Порог аптеки

Субин был уверен в своих действиях, несмотря на большие потери из-за ранее приостановленной работы компании. Он осознавал, какими были риски тягаться с мужчиной, что на рынке был со времен школьных лет Субина. Его главной целью было освободить своего отца, которого на протяжении месяца держали под следствием. Им позволили только одну встречу, на которой старший настоятельно просил сына забыть о своих планах. Мужчина говорил, что рано или поздно это бы случилось и для него главным остается только здоровье и комфорт мужа. — А как он будет без вас, отец? — не выдержав тогда, говорил Субин, сидя перед отцом в тюремной форме. В тот момент мужчина отвел глаза, улыбнулся как-то грустно и опустил голову. — Это моя карма, Субин — напоследок сказал отец, когда его уже уводили сотрудники полиции. Дома папа продолжал пить успокоительные и ждать своего мужа. Субин видел как на глазах тухли глаза старшего омеги, а его руки стали трестись постоянно, даже держа легкую белую чашку с цветочным чаем. Компанию кто-то да продолжал поднимать с ног на голову. Каждую неделю Субину приходилось по новой оправдываться, терпеть десятки людей, что приходили к нему и требовали все отчеты. Они искали любую ошибку, за которую уже мог бы расплачиваться Субин, а вовсе не отец. Тогда альфа и понял, что пока старший альфа находится под следствием, теперь берутся за него. Была новая встреча с отцом Енджуна, на которой мужчина странным образом отрицал причастность к новой образовавшейся липучке в виде проверок налоговой. — Субин, нам с тобой сейчас лучше дружить, тебе так не кажется? — говорил отец Енджуна, сидя перед молодым альфой в забронированном пустом ресторане. — Из-за вас мой отец сейчас в тюрьме — сжав под пальцами ткань джинс, прошипел Субин. — Ты ошибаешься, Субин — отвечает он — С момента нашей с тобой последней встречи, я лишь выжидал время. С твоим подходом к работе, один ты долго не протянешь. То что твой отец попал в тюрьму не моих рук дело. — Что же не так с моим подходом к работе? — спросил альфа, нервно сглотнув. — Слишком правильно, слишком чисто — ответил мужчина, легко пожав плечами — Именно поэтому тебя сейчас не оставляют в покое, хотя твоим ненавистникам хватило наверное одного звонка, чтобы теперь ты отвязаться не мог от представителей закона. Мужчина пил виски, болтая его в стакане, где плавали уже остатки льда. Его взгляд был прикован к парню, в котором сейчас уже теплилась только злоба. — Предложу тебе в последний раз… — говорит он, сделав глоток алкоголя — Подпиши наше сотрудничество и я помогу тебе разобраться с этими шавками, что бегают около твоих бумажек. — И повторить потом судьбу своего отца? — усмехнулся Субин — Его вы также заставили согласиться на это? — У твоего отца тогда был тяжелый период. Мужчина отставил стакан на стол, закусил крепкий напиток кусочком с тарелки и ослабил свой галстук. — Ты был тогда кажется в средней школе, а твой папа был болен. Помнишь это время? Субин поджал губы, конечно, тяжелую болезнь своего папы он забыть не мог. Омега тогда попал в серьезную аварию, после которой проходил долгую реабилитацию и тяжелый период лечения. У него хватило воли только кивнуть на эти слова. — Тогда я лишь предложил свою поддержку, дальше твой отец сам согласился на общую работу. Ему нужны были большие деньги, чтобы поставить на ноги своего мужа и удержать на месте еще зеленую компанию. Отведя глаза, альфа не мог даже вздохнуть, в памяти всплывали моменты прошлого, когда отец устало возвращался домой и проходя мимо сына уходил к своему мужу, что не мог подняться с кровати. — Я его не заставлял, его вынудили обстоятельства. Также как и ты сейчас, я не шантажирую Субин, не думай так. Я лишь предлагаю тебе свою помощь, как и тогда твоему отцу. — Я не могу на это согласиться… — ответил альфа, на ватных ногах поднимаясь с места — Прошу прощения, но меня ждут. Если отец Енджуна не врал, то тех кто пытался выдавить Субина с рынка нужно было искать в более широком кругу. В этот же период, отношения с Бомгю разрушились окончательно. Приходя поздно домой, он заставал омегу в гостиной за телевизором при просмотре какой-то дорамы. Они не разговаривали, а по утрам стали цепляться друг к другу за всякие мелочи. Омега уходил в университет в одно время с ним и сам очевидно был чем-то раздражен. Субин видел, что с младшим явно что-то происходило. — Что с тобой? — спрашивал Субин, видя то что Бомгю слишком нервно делал себе кофе. — Тебя это не касается — ответил Бомгю, отворачиваясь от альфы. Это раздражало, потому что Субин начинал видеть подвох уже не только в сотрудниках компании, но и за ее пределами. Он начинал думать, что человек стоящий за всем этим может быть у него под носом. Бомгю в списке подозреваемых стоял на первом месте, того не осознавая. Он постоянно о чем-то задумывался, смотрел в одну точку, часто пилил старшего взглядом и вечно отказывался поехать вместе, хотя Субину было по пути проехать его место учебы. Помимо этого альфа еще пару раз заставал Бомгю в своем кабинете, рано утром проснувшись от какого-то шуршания. Омега бегло оправдывался всяким бредом, а еще сонный старший и разобрать не мог происходящего. Его сон стал прерываться каждые полчаса, каждую ночь начали показываться кошмары, от который альфа просыпался в холодном поту. Субин стал специально завтракать рядом с ним, чтобы вывести младшего на чистую воду. Только вместо разговора выходила ссора. — Ты думаешь, я слепой? — спросил вчера Субин, поставив кружку со своим кофе на стол. Овощной омлет уже давно остывал, оба к еде даже не притронулись, хотя пахло невероятно вкусно. — Я правда ничего не знаю — шепотом отвечает младший, глядя на свою тарелку. — А я и не говорил, что ты что-то знаешь — цепляется Субин, видя как глаза омеги сразу приподнялись в его сторону, но ответа не следовало — Я просто хочу знать, что с тобой происходит. — Вы мне это постоянно говорите. — Да потому что я вижу что ты не в порядке — вздыхает Субин, крепко сжав ручку от кружки. Помимо этого всего, у Бомгю появились проблемы с учебой, о чем Субин узнал от отца омеги. Мужчина в явной ярости звонил альфе, сообщая о том что оценки младшего сильно ухудшились. Вместо вечной похвалы преподавателей, отцу сообщили о появившихся регулярных прогулах омеги. — Ты исправил оценки? — спросил Субин. — Я пытаюсь — тише ответил Бомгю. Только это отца и волновало, то что на его старшего впервые стали жаловаться. Круглый отличник с лучшими показателями внезапно стал скатываться в рейтингах и портить статус семьи. — Если твой отец еще раз мне позво… — Да хватит — явно не выдерживает омега — Какое тебе дело до моих оценок, Субин? И отцу тем более… Скажешь, что это портит мнение обо мне? Я и так стараюсь как могу… Его голос звучал взволнованно, пальцы сцепились на вилке, а вторая рука убрала волосы с лица. — Всем я что-то должен… — себе под нос сказал омега, но Субин это отлично услышал. — А ты думаешь, я не должен? Ты обещал не доставлять мне проблем, но вместо этого твой отец донимает меня. Бомгю замолчал, со звоном бросил вилку на тарелку и поднял взгляд. Из него агрессии не получалось, глаза так и смотрели испуганным ребенком, обиженно надувшим губы. — Я говорил ему не трогать тебя — вдруг говорит Бомгю, царапая штаны на своих коленках. Субин устало прикрыл глаза, вздохнул поглубже, продолжал капать на собственные мозги тем что на самом деле омега здесь был не причем и не имеет права сорваться на нем. — Просто… — осторожно начинает Субин — Я не знаю, как ты это сделаешь, но подними свои оценки и наладь отношения с преподавателями. Если нужно, давай наймем тебе репетиторов. — Я всю жизнь сам, без репетиторов — отвечает младший, отведя глаза в сторону и взяв кружку. — Может поэтому тебе и тяжело? — спрашивает альфа, расправив плечи и облокотившись спиной на стул — Пожалуйста, поговори с однокурсниками, поищи в интернете. Найди хорошего репетитора по тем дисциплинам которые тебе сложны, я все оплачу. Бомгю замолчал, а в голову лезли дурные мысли, которые он пытался успокоить. — Или тебе там твои курсы и работа мешают? — задался вопросом Субин — Давай так, просто скажи, чем я могу помочь? — Ничем — качнул головой Бомгю — Дело не в учебе — тихо сказал он, поднимаясь с места и отходя от стола. — А в чем тогда? — громче спросил альфа, разводя руками в стороны. — Я сам разберусь, забудьте — сказал младший, забрав свой кофе и поставив тарелку на столешницу у раковины. — Ты уже две недели мне это говоришь — тем же громким тоном сказал Субин — Боже… — вздохнув поглубже произнес он и подорвался с места за омегой. Он словил Бомгю уже у лестницы и опередив на два шага встал перед ним. — Так, послушай — глядя на него начал Субин, ловя очередной напряженный взгляд на себе — Я не должен был кричать. Просто пожалуйста, скажи в чем дело? Я обещал не донимать тебя в ответ, но и ты пойми, что сейчас это касается и меня. — Я же сказал, что исправлю оценки — лишь отвечает Бомгю. Тон был холодным, а Бомгю сразу шагнул на лестницу, на что Субин уже опустив руки вернулся на кухню. Субин молчал о том что помимо этих волнений об успеваемости, отец Бомгю продолжал пользоваться снижением дохода компании Субина. Вместо того чтобы получать от него пользу, как от ближайшего сотрудничества, Субин продолжал получать угрозы. До процента отца Бомгю оставалось совсем немного времени, а вот его жадность продолжала давать о себе знать, требуя увелечение его дохода. Самое сложное, что никаким объяснениям не поддавалось, было как раз таки за пределами дома. Тэхен потерял свой доступ к компании. Родителям пришлось лишить его дохода и возможности участия в работе. В тот день, приехав в их дом, Субин по правде ждал скандала. Вместо истерик, родители оперативно выключили его аккаунт, заблокировали карты и обратились в полицию. Вечером они все вместе пытались понять, где и в какой момент Тэхен мог так оступиться. — Получается, что ты добровольно кому-то дал доступ к своему аккаунту — говорил отец омеги, наконец дочитав документы полученные от программистов компании. — Отец, ну это же просто невозможно — растроенно твердил Тэхен, а папа утешительно приобнимал его за плечи сидя рядом. — Тэхен, тебе все равно нужно подумать — говорил старший альфа — Это могли сделать тайно, понимаешь? Ты мог не осознавать, что делаешь. — Но я ничего нигде не подписывал, я клянусь — говорит Тэхен — И телефон у меня всегда на глазах, ну вы же все знаете, ну правда. Младший брат позже отсиживал колени Тэхена, крепко обнимая старшего и утешая за что-то, чего не понимал. Ему было главным вытереть слезы старшего брата и поддержать родителей в их словах, что во всем они вместе разберутся. Субин же вновь тогда остался до поздней ночи, сидя рядом с омегой на кровати, пока тот наконец не уснул. Только после этого и в их компании начались проблемы, которых к сожалению, отец семьи Кан не разглашал, чтобы не тревожить лишний раз своих омег. — Субин — все же позвал старший альфа, когда он уже собирался уходить. Было удивительным, что отец в это время не спал, а сидел на кухне при слабом свете люстры. Субин остался с ним по его просьбе, около часа они обсуждали и дела компании Субина и их. — Я пытаюсь сейчас найти Енджуна — сказал ему тогда Субин, на что отец с подозрением приподнял брови. — Ты думаешь…? — спросил альфа, отпивая чай. — С момента, как я видел его в последний раз, я все время пытаюсь с ним связаться. Вопросов к нему слишком много, да и его отец уже спрашивал — говорит Субин, поставив локти на стол — Он куда-то пропал, а по словам ближайших общих знакомых вообще улетел куда-то на отдых. — Именно с ним Тэхен был после банкета — говорит отец, на что Субин поворачивается и стыдливо прячет глаза — Не волнуйся, мы в курсе об этом, Тэхен сам рассказал. Они поехали к нему, выпили и поздно легли спать. Субин был благодарен, что хотя бы от подробностей «почему все же поздно легли», Тэхен родителей уберег. — Я… — неуверенно тогда произнес альфа — Не уверен, что можно думать о Енджуне в таком ключе. — Почему же? Понимаешь, я знаю его отца… — Я тоже — кивает Субин — Но Енджун…он странный да, периодами невыносимый, но он на самом деле неплохой, правда. — Но ты и сам его ищешь. — Да, думаю что нам просто нужно поговорить и развеять это недоразумение. Недоразумением назвать Енджуна было тяжело. Только Хенджин продолжал искать выходы. Парень которого он смог вычислить, писавший заявление, оказался вовсе липовой личностью. Друг достаточно прямо намекнул на то, что искать стоит среди своих. — Слушай, у тебя сейчас…и так много всего — не поднимая глаз говорил Хенджин, так и роясь в своей тарелке, заедая почти каждое слово. Субин же есть так и не мог, уже стянутый до минимума желудок отвык питаться чем-то, кроме каких-то перекусов по пути. — В общем, я предлагаю тебе сделку — вдруг сказал альфа, неожиданно бросив палочки на тарелку — Продай мне парочку своих магазинов. — Что, прости? — округляя глаза, спрашивает друг. Он понимающе кивнул, вздохнул даже слишком тяжело и отчего-то вновь отвел глаза. — Я хочу помочь…раз дело с тем, кто писал заявление не пошло… Прости, но я правда не могу дальше туда залезть. — Хенджин, ты и так уже сделал… — Нет, пожалуйста. Тебе нужны деньги сейчас, я ведь прав? Я выкуплю два магазина, возьму полностью под свой контроль. Ты меня знаешь, все будет на высшем уровне, репутация вашей компании не пострадает. Хенджин говорил так, будто он был обязан это сделать. Именно это Субина и пугало, то насколько друг казался подавленным из-за его собственных проблем. — Слушай, не так уж у меня все и плохо — усмехнулся альфа, пытаясь разрядить обстановку. Только у друга поднятый взгляд был словно с последней надеждой. — Пожалуйста, Субин, давай сделаем это — попросил Хенджин, вновь опустив взгляд — Потом как все закончится, рассчитаемся обратно. Субин не знал, почему в итоге на это согласился. Продажа двух магазинов состоялась где-то в середине месяца. Хенджин был прав, Субину эти деньги были крайне нужны. Он вкладывался в адвокатов, продолжал пытаться вытащить отца из-под следствия. Только следующей точкой кипения стал арест его собственного бренда. Тогда-то от усталости и новых новостей Субин потерял сознание прямо в своем кабинете компании отца, свалился без сил спиной назад, когда подходил к своему столу. Повезло, что такой грохот услышал секретарь. Того как омега испуганно звал на помощь, брызгал ему водой в лицо и звал по имени, Субин конечно не слышал. Проснулся он уже на диване возле стены, увидев перед собой четыре пары удивленных глаз. Помимо секретаря стояли еще трое сотрудников, что обмахивали его веером и подали воды. — Не вставайте, Господин — зазвенел голос секретаря по ушам. — Я в норме — лишь ответил Субин, растирая глаза и кое-как вставая на ноги. Он взглянул на настенные часы, а после опустил возмущенный взгляд на подчиненных. — Вы что обед пропустили из-за меня? — нахмурился он, пытаясь не шататься на месте от тяжести в теле. — Господин…мы переживали — выдал альфа, что стоял рядом с секретарем. — Мы скорую вызвали, уже едет — тише сказал следующий омега. Субин тогда присел обратно, сказал что все же врачей он дождется сам. — Дуйте на обед, бегом — пробурчал он на них, накрывая голову руками. На затылке остался ощутимый набухший синяк, а приехавшие фельдшеры настояли проехать в больницу для проверки головы. Субин отказывался, но из-за звона в ушах все же согласился. Как раз в тот день его забрал водитель с больницы, что без просьбы выбежал встречать его уже в холле больницы. — Господин, перекусите — привычно сказал дядя, протягивая батончик. — Давайте лучше…не домой… — попросил Субин. Он понимал, что кажется в компании он сейчас будет бесполезен. Доедая батончик, он звонил юристам пытаясь хоть как-то начать раскапывать и свой бренд. Счета арестованы, работа вновь приостановлена. Субин выкинул обертку батончика уже возле аптеки. Впервые он попросил водителя довезти до самых дверей, да и вообще впервые за время их встреч его привез водитель. Также в первый раз он явился к Каю в своем привычном рабочем образе. Классические черные брюки, синяя атласная рубашка с закатанными рукавами, на шее тонкая серебрянная цепочка. Он увидел блондина и грустно улыбнулся, ожидая что-то вроде «Что за прикид?». — Какого хрена? — вдруг напряженно спросил омега, тут же исчезнув с места за кассой. Тогда Субин не понял, отчего младший так заволновался и почему выскочил из двери, сразу потащив за собой. — Кай, что такое? — непонимающе спросил Субин, идя за ним. Омега привел его в комнату отдыха, посадил на табуретку и слишком волновался, осматривая его лицо хмурым взглядом и вдруг включив фонарик на телефоне. — Да что ты делаешь? — уже громче спросил Субин, когда Кай посветил фонариком прямо в глаза. — Что ты принял? — спросил омега, на полном серьезе и крайне редко дыша. — В смысле? — захлопал глазами Субин. Альфа не видел того как побледнело его лицо и губы окрасились в тот же оттенок, как и не мог видеть своих покрасневших глаз и расширенных зрачков. Это все видел Кай, что сразу убежал к кассе, а после пришел и заставил Субина молча подчиняться. Он измерил ему давление, но только больше разнервничался. — Что тебе давали? Как назывались таблетки? — спрашивал Кай, набирая чей-то номер в своем телефоне. — Кай, я не пил ничего — честно говорит Субин — Я просто не поел с утра и в обморок упал в общем… — неловко продолжает он, пока Кай пытался кому-то дозвониться — Потом я был в больнице… — Ты там что-то пил, ел? — допрашивал омега, а на его звонок наконец ответили. Субин не наигрывал, в разговор не вслушивался, потому что по телу резко ударил какой-то странный жар, а к горлу стала поступать тошнота. — Сейчас — говорил Кай своему собеседнику. Он вернулся к Субину с градусником в руке, быстро расстегнул его рубашку и сам держал его плечо, оглядывая состояние. Как запищал градусник Субин тоже уже не слышал, только слабо реагировал на голос младшего. — Тридцать девять и два — услышал он, а после почувстовал как с него быстро содрали рубашку. — Субин — громко звал младший, взяв его лицо в свои руки — Послушай меня, не отключайся, смотри меня. Смотри только на меня, понял? Альфа уже не кивал и не отвечал, дышал через раз и пытался смотреть на него. — Не закрывай глаза, пожалуйста, Субин. Его голос звучал обеспокоенно, как и руки что бегло разминали его шею и держали голову. — Тебя тошнит? — спросил Кай, но ответа так и не получил. Субин его слышал, но и пошевелиться не мог, все тело окаменело. — Эй, прошу тебя — продолжал омега — Слушай мой голос, держись в сознании, пожалуйста. Субин, умоляю тебя, держись. Впервые он не слышал от него ни одного подкола. Позже в комнате появился еще один человек, с небольшим медицинским чемоданчиком. По запаху это был альфа, но его лицо Субин уже видел смутно, как и лицо Кая. — Ему что-то дали, он сам не знает — лишь слышал он, так и держась за счет рук омеги. — Как давно? — спросил второй голос, а его руки Субин на себе все же ощутил, они были холодными и грубыми, от Кая крайне отличались. — Я не знаю, он сам не знает. — Точно не сам? — вдруг спросил второй. — Я ручаюсь за него, он не мог. Помоги, пожалуйста — говорил Кай. Субин помнил как по лицу обдали ледяной водой, как ставили его на ноги и вели в соседнюю дверь. Крохотная комната с одним унитазом внутри. — В таком состоянии нельзя делать… Он слышал их разговор, а после помнил как его поили огромным количеством воды. — Субин пей, пожалуйста — громко говорил Кай, пока второй придерживал его за плечи. Он держался только за счет его голоса, что продолжал просить не оставлять его. Что-то внутри так и рвалось сказать «Я здесь», «Я с тобой». После он стоял на коленях, рот заставили открыть, а чьи-то пальцы скользнули по языку. Горло неприятно жгло, как и желудок, что совсем больно скрутило. Дальше начался какой-то сильный мондраж, по телу ударил холодный пот, пустился легкий морозец, от которого Субин ежился и пытался встать. — Вот так, отлично. Сейчас должно полегчать — услышал альфа от незнакомого голоса. По его спине водили эти холодные руки, что явно пытались подбодрить. Поднимали его на ноги вдвоем, а после долго вели куда-то. Субин смутно видел под собой кафель аптеки и асфальт перед входом. Он потерял сознание, когда его посадили на какое-то мягкое сидение и накрыли чем-то теплым. — Субин, я здесь — говорил голос Кая совсем рядом, а теплые руки потянули к себе. Он ощущал как лежал на его плече, а омега трепетно прижимал к себе. Но Субин не видел того как Кай смотрел на его лицо и неуверенно провел пальцами по его щеке, крайне нежно и мягко. Он почувствовал лишь поцелуй чуть выше бровей и то как Кай аккуратно убирал с его лица мокрые от пота волосы.