Бискет Крюгер, держи себя в руках!

      Детишки ушли на дуэль – пора без зазрения совести вернуться к любимому журнальчику. Тем более, кадры в нем с каждой страницей становятся всё любопытнее…       Биски бесшумно распахнула разворот, на котором остановилась во время тренировки Гона и Киллуа, и поглядела ещё раз на довольно откровенное изображение: вот бесстыдно стоит обнаженный мужчина, а сзади к нему тесно-тесно прижимается жгучая красавица.       – Ох, как же это все меня и будоражит, и расстраивает одновременно, – Биски недовольно сжала губы и перелистнула.       На следующем развороте все наоборот: уже другой мужчина, правда, такой же симпатичный, как тот, с прошлой страницы, наклоняется к девушке, губами направляясь к ее шее. Его рука уже там, слегка сжимает ее кожу, а на лице девушки чувствуется блаженство. В глубине души Биски осознавала, что это все постановочные фотографии и ни о какой страсти и речи быть не могло, но все равно что-то эдакое заставляло ее волноваться где-то в глубине души.       – Вот бы и у меня так в жизни было… – и тихо выдохнула, задержавшись взглядом на этой странице.       Она стала перебирать в голове образы своих привлекательных знакомых. Думала, пыхтела довольно долго, пока не вспомнила о молодом красавчике, встретившемся на Острове Жадности. Да, он был хорош… и по телосложению вполне похож на модель из журнала – такой же подтянутый, с ярко выраженными мышцами.       Биски шаловливо хихикнула и неосознанно закусила пальчик, вспоминая Хисоку. Тогда, во время первой встречи, она увидела даже больше, чем надо. Но сейчас это было даже на руку – её неуемной фантазии этого было более чем предостаточно.       Она попыталась представить ровно то, что происходило на фотографии. Даже угрожающая аура Хисоки не вызывала у нее ни капли тревоги. Биски вспоминала, как ловко он обращался со своей жвачкой, как ухмылялся при каждой отраженной атаке, и внутри нее летали райские бабочки. Но все равно что-то было не так. Фантазии не складывались: она не ощущала химии между ними. От этой мысли даже слезы навернулись на глаза – ведь Хисока был таким горячим! Но ему было на нее абсолютно все равно. Даже бабочки в животе поумирали одна за другой от разочарования.       Биски надулась и постаралась выгнать Хисоку из головы, лишь поклялась себе при следующей встрече с ним быть ещё более учтивой и очаровательной – тогда между ними точно промелькнет искра. Но пока что он, как партнёр, не оставил после себя ничего, кроме пустоты. А подавал такие надежды!       Перебрав знакомых мужчин по второму кругу, даже припомнив не совсем привлекательных, Биски окончательно отчаялась, как вдруг ее внимание привлекло лязганье ножа с кухни. Палм была по уши поглощена готовкой – либо же какими-то своими темными мыслями. Не мог нормальный человек так агрессивно резать морковь.       Биски, сама того не замечая, уставилась на худощавую фигуру Палм, почти полностью прикрытую темными, жуткими космами. Локоть ее правой руки резко опускался каждый раз, когда она отрезала очередной кусочек, а едва слышное бормотание и вовсе не прекращалось.       «А ведь если ее причесать, умыть, приодеть и сводить к психиатру, то она и ничего так будет!» – в Биски загорелся неизведанный доселе интерес, и она вновь принялась листать журнал в поисках вдохновения.       Мужчины, мужчины, одни лишь мужчины… боком, спиной, передом, в объятии девиц, в гордом одиночестве, в компании других полуобнажённых мужчин. Но силу фантазии ведь никто не отнимал? А у Биски она развита идеально, возможно, даже лучше, чем ее нен, – всё-таки столько лет она мечтала о романтике! Но как-то не складывалось…       Наконец, она отыскала идеальную фотографию, прикрыла глаза и стала представлять, будто вместо мужчины стоит Палм. Как ее бешеные глаза смотрят прямо в душу Биски, а неподвижная ледяная рука лежит на щеке. Идеальный исходный кадр. И искры так и летают – Палм так хотела прикончить невинно выглядевшую белокурую наставницу в случае неудачи, что от одной мысли по телу Биски бежали, спотыкаясь, не на шутку перепуганные мурашки.       И вот фантазия уносит Биски куда-то далеко-далеко… Рука Палм плавно двигается ближе к затылку и резко впивается в нежную кожу когтистыми пальцами. Биски вздрогнула, почувствовав боль наяву, однако полностью повиновалась своему воображению – ему лучше знать.       Палм медленно приближается к лицу Биски – вот уже чувствуется ее дыхание совсем рядом, как будто даже запах приправ стал ощутимее – и, наконец-то прикрыв одержимые глаза, прижимается своими пышными губами к Биски, двигаясь искуснее любого ловеласа. Пальцы ее так и продолжают держать голову в тисках, пока она со всех сторон наступает на Биски своим языком, таким же безумным, как она сама.       – Ой-ой-ой, – Биски встрепенулась, когда фантазия начала заходить слишком далеко, и от ее резких движений журнал выпорхнул из рук и шлепнулся на пол. Палм, все ещё громыхавшая посудой на кухне, не могла оставить это без внимания: она обернулась, раздражённо глядя в сторону Биски, и та увидела, как сверкнул нож в свете кухонной лампы.       – Чего смотришь на меня так пристально? – прорычала Палм, однако все же отложила нож в сторону.       – Куда мне ещё смотреть? Мы не в музее, – буркнула ей в ответ Биски, про себя выдохнув: «Выкрутилась… если бы Палм умела читать мысли, этот нож точно полетел бы в мою сторону».       Лучше уж мечтать непосредственно о красавцах из модных журналов – так выше шансы остаться в живых.