Дочь зла 2. Семена тьмы

Шестнадцать лет спустя — Дарон. Дарон, вставай. Давай, просыпайся. — Ещё пять минут. — промычал я в подушку, понимая, что скоро надо подниматься. — Нет. — голос отца стал строже. — Вставай, ты так проспишь. Давай, вперёд. Он вышел, оставив дверь комнаты открытой. Я тяжело вздохнул и потер глаза. Спать хочется ужасно. Во сколько я лёг, в три или четыре? Я повернул голову и взглянул на часы. Семь. Мамочка, я умру сегодня, похорони меня за плинтусом. Я сполз с кровати на пол, упав лицом в холодный кафель. Хорошо так, прохладно. — Дарон, кушать идёшь? — раздался с кухни голос мамы. В воздухе ощущался запах чего-то жареного. Пахнет вкусно, но даже это не приносило облегчения и не манило наконец полностью проснуться. Хотя обычно помогало. Можно сегодня я останусь дома? Я бедный, несчастный, меня полуспящего в школу выгоняют. Возьму и в обморок упаду от такого стресса. — Почти. — промычал я в кафель. Но меня наверное не услышали. Я еле-еле встал на ноги и пошёл умыться. Пока шел, то случайно врезался плечом в дверной косяк. В ванной я поёжился от холодной воды, которой плеснул себе в лицо. На пару секунд это помогло, сна как ни бывало. Но уходя я зазевался и в коридоре пересёкся с мамой. Она собирала волосы в пучок, и пара седых прядей успела выбиться и упасть на её плечи. Нет, маман седая не от старости, она очень даже молодая, но я еще с детства заметил, что у неё часть волос белая-белая, а остальная чёрная. Они когда распущены, напоминают окрас зебры. Я какое-то время думал, что она так красится, но потом понял, что это не так — отросших корней или чего-то такого я никогда не видел. Я пришёл к выводу, что это связано с генетикой, потому что у самого тоже волосы разного цвета. Только сам я белобрысый, как папа, и у меня всего пара тёмных прядей на макушке. Я всё пытался дознаться, было ли что-то такое у родни мамы, на что та либо отвечала, что не знает, либо про своего папу говорила: «У дедушки ничего такого нет, я просто такой родилась». Ну круто, только у дедушки явно была бабушка, о которой ни разу не упоминалось. Она, вроде как, при родах умерла. Ну, мне так сказали. Маменька окинула меня взглядом и прищурилась. Я тихо сглотнул. Вряд ли ругаться будет, но я как-то надеялся не раскрывать свой секрет с трёхчасовым сном. — Опять ночь не спал? — я молча отвёл глаза, делая вид, что каюсь. Не, ну а чего? Я может к культуре приобщиться хотел, документалки всякие смотрел. Про историю возникновения бомжей, или типа того. Маман вздохнула и кивнула в сторону кухни. — Садись, поешь. Кофе можешь выпить, только не много. — А можно мне дома остаться? — попросил я, тря глаз. — С чего вдруг? — она со скепсисом подняла бровь. — Я умираю, мам. — Ой, не надо. — Я серьёзно. По-моему, мне жить осталось пару дней. — Да, я вижу. — усмехнулась она и подтолкнула меня к кухне. — Я тебя вылечу, сыночек. Раз тебе так плохо, то поедем в больницу, оставим тебя там, и будешь лечиться, а компьютер тебе будет не нужен. — Нет! — мигом проснулся я. Матушка моя конечно самая лучшая, но слов обычно на ветер не бросает. В прошлый раз я как идиот две недели ходил без телефона, потому что неудачно прогулял историю. — Не надо, я в порядке, я всё понял. — Это замечательно, милый. — улыбнулась маменька и чмокнула меня в щёку, проходя в ванную и собирая волосы уже перед зеркалом. Я тяжело вздохнул. Ладно, всего несколько часов потерпеть, а потом вернусь домой и ка-а-а-ак вырублюсь! А домашку спихну на Изабеллу, тётушки ведь должны помогать своим племянникам. Даже если они на класс старше. И вообще, из нас двоих за интеллект отвечает она, так что ей несложно будет. А я… а я есть. Я мастерски наливаю воду в стакан. Я сделал себе кофе и сел за стол. Отпил. Горький, горячий, мерзкий. Но спать уже хотелось не так сильно. Папа вошел на кухню и усмехнулся, видя, как я морщусь. Ни фига не смешно. Он налил кофе себе тоже, а потом маме, и поставил чашки на стол. Просить его дать мне остаться дома можно было даже не пытаться, он к школе относится куда серьёзнее матушки. Та хотя бы иногда разрешала побыть дома. Позже пришла и мама. Мы стали завтракать. Родители что-то обсуждали, пока я пытался собрать мысли в кучку и придумать, как бы дожить до конца дня. — Дарон, что скажешь? — неожиданно позвала меня мама. — А? — отозвался я. Я что-то прослушал. — Что? — Дедушка звал в гости на выходных. Что скажешь? — Дедушка? А… Адам? — я хлопнул глазами и заулыбался. Начало мне уже нравится. — Да, я согласен, на все выходные! — Нет, Михаил. — пояснил папа, куснув омлет. — Он звал к себе. — На небеса? — мой энтузиазм тут же угас. Я вот не хочу никого обижать, но на небесах у дедушки я был уже несколько раз, и… ну, не интересно там. Дед обожал маму, и естественно меня, но так как он серафим, он живёт на небесах. Мне там скучно. Ничего нельзя сделать, хоть там и очень красиво. Да и сам он… не знаю… чем-то папу напоминает. Он тоже очень… как сказать-то… наверное больше подойдёт слово «правильный». Туда не ходи, этого не делай, так не выражайся, ты же ангел. Мама тоже ангел, но почему-то она мне так не говорит. Нет, я люблю отца, правда, но из-за того, что из нашей семьи он прямо настоящий ангел, мне немного неуютно. Как и рядом с Михаилом. Вот Адам — другое дело. При нём можно ругаться, делать что хочешь, спать когда хочешь, есть что хочешь, это офигенно! Он лучший дед, но вообще мне не нравится его «дедушкой» звать. Да и он сам разрешал обращаться к нему просто по имени. Каждый раз, когда родители разрешают мне пожить у него, это значит, что про школу на это время можно забыть. Правда, мачеха моего папы, Лют, узнав об этом, чуть ли не за ухо выпроводила меня на уроки, а что было с Адамом — я не знаю. Но после этого меня к нему долго не отправляли. Кстати об Адаме, он же предлагал съездить на концерт на выходных, а я родителям не сказал. Чуть не забыл. — А чего ты так расстроился? — хлопнул глазами отец. — Тебе там не нравится? — Там скучно. — буркнул я. — Почему? Там же так хорошо, спокойно. — Вот именно. — я вздохнул. — Всего на два дня, Дарон. Это важно. — Может, вы пойдёте без меня? Я найду, чем заняться. — Например? — ухмыльнулся папенька. — Пап, можно мне поехать с Адамом на концерт? — Так этим ты хотел заняться? — фыркнул он и отпил кофе. — Ну, смотря где и насколько. — Нет! — неожиданно вмешалась мама. — Почему?! — Да, почему? — вопросительно посмотрел на неё отец. — Потому что мне прошлого раза хватило по уши. Забыл, как их по всему городу искали? — Но мы же не нарочно потерялись, мам. — Да? Хорошо, подрались тоже не нарочно? — Те байкеры первые начали. — Дарон. — Мам! — Я сказала нет. — папа открыл было рот, но маман повернула к нему голову. — Авель, не смей! — Мэхи, это… — он глянул на меня и потёр висок. — Давай потом поговорим? Она как-то неопределённо посмотрела на отца и молча отпила из своей чашки. Он же накрыл её руку своей и погладил большим пальцем. Я начал тихо радоваться. Есть шанс, что мне можно будет уйти с Адамом. А насчёт драки — ничего ужасного тогда не произошло. У меня была всего пара синяков. Но один был особо большим и прямо под глазом, поэтому мама так реагирует. И почему-то она слишком растерянно на меня пялилась, когда я в своё оправдание сказал, что выбил одному из них зуб. Зато Адам был рад. И дядя Каин тоже. Он нас, в общем-то, и нашёл тогда. Папа довёз меня до школы. Я потянулся к заднему сиденью за рюкзаком, и заметил, что он немного устало трёт переносицу. — Пап? — насторожился я. — Все нормально? — М? Да, всё хорошо. Мама в последнее время на нервах. — Я заметил. Что с ней? — Ну… твой дедушка очень по ней соскучился, а сюда ему приходить надолго нельзя. Поэтому на небеса и зовёт. А ей там не нравится так же, как и тебе. — Ну так может, мы просто пойдём к Адаму? — ненавязчиво улыбнулся я. Папа со скепсисом прикрыл глаза и фыркнул. — Об твои намёки порезаться можно. — Да я вроде и не намекаю даже. — Дарон, во сколько у тебя уроки? — поднял он одну бровь. — По-моему, у тебя первый — история. Разве не её ведет тот учитель, который грузит домашкой, когда к нему опаздывают? — А, ой. Я пошёл, пока, домой сам приеду! — выпалил я, вылезая из машины. Папа вроде что-то мне крикнул, но я не расслышал. Не хочу полвечера писать реферат про какого-нибудь Наполеона. Нет, я люблю учиться, правда. Но если бы была возможность, я бы этого не делал. Играть с Адамом на гитаре или с дядей Каином в доту гораздо прикольнее. В кабинет я ворвался за секунду до звонка. В конце класса уже сидел мой друг Макс, махавший мне рукой и подзывавший к себе. К нему я и пошёл, по пути запнувшись о чью-то ногу. — Смотри, куда прёшь, толстый. — сказали мне с издёвкой. Мэтт. Скотина тупая, чё надо опять? Я повернул голову, глядя на белобрысого перекачанного ушлёпка, который вместе с двумя своими дружками нагло ухмылялся, глядя на меня. Вот если честно, папа мой ангел, мама тоже, значит и я ангел — терпеливый, прощающий, добрый, вся вот эта хрень. Но порой так хочется просто втащить магией. Всего чуточку, так, чтобы отец не заметил. Стараюсь об этом не думать, но порой кажется, что я однажды не сдержусь. Что буду слышать его крик, буду смотреть в его глаза, в которых медленно угасает жизнь. Нет, хватит, не надо об этом. Я нахмурился, показал этому кретину средний палец, и сел на место. И что значит «толстый»? Я похудел вообще-то. Чуть-чуть. Почти.