give me something more

я хоронила его имя,

и вместе с ним себя внутри.

я умоляла быть поближе,

прошу тебя, не уходи.

но ты теперь смеешься с ней,

ей даришь время, взор с теплом.

все то, о чем я так мечтала,

ко мне в момент и не пришло.

она целует те ладони,

что я боялась отпустить.

а мне остались только память

и невозможность разлюбить.

***

проигрывают ровно тогда, когда человек, ради которого ты держался за жизнь, перестает оглядываться назад. к этой мысли пришла мелоди, нервно скручивающая локоны растрепанных волос на тонком пальце со свежим маникюром. рваными, нестабильными круговыми движениями кисти. девушка выглядела поспокойнее, но все еще нервной: задумчивой и подавленной, но слезы утихшей бури, которая сочеталась в истерике с отчаянием, все еще лежали на щеках с потекшей тушью. сегодня, после напряженной «прогулки» с эмз и биби в бесконечных разговорах про тот злополучный инцидент с ее братом, она готова была поклясться, что стала ненавидеть их обеих еще больше. зачем вообще дальше обсуждать смерть драко при ней? эти обе прекрасно знают, как тяжело она переживает даже одну возможность обсуждения этой темы в своей же голове, не в силах останавливать потоки безнадежных мыслей и слез, если хоть немного начнет рассуждать. «может, им действительно нужно было что-то выяснить? я.. господи.» — телефон в руке сидящей за столиком мелоди с глухим стуком упал на поверхность, а девушка, пытаясь сдержать накатившее отчаяние уткнулась носом в лакированное дерево. ее просто уже покидали всякие моральные силы. состояние утопии и подавленности высосали любые положительные эмоции или ресурсы хотя бы на какие-то конструктивные раздумья. нет смысла белить перед собой же этих обеих. они знали, что давили на больное. эта эмз.. эта назойливая биби.. к чему все это лживое сострадание? лучше пускай бы просто забыли его, как и все до последнего. все, кого он знал. эти.. эти лицемеры. все до единого, даже честер. взял и кинул ее, как и остальные. а она-то думала.. ну конечно, как вообще можно надеяться на кого-то в этом несправедливом мире? мэнди сюда недавно заехала, в ее мир, в ее тяжелую реальность, и все в миг разрушила! все, что и так рушилось и еле держалось на добром слове. она отняла последнюю надежду и луч солнца из ее жизни быстро, почти незаметно: возможно, так считала эта подлая шалава. для мелоди это был буквально змеиный удар в сердце. — ..она забрала все его внимание! всю его дружбу! — мелоди возмущено, из последних сил стиснула зубы, и чувствовала, как чистый гнев ее доводил до трясучки. кулаки, как казалось, готовы были в любой момент сломать любой бетон с асфальтом, стиснутые так крепко, что уже начинали ныть. она готова была уже замахнуться на мобилу, выпрямившись с то ли полусидячего, то ли полулежащего положения. но как давно погасший из-за низкого заряда батарейки и энергосбережения подбитый экран вспыхнул в протесте, она замерла. красные локоны волос на нелепо сфотканной аватарке и показывающий язык чес, что выбрал неудачный ракурс для фотки, расположив камеру снизу. это выглядело всегда забавно, но сейчас ее это лишь заставляло пробить грудь острой стрелой тоски вновь. они тогда вдвоем гуляли после очередного школьного дня.. наверное, одного из лучших школьных и беззаботных дней за все время на ее памяти. где-то год назад, наверное. вот время летит, да? руки непроизвольно потянулись к телефону мгновенно, пока девушка вновь уронила слезу с дрожащими губами. звонок оказался ею принят одним тяжелым движением пальца, а дыхание у мелоди резко застыло в этой секунде от тревоги. и повисло молчание. по недовольному вздоху на той стороне трубки можно было распознать присутствие оппонента. видимо, он ждал чего-то именно от самой мелоди, раз предложила поговорить именно она. ну, всего-то телефонный этикет ведь, да? верно?.. — я.. — голос был осипшим и просевшим, девушка тихо шмыгнула, пытаясь скрыть волну волнения и слез. — честер, ты.. почему? почему ты ушел? — почему я ушел? — тихо, несвойственно для своего тона проговорил парень. он был, очевидно, раздраженным, и у мелоди только что обвалилось сердце куда-то вниз. она сейчас разрыдается. — ты спрашиваешь почему? тебе память отшибло с момента того школьного двора? — честер, это.. — ..«это не то, что ты подумал!». — повторил писклявым и полным неприязни голоса красноволосый на той стороне трубки. — конечно, мел, это не то. нападать на новую одноклассницу с ножом. или я не так все понял? — и с ненавистью выплюнул эти слова. — почему ты ее выгораживаешь?! — тут же взорвалась девушка, не в силах сдержать разьедающих горло комом слез. дрожавший голос выдавал ее с потрохами. — она пришла и сразу же увела тебя от меня! ты после того дня даже не смотрел на меня! и слова с того момента не сказал! — ты вообще в своем уме? — честер уже возмущался, проговорив эти слова, мягко говоря, ахуевшим и растерявшимся тоном. будто он действительно не ожидал такого ответа от подруги чисто из разумных соображений. — блять, ты вообще умом тронулась? мало того, что не подними я этот нож там, за, блять, тобой на том школьном дворе, сэнди бы процентов на двести присел на солидные пару лет, так ты еще и накинулась на нее без ведомой на то причины! она просто села со мной за одну парту, что ты несешь? — это «что» было проговорено не то что с возмущением, больше даже с обидой. — я все видела! с первого же урока.. вы.. вы.. — слеза скатилась по щеке мелоди, она горько всхлипнула. — в-вы.. — что «вы»? ну что, «вы»? знакомились, блять? ты просто ебнутая на голову! — агрессивно вставил поперек ее слов чес, не давая и права на ошибку в диалоге, щедро раздавая словесные пощечины и оплеухи. — ты мне затирала, что ненавидишь всех тех, кто считает, что может распоряжаться чужой жизнью. повисло секундное молчание, но чес собрал все свое последнее «я» в кулак. он продолжил настойчивее.. — ты ненавидела всех, кто был причастен к его смерти. — но парень неожиданно выдохнул, сбавив обороты. он, кажется, сделал для себя какие-то выводы и отозвался уже наотвали: — я.. я просто не готов общаться с теми, кто ради утоления своих странных додумок, или что ты там тогда с нами нафантазировала в первый же, блять, день знакомства, берет в руки ебучий нож. еще и дареный по блату тебе от моего лучшего друга, за что ему может прилететь. мелоди слушала это все, и чувствовала, что ее грудь не отпускало. она просто не могла и вдоха сделать. и это было далеко не однозначное чувство, но ужасно жгучее и выбивающее из колеи, не дающее рационально оценить ситуацию. но паника, безнадежность и непоправимость ситуации буквально спустили ее сейчас на землю инстинктами. но уже слишком поздно. глаза заметались по экрану, а брови жалобно прильнули домиком, ближе к векам. — честер!.. послушай меня, прошу! — уже не знаясь, за что ухватиться физически, девушка вцепилась в телефон и напряглась. нет, нет, нет! честер! — ты не та мелоди, которую я знал и с которой дружил все эти годы. и это не из-за мэнди, хотя даже пускай и тесно связано, это из-за тебя и твоей готовности предать практически всех, кого ты знаешь, ради какой-то иллюзии и самоцелостности. ради того, чтоб самоутвердиться, — чес вообще ее, очевидно, не слушал, перебивая. он знал, что она закроет рот и будет ловить его гнев предложениями за предложениями. но даже через трубку тяжесть для него этих слов, служащих отправной точкой, нехотя сквозила и практически физически резала уши. пускай парень и собирался с этими решающимися фразами не один день, он говорил твердо и, что самое главное, с неприязнью. это и было самым большим страхом в жизни мелоди, что прямо сейчас не верила своим ушам. — не пиши и не звони мне больше. ты сама виновата в том, что случилось. — честер! — тут же вскрикнула шарахнувшаяся девушка, чувствуя, как ее пробирает большая дрожь, буквально встряхивая все ее тело. — я лишь боялась.. гудок. такой механический, ледяной. оставивший после себя лишь мрачную тишину. еще одна слеза скользнула с щеки застывшей мелоди, медленно скатываясь по шее и падая, наконец, куда-то на одежду. тишина снова в привычном темпе обволокла ее комнату, пока сердце хозяйки окончательно сломалось пополам. — потерять тебя.. я лишь боялась потерять тебя, честер. однако, занавесу болезненного безмолвия прервал тяжелый грохот через секунды так две..

***

честер стоял у двери квартиры мэнди. он успел на нее потаращиться уже раз пятьдесят за эти несколько минут муторного ожидания. он уже пожалел о своем обещании выложить все карты про какое-то мистическое проишествие, где беа замешана напрямую примерно пять раз по пути. он был раздражен, не выспался, так еще и тот звонок с мелоди.. он не давал полноценно фокусироваться на чем-то важном. будто залег как какое-то отдельное, совершенно инородное состояние души где-то далеко в подсознании. честно, парнишка и не помнил, когда он в последний раз чувствовал эту странную тоску. в груди все еще скучающе болело. а правильно ли он все сделал, отгородившись от бывшей лучшей подруги? неуверенность вперемешку с болью ныла и ползла по всему телу, плавно и по-мученически. парень взметнул головой, отгоняя мысли, снова мешающие настойчиво положить пальцы на звонок в очередной раз. нет, с этой психопаткой теперь покончено. пускай она и была когда-то там самой близкой подругой. когда-то, вдалеке, и какой-никакой симпатией.. блять, неважно! ..и рука скользнула к звонку вновь, будто надеясь на то, что звон заглушит все это мракобесие в голове. чес нажал агрессивнее, уже вымещая свое недовольство и на девушку, что при ночном расходе по домам напоследок попросила прийти на квартиру пораньше, с утра. вот, он стоит у ее двери в 10 утра, почти что не спавший, а ему даже дверь не соизволили открыть! но ручка поддалась вопреки закипающему раздражению, не давая дальше мысленно дальше гнать на мэнди, ведь она, наконец-то, пристала перед парнем. та была выглядела до безумия очаровательно, по-домашнему. с распущенными и взъерошенными волосами, мятой спальной одеждой, про вялую физиономию, над которой можно было бы прям щас от души пошутить, вообще стоило бы промолчать: она буквально открыла дверь, находясь все еще во сне. но честер промолчал. и почувствовал неожиданный табун танцующих хаотичный вальс мурашек на своей коже под тканью. — мэнди, ты.. — но чес сменил настроение, надеясь, что эта странная замешка исчезнет, стоит ему заговорить увереннее. — бля, на кой хуй ты меня просила прийти в такую рань, а? сама еще спишь. — конечно, все свое искреннее недовольство стоило бы проглотить вместе с языком и загнать куда подальше. не будет же он и ей утро портить, если его уже испорчено? не вежливо вышло бы. ладонь честера коснулась холодной ручки, закрывая дверь, стоило пальцам другой руки вслепую нащупать щеколду. — я, блять, поспал два часа, если не меньше. — м.. ага.. — и зевнула. — я тоже. — наконец, еле промямлила мэнди, с заметным трудом приоткрыв мутные глаза, не успевшие толком отойти ото сна. честер даже не заметил за собой, что почему-то дольше обычного в них вглядывается. а еще на ее огромную белую футболку и прикольные розовые шорты с единорогами. они прям подчеркивают ее форму.. так, не туда смотришь, чес! — ..так зачем тогда рано так? ты щас уснешь на месте. — выдохнул парень, стягивая куртку с себя на крючок для верхней одежды. и прошел внутрь квартиры, причем уже по памяти направляясь первее девушки куда-то на кухню. зеленоволосая, утирая глаза, медленно проследовала за ним, глядя на то, как по-хозяйски он развалился на диване в тот же миг. шторки на кухне были плотными, полуприкрытыми, поэтому дневной, с трудом пробившийся свет был достаточно приглушенный. такие, кстати, увешаны по всей квартире, так как на памяти честера, темно-зеленые шторки в матовом черно-болотном интерьере с черным мрамором висели и в ее спальне, причем смотрелись очень даже солидно. чес внезапно вздрогнул, почувствовав, как диван легко прогибается в двух сантиметрах от его бедер. мэнди зевнула и села буквально впритык к честеру, что застыл на секунду и глянул на нее с немым вопросом. но девушка снова закрыла глаза и положила свою голову на чужое плечо, плавно, по воле законов физики скатываясь на грудь почти что лежащего на диванных подушках парня. — пять минут.. и расскажешь все, хорошо? — она устроилась поудобнее на черной футболке парня, который смущенно отвел глаза. он себе позволил это мнущееся действие только потому, что мэнди вмиг засопела и не заметила стыда честера. он просто поверить не мог, что ее мягкие и милые щечки прямо сейчас прислонились к его груди. не будь аманда такой сонной, он клянется, она бы услышала беспристанно грохочущее от волнения сердце. уже будучи в дреме, мэнди, игнорирующая любые рамки личных границ, уложила свою левую руку на ключицу чеса, а правую — значительно ниже. значительно. честер запрокинул с застывшим взглядом голову, чувствуя, как становится красным, будто вареный рак, а дыхание в ступоре перехватило тугим узлом. ладонь девушки была почти что на паховой зоне, буквально гуляя по тонкому льду его самообладания. он сейчас, если не выдержит, точно завизжит от радости как не в себя. и расцелует эту прелесть. «это сон?» — чес проморгался, щурясь, будто пытался выверить реальность на подлинность. он не смел опускать глаза. а если она проснется? увидит его таким? сгорающим от стыда, готовым сквозь землю провалиться? прошло, наверное, минут двадцать. ну, или час.. или же два. никто из них не знает, потому что оба в итоге благополучно уснули. честеру, правда, потребовалось еще десяток минут с опаской и диким смущением опускать глаза украдкой на мэнди, будто вот-вот и она сейчас его ужалит. но ужасная усталость, копившаяся пару дней, все же взяла свое. честер, во сне, и вопреки своим смущениям, зарылся в распущенные волосы спящей девушки и слабо, изредка поглаживал ее, будто царство морфея само над ним издевалось. либо он так просто случайно руку сжимал, завидев очередной, седьмой сон. и бог его там знает, о чем. недолго длилась эта сонная идиллия. девушка медленно разомкнула веки, но, не успев толком этого сделать, тут же в непонимании вскинула голову. на макушке она почувствовала легкой ношей ладонь спящего чеса, на что ее пробило с заметным румянцем даже на смуглой коже. «блять..» — она и на руки свои испуганно озирнулась, глядя, как обхватила парня. одна рука вообще непозволительно близко лежала к зоне между ног. ой. девушка резко вскочила со своего места, заставляя и глаза чеса открыть. он всем телом чувствовал, как с онемевших конечностей спадает лишний, небольшой груз, и тоже начинает невольно стряхивать лишнюю сонливость с макушки. на какое-то мгновение между засмущавшейся девушкой и ним возникла непривычная тишина. ох. честер, кстати, в полных смущениях глазах нашел себя некоторое время назад. — я.. прости, — тут же нарушила молчание мэнди, не в силах держать смущенную паузу. — я это.. ну.. ты.. — так зачем ты звала меня так рано, если мы легли спать дай бог в три ночи? я убитый, — устало простонал честер, меняя тему и уводя взгляд. хитро он придумал. ни грамма схожего на ее типичного подросткового смущения не выдал. — хотела потом выйти прогуляться, не вечером, а днем. и вообще, я уже извинилась. я думала, мне хватит пяти часов отоспаться, — девушка невольно вгляделась в чужое лицо, что с притворным интересом разглядывало кухню. привычные круги, заметной тенью падавшие от глаз, указывали на чуть ли не критический недосып. он и вчера такой был.. у зала фэнга. да, точно. — ..а ты спал ваще? его глаза застыли на комфорке, и через секунду парень нахмурился. причем достаточно вдумчиво размышлял над чем-то. — нет. — в лоб дал ответ честер, отрицательно качнув головой. — полтора часа от силы. — чего ты пришел тогда, дурак? — тут же вскинула брови аманда, а на последнем слове стала явно недовольной. — ложись давай, поспи. потом поговорим. принести одежду домашнюю? на кровати моей полежишь. — зефирка, все хорошо. — перебил ее собеседник. — я переживу, не сахарный. че ты так суетишься-.. — у тебя по твоему и без того кислому ебалу можно диагностировать хронический недосып! — прямолинейно прервала его мэнди, продолжая настойчиво деспотировать. — сколько ты в сутки спишь? ты знаешь, насколько негативно влияет это все на организм? — мгм. — фыркнул лениво честер, будто его сейчас мама поучала, а не собственная девушка беспокоилась. — я не буду из твоей больной и сонной головы выуживать какие-то нелепые трукрайм истории со школы, когда твой скудный котелок уже второй день не варит, — удивительно, как грациозно мэнди совмещала заботу и оскорбления в одном предложении. чес недоуменно проморгался. — давай, ложись. — у тебя дома? — а что? ты тут уже спал. — нет, в плане.. ну, ни у кого не вызовет вопросов присутствие спящего рандомного типа у тебя дома? аманда заметно, к удивлению, призадумалась, но тут же, будто опомнившись, помотала головой в смешке и отозвалась: — мой папа не знает о тебе вообще. даже как о друге. наверное, он будет в легком ахуе, когда узнает, что я подцепила нам в дом незнакомого безмозглого бомжа и начала мутить с ним. — а ты мастерски владеешь искусством совмещать оскорбления с любыми высказываниями, м? — честер хихикнул. — и че, мне нужно показаться перед ним? — желательно когда я расскажу. — протянула она. — но он приедет только во вторник, то есть послезавтра. поэтому причешись хотя бы. — мэнди уже полноценно уселась на диван, в этот раз не нарушая дистанции и откидываясь на спинку. — а твои родители как? мне-то тоже покрасоваться им надо. — да им не шибко то есть какое дело до тебя, мэн. у меня много интрижек было, мне кажется, нужно будет еще подождать немного, прежде чем тебя представлять им, — подбородок упал на ладонь, локоть руки которой оперся на диван. — типа чтоб ты в их глазах была как что-то серьезное, нужно ну явно не пару недель знакомства. а еще они в другом городе сейчас, поэтому это надо будет обговаривать за месяц, но точно не сейчас. — и то верно. — выдохнула мэнди, но взметнула головой, как бы отгоняя эту тему куда подальше. потом разберутся с предками. нужно дальше продолжать уламывать честера, чтоб пошел спать, скотина такая. — поэтому иди спи, нужно будет это все обговорить попозже. — ну че, вдвоем, в одной кровати? — в заезженном заигрывании чувствовалась отдельная нотка насмешки, но больше обычного стебная. чес дернул бровями. — чего-то еще хочешь от меня помимо крепкого сна, мэн-мэн? — да, чтобы ты закрыл свой рот, — тут же огрызнулась девушка, к которой вернулся еле заметный предательский румянец. скорее от испанского стыда, чем от обычного. — я тебя кастрирую, оглянуться не успеешь. — ну-ну. и как ты меня заткне-ешь? — насмешливо фыркнул чес, явно заметив, что такие флирты не заходят, однако словил полный недовольства взгляд мэнди. хорошо, что он уже неплохо считывает ее взгляд и предугадывает последствия и нынешнюю угрозу для его жизни, поэтому тут же перевел тему, чувствуя приближающуюся бурю негодования: — ну ладно-ладно, все, иду спать. — хороший мальчик. — и мэнди дала, казалось бы, неожиданный стебный пинок в ответ, но красноволосый лишь вскинул бровь, мол «серьезно?». — тебе нравятся послушные песики? — видимо, честер принял этот краткий намек как неприкрытый вызов к бифу тупорылыми подкатами и доебами. — я готов встать-.. — даже не начинай. я тебя уже предупредила. — и мэнди, пафосно прерывая поток бессмысленного словесного поноса, встала с дивана и неспеша подошла к раковине, над которой стоял шкафчик с кружками. честер хотел было глаза опустить на эти выпирающие прелестные штанишки под футболкой, но тут же одернул себя и глубоко вздохнул, поднимая взор на руки девушки, будто ошпаренный. — чай будешь? или ты прям щас спать? — ну я чет не сонный пока что. — буркнул честер, с нарочитым вниманием уводя внимание на календарь на холодильнике. он вновь о чем-то стал размышлять. — наливай чай. как раз расскажу про бею. а то собрались тут, так и ты меня уже всевозможными почестями встретила, а я ни слова про нее не сказал. не годится так. дай хотяб вкратце просвящу. — вкратце — не стоит, — мотнула головой засунувшая провод от чайника в розетку мэнди, оборачиваясь через спину. — давай полностью. — короче, у мелоди был брат..