Без названия

В школе их всегда видели вместе. Исхак и Муслим. Как два наушника из одного кармана: если потерял одного, второй где-то рядом болтается. Исхак был шумный, язвительный, с привычкой смеяться в самые неподходящие моменты. Муслим наоборот: спокойный, собранный, будто внутри него вместо нервов аккуратно натянуты струны. Их постоянно путали. — Вы братья? — Нет, к сожалению, этот долбаеб достался миру бесплатно, — отвечал Исхак. Муслим тогда только качал головой и прятал улыбку. Но всё начало ломаться в октябре. После тренировки пошёл дождь. Тяжёлый, холодный, будто небо решило устроить мойку всему городу. Они спрятались под крышей магазина. — Заболеешь, — сказал Муслим и накинул свою куртку Исхаку на плечи. — Ваий а ты? — Я переживу. И вот эта фраза почему-то ударила сильнее дождя. Исхак впервые посмотрел на него не как на “своего пацана”. А как на человека, рядом с которым сердце начинает вести себя как идиот на энергетиках. С того дня всё стало странным. Исхак начал замечать мелочи: как Муслим хмурится, когда думает; как закатывает рукава; как тихо смеётся, когда устал; как всегда ищет его взглядом в толпе. Это бесило. Потому что дружбу легко объяснить. А вот почему ты помнишь чужие руки лучше формул по алгебре, уже нет. Однажды вечером они сидели на крыше недостроя. Город внизу мигал окнами, как сломанная гирлянда. — Слушай, — вдруг сказал Исхак, — у тебя было такое, что человек тебе слишком важен? Муслим долго молчал. Слишком долго. — Было, — тихо ответил он. — И что сделал? — Ничего. Испугался потерять. После этого между ними повисла тишина. Не неловкая. Хуже. Та, в которой оба понимают больше, чем готовы сказать. Исхак нервно усмехнулся: — Мы с тобой как бомба с кривым таймером. — Угу. — И меня это пиздец как пугает. Муслим посмотрел на него так спокойно, будто уже давно всё решил. — Меня тоже. Ветер трепал их волосы, где-то внизу лаяли собаки, проехала старая машина с музыкой из открытых окон. Мир жил своей жизнью. А у них внутри происходила маленькая катастрофа. И никто не знал, чем она закончится. Ночью Исхак почти не спал. Потолок выглядел как чистый лист, на котором мозг упрямо писал одно и то же имя. Муслим. “Блять....Да что со мной не так…” Он перевернулся на бок и уткнулся лицом в подушку. Не помогло. Утром в школе всё стало ещё хуже. Потому что Муслим вёл себя… нормально. Спокойно пил чай из автомата, спорил с кем-то про футбол, кинул Исхаку: — Ты опять проспал, дохлый ты петух. И улыбнулся. Как будто вчера на крыше ничего не произошло. Это злило сильнее всего. На большой перемене Исхак резко схватил его за рукав и потащил в пустой коридор. — Блять ты издеваешься?! — В смысле? — В прямом, уёбок! Ты сказал это таким голосом, будто… будто… — бля, будто что? Исхак запнулся. Слова встали комом где-то в горле. Муслим смотрел прямо на него. Спокойный. Но слишком внимательный. И это добило окончательно. — Будто я тебе не просто друг, ясно?! — выпалил Исхак. Тишина. Где-то за стеной орал учитель, хлопали двери, кто-то смеялся. А здесь будто звук выключили. Муслим медленно выдохнул. — А если не просто? Исхак замер. Сердце в груди ударилось так сильно, словно хотело пробить рёбра и сбежать первым. — Ты сейчас серьёзно?.. — Заебал,я похож на человека, который шутит про такое? Исхак нервно усмехнулся: — Ты похож на человека, который вообще эмоции прячет в сейфе. На секунду Муслим опустил взгляд, потом тихо сказал: — Я потому и молчал. Думал, если скажу, всё сломается. Исхак прислонился спиной к стене. — Уже сломалось, долбаеб. — И что теперь? — Хз. Муслим сделал шаг ближе. Осторожно, будто подходил к дикому зверю, который может либо уйти, либо укусить. — Тогда давай хотя бы честно. Исхак поднял глаза. — В натуре? Ты мне нравишься так сильно, что это уже заебало. Муслим вдруг рассмеялся. Тихо, почти неверяще. — Уёбан.... — От такого слышу. И впервые за всё время напряжение треснуло. Не исчезло. Просто стало… теплее. Они стояли слишком близко. Настолько, что Исхак слышал чужое дыхание. И в этот момент дверь коридора резко открылась. — ОПААА, вы чё тут как в гейском сериале стоите?! Это был их одноклассник Арген. Молчание длилось секунду. — сьебалься, — спокойно сказал Муслим. — Чё бля?.. — Сьебалься, Арген. Арген исчез с такой скоростью, будто его телепортировал сам страх. Исхак согнулся от смеха: — АХХАХАХАХВХВ Я КЛЯНУСЬ, ОН СЕЙЧАС ВСЕЙ ШКОЛЕ РАССКАЖЕТ Муслим посмотрел на него и вдруг очень тихо сказал: — похуй, ну и пусть И вот после этого Исхак понял. Назад они уже не вернутся.