Чего ты молчишь, ты здесь не один
20 мая 2026 г., 18:00
Все мои жертвы чувствуют моё приближение буквально кожей. Заранее. Но при этом никогда не могут предотвратить неизбежное. Всё это легко читается не только в их глазах, наполненных священным ужасом, но и в хаотичных мыслях, что мелькают в их головах перед самой смертью.
Одно прикосновение, и я уже знаю всё о том, кого собираюсь казнить. И да, мне любопытна каждая такая история. Даже если у нее в итоге будет плохой конец. И это, несмотря на то, что я просто обожаю хэппи-энды! К сожалению, они бывают так редки…
Не нужно думать, что я какой-то психопат. Скорее, дело не только в этом. Я никогда не убиваю просто так. Даже у меня есть определённые принципы. Свои законы. И они позволяют держать в узде не только весь вампирский мир, но и меня самого.
Да, я просто зациклен на контроле и никогда не позволю кому-либо помыкать моим авторитетом. А ты, мой друг, это делал с завидным постоянством, словно испытывал терпение зверя.
Чего же ты сейчас молчишь, mio caro*? Ах, да, тебе нечего сказать. Как всегда пришел просить за своих? За тех, кто тебе ближе и тобой любим. А, может быть, мы всё же поговорим, как в старые-добрые времена, не против?
Молчишь. Что ж. Хорошо.
О, ты всё же решил что-то сказать в своё оправдание? Только не нужно мне врать, милый! Это всё твоё милосердие довело тебя до ручки, и ты снова уверовал в то, что можешь всех спасти и даже больше.
Когда-то ты также думал и про меня. Как же это было давно…ты ещё помнишь? Занятно, но я даже был готов измениться ради тебя, но, как ни странно, у тебя не хватило на это терпения. Твоего ангельского терпения. Зато его вдоволь хватает для других!
Что? Боишься меня? Есть за что. Ты нарушил закон, дорогой Карлайл. Пошёл против старых устоев, решив, что можешь втихую воспитать обращённого ребенка. Конечно же, ты обратил его не сам, ты просто подобрал его как потерянного зверька, в надежде, что тот скрасит одиночество Роуз. А в итоге сам себя подвёл под эшафот.
"Давай решим всё цивилизованно, Аро"
О, я снова слышу из твоих уст эту твою коронную фразу. Только, дорогой мой, я уже устал делать тебе поблажки. Устал оправдывать твои ожидания по поводу меня. Устал быть управляемым тобой и нашей дружбой. В эту игру, обычно, играют двое, а в одного. Зря ты думаешь, что в этой истории манипулятор лишь я. Ты в этом тоже знатно преуспел, Карлайл.
Как же ты быстро вспомнил, что мы с тобой друзья! Где твои манеры, Каллен? Что же ты за последние столетия не навестил меня, как следует приятелю? Прекрати. Те твои письма я не беру в расчет. Они были настолько сухи и больше походили на отчёт, нежели на беседу двух близких по духу существ.
Ты советуешь мне успокоиться? Да я совершенно спокоен. С чего ты вообще взял, что ты можешь вывести меня из состояния равновесия? Мой смех напугал тебя? Прости, милый. Не хотел. Просто ты говоришь такие нелепые вещи, что я не смог удержаться.
Говоришь, мои глаза стали более безумными, чем обычно? Возможно. И всё из-за тебя, мой ангел. Своим существованием ты буквально ставишь под сомнение всю вампирскую суть. И это ещё полбеды. С этим я был готов мириться, но твою последнюю выходку я тебе простить не могу. Как и попытку сговориться за моей спиной с другими кланами!
Если ты хочешь, чтобы твоя семья и дальше жила, оставаясь напоминанием того, что не стоит перечить Вольтури, смирись уже с тем, что случится. Как же приятно ощущать восстановившийся контроль у себя внутри… Как и твоё горло, сжатое в моих ладонях.
Как интересно… Ещё ни с кем я не был столь нежен, как с тобой, мой друг. Других я просто рвал на части, не особо задумываясь о содеянном. Ты пытаешься дышать ровно, словно такому, как мы, нужен кислород. Делаешь вид, что тебя это никак не волнует. Но я вижу, что тебе страшно. Страшно видеть перед собой того монстра, которого всё это время видел лишь издали. Страшно осознавать, что я делаю это с тобой.
Но давай будем честны: если бы ты был послушен и не шёл против моей воли, то стал самым могущественным вампиром. После меня, естественно.
Боже… Воспоминания былых лет таким ясным потоком нахлынули на меня прямиком из твоего разума, напоминая мне о том, какой же дружбы ты лишился. Вместе с ней ты потерял и моё покровительство, а ведь я более никого не выделял столь явно из толпы, как тебя, Карлайл.
Ты был самой главной ценностью в моей коллекции. Ты затронул во мне то, что давно уже стихло и никак не отзывалось. Ты задел моё сердце. А теперь я вижу в твоих золотистых глазах танец, полный предсмертной агонии. Даже не знаю, доставляет мне это удовольствие или нет, но это так прекрасно…
Твоя каменная кожа трескается, распадаясь под моими пальцами, словно хрупкая глина в руках беспощадного скульптора. Всё происходит как в тумане. Гнев, злость и обида сошлись вместе, чтобы дать мне сил на то, что я не решался сделать уже давно.
Такую красоту на грани высшего искусства очень жаль ломать. Это сродни кощунству. Но ничего не попишешь. Закон Вольтури превыше всего.
Твоя голова податливо отходит от тела. Светлые очи замирают в молчаливом упреке. А я теперь свободен от твоего на меня влияния, mio caro. Наконец-то свободен.
***
Спустя пять лет Последние годы со смерти Карлайла я старался вести себя как обычно. И у меня это даже неплохо выходило. Но потом… потом чувство утраты заполонило всё моё нутро, как это было после казни Дидим, моей родной сестры. Наверное, это звучит глупо, но Карлайл в каком-то смысле, как и Дидим, умел делать людей счастливыми. А в частности — меня. А теперь… теперь в моей вечности внезапно стало меньше смысла. Вся моя власть и чувство полного превосходства больше не радуют меня. Хотя после смерти Карлайла меня все боятся ещё сильнее. Его клан уже давно не вмешивается в мои планы. И мне бы надо этому радоваться. Но нет. Мне всё чаще хочется остановить время и повернуть всё назад. Но, к несчастью, вампиры на подобное не способны. Я должен найти способ остановить в себе все эти мысли о тебе, Карлайл.***
Спустя 20 лет после смерти Каллена Глупо было надеяться, что интерес к врачу пропадёт сам собой, но я всё же уповал на это. И каждый день я всё больше уверялся в том, что не хочу жить там, где нет тебя, мой друг. Ты, вероятно, единственный, кто держал меня на плаву. И это я понял слишком поздно. Все время своего существования я уповал на свой контроль, что дарил мне мнимую уверенность в завтрашнем дне. Знаешь, а мне стало легче, когда я признался Маркусу в казни своей сестры. Ты рад за меня, Карлайл? Ответь мне, подай мне знак. Хоть какой-нибудь. Мне не интересен ответ твоего Бога. Только твой, понимаешь? Ты прощаешь меня? Прощаешь? Ответь, что принимаешь меня тем монстром, каким я и являюсь. Ну же! Стены моей узницы заполонили следы уже обломанных когтей, а я лишь истерически смеюсь над тем, как глуп я был, принимая своё решение о твоей казни. Я думал, что если тебя не станет, то все мои проблемы сразу исчезнут, как и зависимость к тебе. Но ты меня переиграл, мой ангел. Ты переиграл самого Вольтури, и очень скоро я увижусь с тобой. Даже если ты окажешься в своем Раю, а я — в самом пекле Ада. Хотя я мало верю во всю эту чушь, но, возможно, Данте был в чем-то прав. Что ж. Время пришло. Стража уже явилась за приговоренным. Какая ирония. Раньше я видел это всё лишь со стороны правителя. Что ж. Это тоже своего рода опыт. Огонь разведен, палачи наготове, а я до последней минуты буду видеть в этом освобождающем пламени только твои золотистые глаза, обращённые ко мне перед смертью, мой ангел. И чёрт бы побрал всё в этом мире, но я вижу в них только надежду. Надежду на новую встречу и не менее увлекательный спор. Ну, что же ты молчишь, mio caro? Совсем скоро ты перестанешь быть один в своем небытии. А, может быть, мы всё же поговорим, как в старые-добрые времена, не против? *mio caro — в переводе с итальянского «мой дорогой».
