? Сукуна окинул взглядом белобрысого. — Это не то, простолюдин. Кашимо всё-таки заржал, уткнувшись лицом в ворот куртки.              Гето тем временем поставил горелку между камней и чиркнул зажигалкой. Синее пламя вспыхнуло, тихонько зашипев на холоде. Он поставил сверху котелок со снегом и, щурясь от солнца, спросил: — Сначала кофе, да? — Ага, — кивнул Сукуна. — Нам ещё немного покарабкаться придётся. Годжо вытянул ноги перед собой, разглядывая склон наверху. — Да там ерунда уже. Даже руки нормально не понадобятся. — Вот после таких фраз люди обычно вниз улетают, — заметил Гето. — Не нуди. — Я серьёзно. — А я красивый. — Это вообще к чему было? — Не знаю.       Сукуна чуть заскрипел, отрывая металлическую крышку с концами, на что Гето только покачал головой с улыбкой, наблюдая, как вода в котелке начинает мелко подрагивать от поднимающегося жара. И когда вода наконец закипела, Гето аккуратно снял котелок с горелки, придерживая рукавом ручку, и начал разливать кипяток по кружкам. Запах кофе на морозном воздухе казался блажью.       Сукуна с особым усердием расправлялся с тушёнкой. Банка скрипела в его руках, пока он ковырялся ложкой внутри. Гето залил сухпайки кипятком, быстро размешал и передал Годжо. Тот взял пакет обеими руками, погрел пальцы о горячее и покосился на тушёнку. — Поделись. Сукуна даже головы не поднял. — Ага, щас. — Ну Сукуу-уна… — Нет. — Да поделись ты, — вмешался Кашимо, открывая свой сухпай. — Ты реально как псих её сюда тащил, теперь делись. — Это моё стратегическое мясо. — Какое ещё стратегическое? — Высотное. Гето уже откровенно смеялся, глядя на них поверх кружки. — Он сейчас её ещё по граммам выдавать будет. — Конечно буду. — Жадная тварь, — пробормотал Годжо. Сукуна тяжело вздохнул — вокруг него собрались исключительно неблагодарные люди, — но потом всё-таки нехотя зачерпнул немного тушёнки и плюхнул сначала Годжо в сухпай, потом Кашимо. — Всё. Больше не просите. Кашимо заглянул в свою еду. — Да ты издеваешься. Это две молекулы курицы. — Радуйся, что вообще дали.       Гето сидел рядом, придерживая кружку обеими руками. Пар от кофе поднимался прямо ему в лицо, и солнце, отражаясь от снега, делало свет идеально белым. Сукуна вдруг повернулся к нему и, чуть прищурившись, снова подцепил ложкой тушёнку. — Тебе положить? Гето сразу усмехнулся, уже понимая, к чему тот ведёт. — Отвали. — Ну вдруг сегодня просветление случится. — Не случится. — Белок нужен организму. — Я как-то без твоей банки жил до этого. — Плохо жил.       Кашимо опять хихикнул себе под нос, уткнувшись в горячие макароны, потом перевел взгляд куда-то вверх, на оставшийся участок маршрута. — Кстати… погнали на Монблан скоро, пока сезон нормально не начался. Сукуна хмыкнул, продолжая кошмарить ложкой тушёнку. — Надо успеть до того, как туда полезет толпа модников в «саломонах». Блять, я бы каждого второго пиздил, — добавил он спустя секунду. — И кроссовки бы отбирал, — сразу подхватил Годжо. — Ну серьёзно, гоу. Я прошлым летом Гюте проходил в связке с какими-то туристами. — О-о-о… — протянул Годжо. — Соболезную. — Да нормально было вообще-то. Сукуна недоверчиво поднял бровь. — Нормально? — Ну… относительно. Один чуть камень мне на голову не уронил, второй пыхтел так, будто сейчас умрёт, но маршрут красивый. — Гюте красивый, да, — кивнул Гето, задумчиво грея ладони о кружку. Кашимо пожал плечами. — Я бы хотел его ещё раз пройти, но уже с вами. Думаю, что приятнее будет. Годжо тут же ухмыльнулся. — Романтик. — Иди нахуй. — Нет, ну это мило прозвучало вообще-то, — заметил Гето. — Ой, блять… Кашимо уставился на них с таким выражением лица, будто всерьёз раздумывал, не скинуть ли обоих со склона прямо сейчас. Гето рассмеялся. — Я вообще за эту идею. Если без коммерции, то здорово. Меня эти толпы в тоску вгоняют. — Не только в тоску, — хмыкнул Сукуна. — Это вообще уже местами мерзко. Люди туда едут как в ебаный парк аттракционов. — Ну да, — усмехнулся Годжо. — «Поздравляем, вы купили пакет “Эверест комфорт плюс”». — С массажем от шерпов и мучительной смертью в конце, — добавил Сукуна. Кашимо фыркнул себе под нос, потом посмотрел на них, выглядывая из-за макарон. — Короче, идём? Мне отель бронировать? — Да, — одновременно ответили остальные. — Супер. Сукуна уже доел остатки тушёнки, задумчиво покрутил пустую банку в руках и вдруг усмехнулся: — Я, кстати, одного казаха знал. — О нет, — протянул Годжо. — Сейчас будет история. — Будет. Сукуна поудобнее устроился на камне, щурясь от света. — Короче, он купил какой-то дешёвый тур в Гималаях, кажется, на Эверест. Нормальный мужик был, опытный, но денег мало. — Уже звучит хуёво, — заметил Кашимо. — Ага, так приезжает он туда и понимает, что его наебали. Агентства нет и никогда не было. Годжо тихо прыснул. — Господи… — Так подождите, — продолжил Сукуна, начиная улыбаться. — Этот чудак вместо того, чтобы домой улететь, подумал: «Ну ладно», и на остаток денег купил ещё один дешёвый тур. Годжо согнулся от смеха. — Его опять наебали? — Нет, в этот раз нет. Пошёл он на Лхоцзе с какой-то мутной группой. Погода — говно, ветер ужасный, ничего не видно, и каким-то чудом он отбился от остальных. Гето медленно опустил кружку. — Это уже совсем плохо. Сукуна кивнул. — Да, он потом дополз до какого-то лагеря, нашёл палатку наконец… — И? — спросил Кашимо. — А его оттуда нахуй выгнали. На пару секунд среди друзей повисла тишина. — Серьёзно? — Да, не их клиент, погода нелётная, вертолёты не летали. Ну и всё — помер потом где-то ниже. Ветер прошёлся по гребню леденящим шорохом. Где-то далеко сверху с камней посыпалась мелкая снежная крошка. Сукуна покрутил в руках пустую банку и спокойно закончил: — Вот вам и вся коммерция.