Когти

Когти. Длинные, крепкие и вне всяческих сомнений смертоносные. Она замечает их сразу, потому что, в отличие от неё, ремезар не прячет рук, приказывая обыскать её судно и запрашивая тонну документов. — Проверить каждый дюйм. Вскрыть обшивку, если понадобится.  Держится он отстранённо, даже буднично, наверняка проделывая это в сотый, если не в тысячный раз. «Дрянь ремезарская», — чертыхается про себя Аверрис, замечая, что тот только что, не поведя бровью, выжег её дорогой подавитель последней модели. «И кто мне теперь возместит ущерб?!» Мужчина напротив скрещивает длинные тёмные пальцы с редкими, чуть мерцающими звёздами, и делает несколько шагов вперёд, тёмной скалой нависая над хрупкой на вид девушкой. Замечает, склонившись ниже: — Твой запах… Люди пахнут иначе.  Густые брови сходятся вместе и он наклоняется ещё ниже, изучая свою необычную находку.  — Что ты такое? Белёсые пятна и звёзды на тёмной коже оказываются ещё ближе. Они вспыхивают, и одна такая звёздочка как раз подмигивает капитану Аверрис из расстёгнутого ворота плаща. Сперва капитан не находится с ответом, — сама не знает теперь, что она такое. Что делать? Съязвить? Пошутить? Завязать драку? —  а потом задирает подбородок выше и замирает, забывая вдохнуть вовремя. Взгляд скинувшего капюшон проверяющего спокойный, — изучающий, без угрозы, — но внутри один хрен всё сжимается.  Однажды в море она нос к носу встретилась с косаткой. В шлюпке. И даже в тот раз, когда огромный хищник лениво боднул борт её жалкого судёнышка, её пульс так не частил. Что за цвет такой у его глаз, в Старом Свете таких не бывает.  — Нашёл!  Крик одного из ремезаров вырывает Лирен из сна наяву, она замечает золотой отблеск глаз напротив и мягкую усмешку на полных губах. Чёрт, кажется, он заметил, как она беззастенчиво пялилась. 

***

Время шло. Обстоятельства вокруг менялись, как ветер в гнилом порту Аркадиса. И вот уже во вчерашнем враге ей нравилось очень многое, а уж когда доводилось видеть его взаимодействия с Ашриэлем, улыбка сама собой лезла на лицо. Раэль был нужен главе экспедиции и никто до сих пор не понимал пределов его мощи, а потому наблюдать, как флегматично он игнорирует попытки сеньора Карна подмять происходящее под себя, было особенно приятно. И вообще наблюдать за ним ей нравилось, похоже, при любых обстоятельствах. Когда отдавал скупые распоряжения команде, когда уверенно настаивал на своём, когда подпирал лоб рукой над картой, пока никто не видит, или задумчиво замирал на самом краю юта, глядя на невидимый отсюда берег Нового Света.  В памяти невольно всплывали его невесомые прикосновения в пещере во время ритуала. Он всегда был с ней очень обходителен и вежлив даже в ответ на постоянные попытки вывести его из абсолютного баланса.  «Меня за руку брал без задней мысли, а от рукопожатия с Аши в день первой встречи на берегу отказался. Интересное совпадение» И всё же лучше было об этом не думать. Им ещё предстояло плыть к Разлому вместе. Такую роскошь, как привязанность к кому-либо, Лирен не позволяла себе даже в периоды затишья между выходами в море. В их нынешних обстоятельствах душевная склонность и вовсе стала бы только помехой. 

***

Ремезар был прав, она боялась сблизиться с кем-то больше, чем смерти. Однако, если присмотреться, душа её была сердобольной, с обострённым чувством справедливости, сдобренным вечным чувством вины и собственной обречённости. И пусть капитану желания жить было не занимать, ей как будто всегда было проще помочь другим, нежели спасти себя.  Смотреть на попытки Аверрис самоустраниться ему было тяжело, однако он хорошо помнил советы отца. Ещё в далёком детстве тот учил его наблюдать за лесными птицами.  — Мы можем просто пойти в лес и надеяться, что увидим птиц издалека, — говорил он. — Но тогда мы будем долго ходить, а увидим совсем немного.  — И как тогда заставить их показать нам себя, пап? — Терпение, Раэль. Не шуми. Важно мало двигаться. Когда они поймут, что ты не представляешь угрозы, сами спустятся к тебе с веток.  — И корм, да?  — И корм, — усмехался Томас. — Как же без еды. Вспомни маму, когда она голодная, — хитро подмигивал отец, закидывая в сумку угощения для разноцветных птах, обитающих в непроходимом лесу вокруг общины Аш-Тар.  Раэль не опускался до лжи в целом, и в особенности не любил врать самому себе. Очень некстати, но от того не менее сильно ему хотелось заботиться об этой непредсказумой переходящей. Понимая, что её хаос может быть страшнее лесного пожара, он тем не менее раз за разом принимал её сторону. Оберегал от помешанного на контроле Карна, лечил даже мелкие ссадины и заботился о её комфорте в тех деталях, о которых не подумала бы даже сама девушка. Разве что «корм» на его корабле был не очень, но и Лирен своеобразная птица, повелась бы только на бочку мулкара. И одна эта мысль заставляла его улыбнуться. 

***

Иногда Лирен было сложно объяснить помешательство на этих когтях даже самой себе. Может быть сказывалось детство, проведённое в Нижнем. Или это тяга ко всему острому, колющему и режещему давала о себе знать. А может она была латентным ценителем маникюра. Самой-то обстоятельства не давали отрастить ногти хоть какой-либо длины: ухватись она за первый же канат, их вырвало бы с мясом… Так или иначе, всякий раз, как они ужинали за одним столом, её взгляд падал на эти длинные аристократичные пальцы, ловко подхватывающие вилкой очередное желеподобное нечто. Ей, чёрт возьми, даже нравилось смотреть, как он пьёт. Впервые что-то настолько обыденное было для неё притягательным. Либо потому, что в самом хранителе обыденного было крайне мало, либо у неё какие-то фетиши на влажные губы. Мало того, что кормили у ремезаров странно, так ещё и контролировать себя приходилось как никогда прежде. Потому как вечно скучающий Сайлен нашёл себе новое развлечение.  — Сегодня двадцать четыре, — услужливо сообщил он, поравнявшись с ней на выходе из обеденной.  — Что двадцать четыре? — недоуменно повернулась к нему переходящая. — Двадцать четыре томных взгляда на нашего главного ремезарчика, конечно же, — хохотнул он, уворачиваясь от пинка по наглой заднице. — Я понимаю, что кормят отвратно, но хотя бы хозяина заведения глазами так не ешь. А то у сеньора Карна уже пар из ушей валит, — продолжил паясничать приятель, переходя на бег и скрываясь от неё за очередным поворотом живого коридора. Аверрис, не раздумывая, припустила вслед за белобрысым болтуном. 

***

Нередко, когда она выходила на палубу проветриться перед сном, Раэль выходил тоже. Вставал с наветренной стороны, закрывал её широкой спиной и они подолгу перебрасывались ироничными обрывками фраз. Бывало даже рассказывали друг другу истории из далёкого прошлого, тихо посмеиваясь.  Забываясь, она иногда ловила себя на мысли о том, что будет, если расстегнуть фибулу, удерживающую мантию на этих мощных плечах, скользнуть ниже, прослеживая одно созвездие на коже за другим. Просто теоретически. Думать же ей никто не запрещал. Запутаться пальцами в смоляных вихрях на затылке, запрокинуть голову назад, изучая крупное адамово яблоко и ложбинку между ключиц… Если ремезар начинал отбивать какой-то родной ему ритм по живой обшивке корабля, каждый удар когтя о поверхность отдавался лёгким покалыванием в её позвоночнике. Временами желание, чтобы эти когти коснулись её, — провели по лопаткам, спустились до бёдер, — было попросту непреодолимым. Тогда беседу приходилось спешно сворачивать и ускакивать в свою каюту под предлогом очередных мытарств над арбалетом.  Сеньор Лиссан понимающе улыбался, но, зараза такая, ничего не говорил, только желал спокойной ночи, как будто она вообще могла успокоиться после вида того, как он… Как он, например, огромной пятернёй убирал волосы назад, подставляя идеальное лицо с высокими скулами тёплому морскому ветру. Или смеялся, обнажая верхний ряд зубов с почти скрытыми клыками. Мерцал этими своими невозможными глазами в темноте. И ведь как специально, серьёзно… 

***

Свой первый поцелуй он представлял совсем не так. Уж точно не во время шторма, на глазах у всей команды и Карна, со вкусом собственной крови во рту. Однако он не жаловался: мягкие губы Лирен и то, с какой готовностью теряющая сознание девушка потянулась к нему… Это затмило все внешние неудобства. В тот день он в очередной раз был готов умереть, защищая своих людей и корабль, но вместо этого сам получил защиту. И сияющие счастливым ехидством глаза напротив.  — Весьма оригинальный способ развести девушку на поцелуй, — отшучивается Аверрис.  Ох, видят духи, он был готов показать ей и куда менее оригинальные способы…

***

Второй поцелуй вновь случается при совершенно идиотских обстоятельствах. Раэль даже не может злиться на её безрассудство и прыжки по фальшборту. Только винит себя, что недосмотрел. Не предвосхитил, а потом ещё и неосторожно поймал, длинными когтями распарывая плечо едва ли не до кости.  Лирен храбрится, но ремезар чувствует её обжигающую боль в своей левой руке. Он судорожно извиняется, ощущая удушающую вину за то, что ранил ту, кого всегда хотелось только оберегать. Переходящая вновь шутит про его альтернативные методы лечения. Прилив неловкости сопровождается осознанием, что способ действительно оптимальный. Внутренний голос Раэля тут же замечает, что он удобно устроился, что-то раненого Карна он в дёсны не целовал, даже не пытался.  — Давай уже, исцеляй, пока я тут кровью не истекла, — вновь подтрунивает капитан, скрывая боль за очередной бравадой. У самой от предстоящего метода сердце колотится, как птица в клетке, и руки леденеют.  Раэль предупреждает о клыках и аккуратно склоняется над ней, свободной рукой заставляя запрокинуть голову. Смотрит задумчиво и виновато. Лирен успевает заметить в лунном свете след алой крови, а потом он нежно накрывает её губы своими. И это уже меньше похоже на слияние двух слизистых, которое имела честь лицезреть вся команда во время шторма.  Сперва он двигается нерешительно, но стоит ей расслабить мышцы, оседая в его руках, как поцелуй становится глубже, трепетнее. Девушка отвечает ему, пусть и так же застенчиво. Их языки касаются друг друга, голова идёт кругом, и Лирен невольно выдыхает, обхватывая его за шею. Губы горят, и по всему телу проходит волна тепла, сращивая рваные края раны на плече. Жгучая боль в конечности сменяется покалыванием, а потом и приятной прохладой. Когда рана затягивается окончательно, он мягко отстраняется, заглядывая ей в глаза. Взгляд у командира ремезаров удивительно нежный. Ночной ветер треплет отросшие тёмные пряди, в глазах блестит что-то отдалённо знакомое, но дать этому название Лирен пока что страшится.  — Как ты? — в тишине ночной палубы голос его подводит и звучит более хрипло, чем обычно. Ремезар смущается и прячет улыбку.  — Лучше, — улыбается в ответ Аверрис и лихорадочно соображает, что бы такого сказать, чтобы он наконец… — Я рад это слышать, — откликается он, — чуть не забыл, сеньор Карн просил передать… — Раэль? — Да? — Кажется… Кажется, у меня ещё болит.  — Болит? Сильно? Где? — золотистые глаза вновь наполняются беспокойством.  — Эм-м-м… Тут, — робко перехватив его огромную кисть, Лирен прикладывает её к своему бешено колотящемуся сердцу.  — Сердце? Но от моей крови не бывает… Не понимаю… — теряется Лиссан, продолжая переживать. Теперь ей ещё более неловко: из-за малодушного желания, чтобы он догадался сам, заставила его волноваться. — Глупый. Это из-за тебя. Не давая себе времени передумать, она качнулась в его сторону, ныряя в омут с головой. Краем глаза Лирен успевает заметить, как удивлённо распахиваются глаза хранителя, когда она вновь прижимается к его губам своими.  Будь на его месте мужчина из Старого Света, давно бы был сбит таким напором на палубу. Однако скалоподобный Раэль только чуть пошатнулся, тут же каменея под её касаниями. Он даже как будто перестал дышать, впитывая в себя все ощущения. Лирен уже начинает думать, что совершила очередную дурость, когда он наконец отмирает и отвечает ей. Ласково, нежно и очень осторожно.  Аверрис не была бы собой, если бы её тормоза не сорвало в эту же секунду. Её пальцы тут же теряются в чёрных волосах мужчины, оттягивая их у корней. Грудь врезается в него, не оставляя и миллиметра пространства между их телами. Пульс стучит в ушах. Она забывает дышать, но продолжает самозабвенно целовать его, с каждым движением языка распаляясь всё сильнее. Возбуждение накрывает внезапно и оглушительно, выбивая палубу из-под ног и последний воздух из лёгких. С невероятным усилием Раэль отрывается от неё, удерживая её за плечи: девушка сейчас напоминает готового к новой атаке шершня, а ему важно донести свою мысль.  — Ты же понимаешь, что у моего народа не бывает мимолётных увлечений?  — Да я так серьёзна не была, даже когда...  Она не успевает договорить, губы Раэля обрушиваются на неё горячей лавиной. Аверрис довольно стонет ему в рот, а он больше ничего не переспрашивает и не уточняет. Как всегда верит ей с первого слова, и это согревает Лирен не меньше, чем огромные ладони, нашедшие наконец своё место на её лопатках. Уже без какого-либо стеснения она слегка прикусывает его нижнюю губу и неожиданно по-собственнически запускает язык в чужой рот.  Целоваться они, наверное, не умели совершенно, — опыт в штормовое время не в счёт, — но обоих это совершенно не заботило. Раэль благосклонно позволяет ей повалить себя на палубу, забраться сверху и продолжить превращать свои волосы в всклокчённое вороное гнездо.  Её вездесущие пальцы перемещаются на остроконечные уши, изучая необычную форму и оттягивая мочки. Кажется, сегодня сеньорите Аверрис позволено всё. Девичьи губы соскальзывают на мощную шею, безошибочно угадывая пульсирующую в бешеном ритме жилку сонной артерии. Ремезар наклоняет голову и целует веснушки на её скулах, притягивая вертлявое тело ближе к своей широкой груди. Лирен прикусывает линию его челюсти и хранитель тихо смеётся в прохладный морской воздух.  — Катастрофа моя, ты ведь помнишь, что моё тело ощущает всё то же, что и твоё? — Ты сам в этом виноват, — ощутимо смущается капитан, продолжая губами изучать звёзды его на его шее.  — Согласен, — счастливо смеётся Лиссан, мягко стискивая её в объятиях и целуя за ухом. — Но так как я ощущаю за нас двоих, сдерживаться мне ещё сложнее, чем тебе сейчас. — Погоди… — медленно расширяются в осознании глаза девушки. — Так это… Это не твоё бедро?..  Проверяя свою догадку, она сползает чуть ниже, задевая тот самый загадочный предмет внутренней стороной бедра, и Раэль сдавленно стонет, втягивая в себя воздух через зубы. Его реакция вкупе с этим абсолютно беззащитным выражением лица вызывает у капитана неконтролируемый восторг. И как раз когда она намеревается повторить это заманчивое движение, крупные ладони подхватывают её под бёдра и за пару секунд её тело взмывает в воздух.  Ремезар перехватывает её поудобнее, и бодрым шагом направляется в сторону кают. Разумеется, даже несёт он её крайне почтительно, а не как мешок с провиантом.  — Я не договорила, — спохватывается переходящая, бесхитростно болтая в воздухе ногами. Кажется, она совсем не против, что её подняли и куда-то несут. Аши был бы в шоке от такого вопиющего послушания.  — М? — с улыбкой отзывается Раэль, спускаясь по ступеням к каютной палубе.  — Я не была так серьёзна, даже когда закладывала нашу каморку и всё нажитое на Айвери, — тон уверенный, но в глазах ещё теплится лёгкая уязвимость. Капитану открываться в новинку, и он это ценит. — Я чувствую, Лирен. Спасибо.  В тот день две диссонансные души вновь зазвучали вместе.