Сладкое не лечит

После прихода в новую школу прошло две недели. И все эти две недели Данила, можно сказать, гонялся за Русланом. Вёл себя слишком прилипчиво, непонятно зачем. Ведь Руслан ещё тогда, в туалете, пообещал забыть про избиение. Синяки уже зажили, как и ранки на лице. Но Даня чуть ли не каждый день подходил к Тушенцову, спрашивал, как дела, общался, будто они уже друзья, предлагал погулять по району. Пару раз даже провожал до дома под предлогом «чтобы какие-то уёбки не напали», хотя сам был из таких. Русу было непонятно это странное поведение старшего, и в какой-то степени оно отталкивало и пугало. А ещё вызывало необъяснимую тревогу, словно вскоре должно случиться что-то страшное. Эти сюси-муси от Дани казались просто прогревом к чему-то, что он готовит вместе со своими тупорылыми дружками. ‎ ‎И вот в одно прекрасное утро сентября Руслан решил высказать Даниле всё, что его тревожит. Но получилось не очень мирно. ‎ ‎ ‎— Рус, а может, на выходных всё-таки пойдём гулять? Ты же не занят, — ныл над ухом Кашин, извиваясь возле Руслана в коридоре школы, как глиста на сковородке. ‎ ‎— Сука, да отъебись уже! — потеряв самообладание, крикнул Руслан, резко развернувшись к Кашину. — Чего ты, блять, ко мне постоянно лезешь? ‎ ‎— Э, ты чё, бля, попутал? — грубо ответил Данила и аж отшатнулся назад, будто ор Руса его сдул. Видно, что он не ожидал такой резкости. ‎ ‎— Да заебал уже. Почему ты общаешься со мной, будто мы дохуя кенты теперь? С чего ты вообще это взял? Я тебя видеть не хочу, не то что гулять! — Руслан совсем взорвался. Его острый взгляд вцепился в испуганное лицо Дани, пока тот думал, что ответить. Губы поджались от бушующей злости внутри, которую он ещё не всю выпустил. Челюсти больно сжались, он чуть ли не скрежетал зубами, не зная, куда деть себя, чтобы не врезать в эту тупую морду. ‎ ‎— Спокойно, спокойно, парень. Давай ты не будешь орать на всю школу? — нежно попросил Данила, поднимая руки в знак капитуляции. — Просто хочется, понятно? Это ответ на все твои вопросы. ‎ ‎— Нет, нихуя не понятно. ‎ ‎ ‎Рус подошёл к Даниле почти вплотную, дёрнул его вниз за ворот футболки и сквозь зубы произнёс на ухо: ‎ ‎ ‎— Или ты бегаешь за мной просто потому, что я омега? Думаешь, я тебе в руки упаду? Так вот — даже не мечтай, хуйло. — Он грубо отпустил воротник и отошёл на метр. Взгляд стал ещё более свирепым и испепеляющим. ‎— А ты догадливый. Я и правда думал, что ты упадёшь мне в объятия, как тогда в толчке, — с едким злорадством ответил он. ‎ ‎ ‎Ядовитая ухмылка Кашина лишь больше нервировала и злила, отчего Руслан пытался сдерживать свои тики, напрягаясь всем телом и сжимая кулаки до белых костяшек. ‎ ‎ ‎— Пошёл отсюда нахуй. Только попробуй подойти ко мне ещё раз, — единственное, что смог сказать Руслан. Он, конечно, не ждал, что Данила прям испугается и убежит, но других запугиваний в тот момент не придумал. ‎ ‎— Ха, а то что? Что ты мне сделаешь, мелюзга ебаная? — продолжал издеваться он, буквально плеваясь словами в Руслана. ‎ ‎— Увидишь. ‎ ‎ ‎На этом Тушенцов закончил бесполезный спор. Быстро развернулся и широким шагом ушёл от рыжего, скрывшись за дверью кабинета математики. ‎ ‎И снова Даня остался один посреди коридора под взглядами школьников от пятого до одиннадцатого класса. Правда, наблюдали за этими семейными разборками всего восемь человек — до первого урока ещё целых тридцать минут. Альфа почесал свою репу, хмыкнул и ушёл гулять по школе, ждать своих друганов. ‎ ‎ ‎Сидя на лавочке первого этажа возле раздевалки, он размышлял о конфликте с Русланом. Честно говоря, Данила за всю свою недолгую жизнь ни разу не видел таких боевых омег. И ему даже очень нравилась такая манера поведения Руса. Любопытно, что Даня теперь совсем не злился на обзывательства и агрессию младшего. Сейчас его это забавляло и только сильнее притягивало к нему. Хотелось лучше узнать, почему он такой, и вообще узнать его поближе. Не только потому, что он омега, а как человека тоже. ‎Это было дико для великого Данилы Кашина, который ненавидит, когда над ним возвышаются, указывают и угрожают, но при этом даже не вызывает на стрелку. Впрочем, Тушенцову хватило и одного раза. Альфа действительно не хочет избивать больного человека. Это не по его понятиям. Вот каких-нибудь дрищей, эмарей, ботанов и ябед он бы с радостью. Но Рус больше не в их рядах. Он вообще был странным эмо. ‎ ‎

***

‎

‎ ‎На выходных Руслан отдыхал дома: рубился в танчики с Ильёй, скроллил ленту ВК и твиттера, смотрел разные видео на ютубе и ни о чём не думал. Выходные проходили просто чудесно, потому что родители свалили на дачу. Теперь можно было слушать музыку на всю квартиру, заниматься чем угодно и спать сколько влезет. ‎ ‎Но тревожные мысли вернулись в понедельник, когда он пришёл в класс и на парте снова лежала шоколадка. И довольно дорогая «Коркунов». Илья, который пришёл позже, застал Руса за поеданием и сразу протянул руку для пожертвования. ‎ ‎ ‎— Опять тайный поклонник? Чего он только через две недели вспомнил-то? — закинув дольку вкусности, спросил Илюша. ‎ ‎— Не знаю... — задумчиво ответил Тушенцов, пытаясь вспомнить, кто на него всё это время мог заглядываться. Он мог выделить только одного человека. Это был ни кто иной, как Даня Кашин. Ну а кто же ещё? Он и в тот раз подложил шоколадку, типа извинился, и сейчас так же. Всё сходится: когда они ругаются или происходит что-то плохое, Даня каждый раз подкидывает сладости. Сам ещё тот ссыкун. Даже извиниться по нормальному не может. ‎ ‎— Ну, как ты и говорил — халявная шоколадка. Главное, чтоб не отравленная была, хехе. Тебя не поносило после той? ‎ ‎— Нет, а тебя? — доев последние кусочки, Рус вопросительно посмотрел на одноклассника. ‎ ‎— Ой, а меня чего-то пронесло. Но это, наверное, от чебуреков, которые я после школы купил вон за углом. ‎ ‎— Лох. ‎ ‎ ‎Махнув чёлкой в бок, парень засунул обёртку в портфель и начал болтать с Ильёй о всяком дерьме. А в это время в щёлочку двери подглядывал Данилка. Он ликовал: его сладенькой омежке нравятся шоколадки, которые он подкидывает. ‎ ‎И каково же было удивление, когда Руслан собственной персоной пришлёпал к главному задире школы. К тому, на которого, кстати, наорал пару дней назад. Правда, сегодня тоже не обошлось без наездов, хоть и не таких громких. ‎ ‎ ‎— Это ты мне шоколадки приносишь? — спросил Руслан с порога. Даня ещё не успел даже выйти из класса, как на него налетели. ‎ ‎— Да, идите, я вас догоню, — сказал он Васе и Андрею, после чего подошёл к эмарю с засунутыми в карманы руками. Взгляд у Дани был скучающий, ни капли интереса, будто Руслан какая-то девка, которая постоянно клеится. Да и ответил он достаточно убедительно и твёрдо. — Нет, не я. А чего сразу я? ‎ ‎— Кроме тебя до меня никто не домогается, — констатировал факт Тушенцов, снова смахнув чёлку и оперевшись плечом о стену. Он не поверил, но смотрел на Кашина спокойно, пытаясь разобраться. ‎ ‎— Я до тебя домогаюсь? Ты смеёшься? Ты хоть знаешь, как это выглядит? — усмехнулся Данила от тупости омеги и повторил его позу, глядя на эмаря сверху вниз с некой издёвкой. Правда, она была не такой заметной, как в прошлые разы. ‎ ‎— Ты, давай, тему не меняй. Точно не ты мне подкидываешь? — Рус уже начинал раздражаться, схватив лямку рюкзака одной рукой. ‎ ‎— Бе-бе, отъебись от меня, понял? — начал передразнивать он Руса, вспомнив, как тот был в ярости в пятницу. ‎ ‎— Блять, ты безнадёжен. Просто если ты покупаешь шоколадки, то купи в следующий раз сникерс или марс, — высокомерно ответил на насмешку Тушенцов. ‎ ‎— Как скажешь, господин, — снова этот язвительный тон и Данила скрылся в толпе старшеклассников, которые разбегались кто куда. ‎ ‎ ‎Руслан лишь тяжело вздохнул, окончательно поняв, что это был всё-таки Кашин. Ну а кто ещё? Только этот еблан тупой. ‎ ‎ ‎— Пусть в канаве сдохнет, — подумал про себя Рус и ушёл на следующий урок. ‎