Часть 1
13 июля 2026 г., 20:29
В Сноудине выдалась на удивление звёздная ночь. Настолько звёздная, насколько это вообще возможно в Подземелье.
Высокие ели тянулись к искусственному небу, так что приходилось запрокидывать голову, чтобы разглядеть их верхушки. Холодный ветер время от времени поднимал снег и медленно кружил его в воздухе, прежде чем снова уложить на землю причудливыми узорами, отдалённо напоминающими пыль монстров.
Сноудин вообще был местом не для всех монстров: кому-то здесь было физически сложно жить, как Андайн, кому-то, как Гриллби, — самое то: сложнее что-либо поджечь или замёрзнуть.
Несмотря на обманчиво спокойную погоду, мороз стоял ощутимый. Будь у братьев кожа, они бы наверняка уже замёрзли.
Свет кристаллов сегодня был особенно ярким, имитируя ночное небо. Если очень постараться, можно представить, будто они на поверхности.
Впрочем, откуда простому скелету знать, как выглядит небо?
Так что Санс решил не забивать этим череп лишний раз. Размышления — штука утомительная. Гораздо приятнее было просто стоять рядом и наблюдать, как Папирус пытается слепить идеального снеКОСТЬвика.
Каламбур бы вышел отличный. Жаль только, что Папирус бы его не оценил.
Они ушли подальше от центра Сноудина. Папирусу захотелось прогуляться по новым местам, хотя для Санса весь лес выглядел одинаково: всё те же ели, всё тот же снег. Впрочем, младшему брату, кажется, большего и не требовалось. Хотя, по мнению Санса, лучше самого Сноудина для младшего брата ничего не существовало.
В Ватерфолле было слишком много воды, а Санс всерьёз опасался, что однажды не доглядит, и Папирус случайно свалится в одно из озёр (его лень иногда действительно могла доставлять неудобства). В Хотленде же было, ну… жарко. Настолько жарко, что у Санса начинали плавиться последние остатки энергии к существованию (и потому, что Санс снова боялся, что брат свалится, только уже в озеро лавы).
Так что снег казался идеальным компромиссом.
— САНС, ПОМОГИ! Я НЕ МОГУ ДОТЯНУТЬСЯ ДО ГОЛОВЫ!
Папирус уже несколько минут пытался подровнять верхушку снеговика, но роста пока не хватало. Он подпрыгивал, тянулся и даже пытался призвать собственную магию, хотя та ещё толком не пробудилась. Однако снежная голова всё равно оставалась недосягаемой.
Пришлось звать на помощь.
Услышав брата, Санс лениво телепортировался ближе. Ходьба требовала слишком много усилий.
— йо, бро. с чем помочь?
Он присел на корточки, чтобы оказаться с Папирусом на одном уровне. Санс давно заметил, что младшего раздражало, когда кто-то возвышался над ним в особенно уязвимые моменты. Особенно сейчас, когда Папирус вовсю мечтал стать членом Королевской гвардии и старательно пытался выглядеть внушительно. Подобные моменты явно били по его чувству достоинства будущего стражника.
— Я НЕ МОГУ ДОТЯНУТЬСЯ ДО ВЕРХУШКИ! — обиженно заявил Папирус, указывая на снеговика.
Санс мельком подумал, что брату очень идёт красная шапка с большим помпоном. Она делала его удивительно очаровательным на фоне снежной пустоши. Впрочем, эту мысль он тоже оставил при себе.
— без проблем.
В глазнице Санса вспыхнул голубой огонёк магии. Папирус не испугался — наоборот, каждый раз смотрел на это с плохо скрываемым восхищением. Магия Санса всегда казалась чем-то невероятным, особенно в те моменты, когда Санс использовал телекинез или телепортировался. Папирус надеялся, что его магия будет такой же крутой.
Санс легко подхватил брата магией и приподнял до уровня головы снеговика. Папируса это лишь развеселило, отчего тот весело расхохотался. Добравшись до верхушки, он тут же начал старательно исправлять все «ужасные недостатки», которые видел только он сам.
По мнению Санса, снеговику было бы достаточно криво повязанного шарфика и пары угольков вместо глаз.
— ВОТ! ТЕПЕРЬ ОН БУДЕТ ВЕЛИКОЛЕПЕН!
Папирус с энтузиазмом продолжил поправлять снежную голову, стараясь сделать её как можно более похожей на настоящего скелета, пока Санс лишь тихо усмехнулся. Теперь погода казалась мягче, а окружающий лес — чуть ярче, будто сам Сноудин на мгновение стал менее суровым.
Кажется, день всё-таки был действительно хорошим.
