Порог аптеки

Около девяти вечера. — Так это тебе Бомгю рассказал? — усмехнулся мужчина, раскуривая сигарету прямо в гостиной, на все том же кресле. — Неважно — лишь ответил Субин. Мужчина долго молчал, раздумывал о чем-то явно не лучшем для него. Вопросы Субина о проблемах в его компании портили ему настроение в компании бутылки виски и собственной горечи. Он знал, что любой его промах может и будет сказываться на компании семьи Субина, только определенно не собирался делиться этим сам. — Вы были обязаны сразу обратиться ко мне — говорит Субин, глядя на мужчину уже с отвращением. — Этот мальчишка… — вдруг усмехнулся отец Бомгю. На Субина он не смотрел, курил пуская дым в его сторону, но глаза смотрели лишь на бутылку. — Он пытается отомстить братьям — говорит старший альфа — Сидит тише воды, ниже травы, но претендует на мое место. — Что? — нахмурив брови, спросил Субин. — Это он с виду такой паинька…но я то знаю его, где-то внутри да у него сидит натура его папаши — продолжает мужчина, отпивая виски и вновь поднося сигарету к губам — Он просто освобождает себе место, знает что ты можешь на это повлиять. — Он не мог — отвечает Субин, даже не задумавшись — Бомгю вовсе не такой, он… — Он мстит братьям — вновь повторяет отец, отвернувшись в сторону окна — Они постоянно доставали его, издевались, смеялись. — И вы это позволяли — твердо произносит младший, не заметив как сжал кулаки. — Я думал, так эта размазня станет сильнее — выдает мужчина — Думал, что так у него проявиться характер. — Он просто не такой… — тише говорит Субин, отведя глаза. — Ох нет, Субин — усмехается альфа — Не надо верить его невинным глазкам, он отлично умеет этим пользоваться. — Бред какой-то — встав с дивана, ответил Субин — Я пришел к вам не Бомгю обсуждать. — Ты пришел, потому что он тебя обманул — ответил отец, потушив сигарету в стеклянной пепельнице на столе — Это он умеет. Субин не запомнил как вылетел из дома хлопнув за собой дверью. В голове встала настоящая каша, а его организм уже оказался выжит по максимуму. Ему нужно было поспать, а не ехать сейчас к папе. Ему стоило отдохнуть, а не думать о том как Бомгю мог его обмануть. Стоило поехать домой, а не думать о Кае. Субин: «Прости, что так поздно. Как твой день?» Кай: «Еще в аптеке. На смену в бар не пойду» Субин: «Сильно устал?» Кай: «Кажется, приболел» Субин: «Мне стоит приехать к тебе? Может хочешь что-то? Или просто побуду с тобой?» Кай: «Нет» Субин: «Я волнуюсь за тебя» Кай: «Ладно, приезжай» «Как раз нужно поговорить» Субин тяжело вздохнул, что-то он утомился за последнее время от этих «поговорить» со всеми. Папа позвонил сразу после того как альфа вышел из дома семьи Бомгю. Единственное что лезло в голову в тот момент, наверняка у папы случилась очередная истерика из-за отсутствия отца в доме. Он так сильно по нему скучал, что сейчас идя к нему, Субин вытирал потные ладони о джинсы и заранее готовил речь. Он должен был убедить его в том что справится и отец уже скоро вернется к нему домой. Он прошел через двор, а оставившись перед дверью замер. Как бы вообще стоило расспросить папу о том что говорил отец на их короткой встрече. Только стоило ему наконец зайти, его глаза широко раскрылись. Сон пропал, как и любая возможность что-то сказать. Прямо перед дверью стояли два больших чемодана, на одном из которых висел папин любимый белый кардиган. — Пап? — крикнул Субин. Вышло даже напуганно, а что еще больше удивило, отсутствие персонала, что обычно встречал Субина с широкой улыбкой. — Папа? — вновь повторил сын, уже поднимаясь на второй этаж, где была спальня родителей. Охрана же была на месте, только сейчас Субин понял что видел лишь одного мужчину, что работал у них дольше всех, хотя обычно на месте их было двое. Он прошел до двери, откуда горел свет. — Папа — вновь позвал альфа, уже открывая дверь. Омега стоял над своим туалетным столиком. Круглое большое зеркало, подвесной столик с двумя ящиками. — Привет, сынок — произнес мужчина, но даже не поднял головы. В его руках была коробочка с какими-то украшениями, на которые он долго и пристально смотрел. — Папа, что происходит? — сразу спросил Субин, осторожно шагнув вперед. — Возьми, пожалуйста — говорит папа, неожиданно закрыв бархатную красную коробочку. — Что это? — не принимая вещь, ответил он. — Открой и посмотри — ответил мужчина. Сам он уже был в легких бежевых штанах и белой майке, что облегала тело. Кажется, сверху сюда и должен подойти тот кардиган. Субин все же открыл крышку, внутри лежала пара сережек. Маленькое кольцо, с подвешенной звездочкой, внутри которой был блестевший белый камень. — Знаешь, мне их подарил мой папа — слабо улыбнувшись, сказал мужчина — Мне было…кажется, около двадцати. Они мне так понравились и я так боялся их потерять. Я всегда надевал их только по самым особым случаям… — Пап…? — И я всегда хотел передать их твоему избраннику — повернувшись к сыну, произносит папа — Понимаю, что и мода сейчас другая, да и…вкусы разные мало ли… Но мой папа тоже носил их только по самым особым случаям. — Это…сколько им лет? — удивляется Субин. — Очень много — усмехнувшись и широко улыбаясь, ответил папа — Знаешь…отдай их тому, кого ты и правда будешь сильно любить и с кем захочешь провести всю свою оставшуюся жизнь. — Удивлен, что вы не называете имени — отводя глаза и закрывая коробочку, говорит Субин. — Кай — мягко улыбнувшись, произносит папа и отворачивается к столику — Я знаю, что это будет он, не волнуйся. — Вы так…уверены? — Я изначально это понял — кивнул папа. Без объяснений, он подает небольшой пакетик под коробчку и вручает обратно Субину. — Прости меня, сынок — произносит омега. Ощущения, будто у Субина начал включаться триггер на одно только «Прости». Внутри все неожиданно охладело, дыхание сперло сразу на несколько секунд, а его сердце вовсе замерло в ожидании. Но вместо слов, папа прошел до двери и выключил в спальне свет. — Проводишь меня? — стоя уже в коридоре при свете, спросил папа. Субин вышел из темной комнаты, приоткрыл губы, пытаясь что-то из себя выдавить, но ватные ноги только пытались вести его за мужчиной. — Пап… — вновь слепо повторил он. — У меня самолет через пару часов, уже нужно спешить — улыбнувшись и обернувшись через плечо, сказал папа. — Какой самолет… — звучало его надломленным голосом — Куда вы? — Прости меня — повторил папа, взяв кардиган и накинув на себя. — Да хватит уже извиняться — не выдержал сын, повысив голос — Хватит, пожалуйста. Объясните мне, что происходит? Какой еще нахрен самолет? — Не выражайся, Субин — расстроенно произнес папа. — Серьезно? Не выражайся? Папа, вы что издеваетесь? Вы все сговорились что ли вокруг? Хотя бы кто-то может мне наконец все сказать прямо? Я ничего не понимаю, пап, у меня уже просто…у меня…я не могу собраться… Его голос ломался на каждом слове, крик переходил на шепот и наоборот. Казалось, что уже вот-вот начиналась истерика внутри вместе с бушующей бурей. — Я улетаю — отвечает папа — Взял билет в один конец, в город где я жил…до знакомства с твоим отцом. — Что, простите? Но зачем? Почему сейчас? Папа, пожалуйста… — Субин, я хочу вернуться — вдруг громче говорит мужчина — Ты уже взрослый, я знаю что ты справишься, ты у меня всегда был самостоятельным, сейчас моя помощь тебе тем более ни к чему. — Но как? Как же отец? Я же уже почти добился продвижения, новые доказательства на рассмотрении… — Я виделся с ним — неожиданно выдает папа — Я ходил к нему и мы…приняли решение. — Да какое еще решение, улететь? Субин не мог сдержать порыва. Из рук рухнул пакет с коробочкой, а лицо даже слегка покраснело. Он ждал правды, хотя бы от одного самого близкого человека за жизнь. Только он не заметил, как в глазах папы скопились слезы, а его ладони сомкнулись в кулаки. — Решение…что теперь я могу быть свободен — говорит папа, а по щеке все же сбежала первая слеза, как и дрогнувший голос. — В смысле…свободен? Глаза Субина широко раскрылись, он рассматривал папины слезы и хотел было подойти ближе и обнять, но оказался отвергнутым. Папа выставил вперед ладонь, давая понять, что сейчас не время. — Да скажите уже, папа — вновь сорвался Субин, видя как тот намеренно тянул время или же просто уже не мог говорить вслух. — Я тоже хочу быть счастлив, Субин — заорал папа, а его лицо перекосила кривая улыбка. Плечи задрожали, он сделал шаг назад, не в силах больше смотреть на сына, он отвернулся в сторону, бесконечно тер пальцами глаза, пытаясь стереть слезы с лица. Несколько тяжелых вздохов, а внезапное молчание Субина давило на него еще сильнее. — Я не могу больше так жить, я хочу хотя бы на старость лет пожить по своей воле — говорил папа, держась за свое сердце — Ты просто не можешь представить, что я испытывал, когда меня заставили переехать одного в этот город. Боже…когда я увидел твоего отца впервые на свадьбе… — На свадьбе? — произнес Субин, сделав полшага назад — Впервые? Папа… — Как же я хотел домой… — вздохнул глубже мужчина, глотая свои слезы, что продолжали течь бесконтрольно — Каждую ночь я вспоминал своего…альфу, от которого мне пришлось уйти, бросить его и приехать сюда. Каждое утро я думал о папе, о своих друзьях, которые остались там… Я бросил всех, только потому что мой отец подписал договор с родителями твоего отца. — Все это время… — лишь мог произнести Субин. — У нас фиктивный брак, сынок — наконец говорит папа. Субин и вовсе потерял возможность воспринимать информацию, каждое следующее слово после этих слов звучало нечетко и мутко. Силуэт папы стал размытым, а сам он начал искать опоры, за что бы мог зацепиться. Этим предметом оказалась лестница, он схватился за поручень и смотрел куда-то перед собой. — Я не мог заставить себя его любить — сказал папа, стоя уже спиной — Я не мог даже сказать ему «доброе утро», когда мы просыпались в одной постели. Я хотел уйти, сбежать и вернуться домой. Только за все эти годы, я так и не смог. За всю жизнь Субин так и не побывал там, сколько папа ему не рассказывал историй и фотографий со своей юности. — Папа меня так и не дождался… — говорит мужчина, убирая с лица мешавшую челку — Он не выдержал моих мучений, а я каждую ночь прятался в туалете и звонил ему в слезах. — Поэтому… — срывается с губ Субина — Поэтому вы так просили меня быть мягче с Бомгю? — Да — коротко кивнул папа — Твой отец…внутри него слишком много злобы… Спустя год после нашей свадьбы, мой отец и его родители требовали наследника для компании… — Папа… — Я не хотел — так и не поворачиваясь, сказал папа — Я даже думать не хотел, чтобы иметь ребенка от него, но… Кому вообще было важно мое мнение? Я…я сказал ему, что в будущем он все равно расплатится за свой поступок… Я не буду этому способствовать, но жизнь сама расставит все по местам. — Подождите, он…правда вас…? — Не было никакого согласия, Субин — сказал папа — Он меня ненавидел, потому что у него до моего приезда тоже был омега. Только я смог сдерживать себя и я относился к нему как к человеку… А он отнесся ко мне… Мужчина замолчал, сцены прошлого так и плыли перед глазами теми самыми больными кадрами. — Он изнасиловал меня — произносит папа, опустив голову — Связал мне руки, закрыл мне рот рукой, чтобы на мои крики не сбежался персонал дома. Это было…адски больно и унизительно. — Ваш отец знал…? — смог спросить Субин. — Я сказал папе — лишь ответил мужчина — Вот только тогда это и стал наш последний звонок. Я будто…из-за меня его сердце не выдержало… — Это не так…папа… — тихо произносит сын. — Мне пришлось остаться… Он сделал это в первый день моей течки, когда я еще вполне был в своем сознании и орал во все горло из-за него. Он тогда меня не щадил…сдирал одежду и бил по щекам, чтобы я заткнулся. Субин делал шаги назад, по его же щекам сбежали слезы, а неустойчивые ноги споткнулись о ступеньки. Он присел назад, в висках снова забило болью. — А потом это продолжилось…все эти дни, он не давал мне таблеток, говорил чтобы я сам терпел эти спазмы и…сам бесконечно продолжал… — говорил папа, а в пустоте большого коридора его голос отражался эхом — Я думал, что это никогда не закончится. Он стоял на одном месте, смотрел в одну точку и будто видел это все наиву. — Я не смог уйти, отец угрожал мне лишить меня всякой жизни, если я вернусь, а твой отец угрожал расправой — говорит папа, уже более ровным тоном — А потом…я узнал о тебе… Как же я тебя ненавидел… Это было невозможно слушать, Субин не понимал, почему его глаза стали пропускать какие-то черные пятна, а головокружение усиливалось. — Я постоянно думал о том, чтобы случился выкидыш — признается папа — А ты взял и родился полностью здоровым — скрипя зубами, говорит он — Я не брал тебя на руки первые…месяцев шесть…ты столько плакал, а я даже не хотел на тебя смотреть, с тобой были только няни… — Папа… — Я надеялся, что ты умрешь от какой-нибудь болезни или же просто…задохнешься… — Пап… — Мне кажется, только в твои года три…я стал понимать, что все же ты мой сын… Мне пришлось…тебя воспитывать, но я так и не смог… — надолго прерываясь, говорит папа. Это молчание было мучительно долгим и невыносимым. — Я так и смог принять тебя, Субин — признается папа — Я всегда делал для тебя все и всегда старался быть на твоей стороне, я всегда…все было для тебя… Потому что я понимал, что ты единственный человек, кто правда не был ни в чем виновен. Но ни о какой любви, речи так и не может быть… — Папа… — еле поднимаясь на ноги, говорит Субин. — Прости меня, сынок — вдруг говорит папа, взяв оба чемодана за ручки — Если у тебя хватит сил, просто прости меня… — Папа — закричал Субин, но мужчина не остановился. В висках отдавало глухим больным ритмом, что заставил его остановиться на месте, а в мутной картинке он видел как папа направился к дверям. — Вот за что твой отец должен расплатиться — говорит последнее папа, прежде чем открыть двери. Субин сжимал руками голову, когда где-то далеко слышал как хлопнула входная дверь. — Папа… — вновь звал он в пустоту. Он не смог понять, как в итоге оказался в своей машине, потому что находиться дома было просто невыносимо. Он пытался переключиться, пока сердце больно сжималось, а учащенное дыхание не давало унять дрожь в руках. На щеках высохли слезы. Субин просидел в салоне в темноте и тишине порядка двух часов, когда время на часах давно перевалило за полночь. На телефон еще час назад пришло сообщение, которое альфа даже не услышал. Кай: «Слушай, я дико хочу спать и мог бы хоть сказать, что не приедешь» «Я же жду» Только уведомление он так и не прочитал, в каком-то трансе нажал на педаль газа, наконец взявшись за руль. Сознание велило даже не увеличивать скорость, хоть и некоторые машины сигналили ему за такую медленность. Субин же смотрел на дорогу и старался думать только о переднем автомобиле. Не хватало ему сейчас ошибиться и зацепить чью-нибудь машину. Только так он смог привести свою голову в порядок и наконец покончить со своей истерикой. Только тем что нельзя было ему сейчас сдаться. В подъезде Кая он уже давно знал код, который открывал дверь. Он сам смог спокойно зайти, а только поднимаясь по ступенькам оглянул часы, где стрелки указывали на третий час ночи. Ноги остановились и он не знал, стоило ли вообще сейчас идти к омеге, ведь тот наверняка уже уснул. Но в руках был пакет с шоколадными круассанами, которые Субин часто брал Каю к чаю. Все же альфа постучал в дверь. Кай появился в дверях почти сразу, будто сидел на кухне или на диване перед телевизором, а вовсе не спал. — Привет — произнес Субин, оглядывая его явно бодрый вид. Бодрым его можно было назвать, только потому что Кай правда не ложился в кровать, на фоне из квартиры играла очередная серия его сериала. Только сам омега шмыгал носом, где крылья и нижняя часть заметно покраснели. Под челкой был взмокший лоб, что стекал каплями пота на влажные волосы на висках. Вместо слов Кай отошел назад, пропустил альфу в квартиру и отвернулся, сильно закашлял прикрывая рот в сгибе локтя. — Как ты? — спросил Субин, пока за спиной уже захлопнулась входная дверь. Каю явно было худо, он закатил глаза и прошел до стола, из коробки доставая салфетки и поднося к носу. Он высморкался и тяжело вздохнув прошел к раковине и в шкафчик под ней выкинул бумажку. — А как ты думаешь? — усмехнулся он, помыв руки и набирая в стакан воды с фильтра. — Я принес тебе круассаны… — произносит Субин, поставив бумажный пакет на стол. — У меня горло першит — ответил Кай, отпивая воды со стакана — От сладкого будет хуже — сказал он, проходя к дивану — Так что можешь забрать с собой… — Я не подумал — опустив глаза, сказал Субин и пошел за ним. — Ты бы не садился ко мне близко, не хочу заражать — сказал Кай, покосившись на него, стоило Субину сесть совсем рядом. — Мне хуже не будет — тихо ответил Субин. — Расскажешь? — спросил Кай, откинувшись на спинку дивана. — Может…утром отвезти тебя в больницу? Тебе нельзя в таком состоянии идти на работу, вдруг станет хуже или… — Субин — произнес Кай, заставляя обернуться на себя. Альфа сидел сгорбившись в спине и поставив локти на колени. Он повернулся через плечо, но так и молчал. — Что случилось? На тебе лица нет — сказал младший, глядя в глаза. — Тяжелый день — выдавил из себя Субин. — «Тяжелый день» — усмехнулся Кай — Тяжелый день у тебя, когда ты приходишь под конец моей смены, улыбаешься и валишься с ног. Когда ты просто устал, ты выглядишь иначе. Сейчас ты завалился в три часа ночи, хотя мы списались еще в одиннадцать. — Прости — произнес Субин, вновь отвернувшись. — Хватит извиняться — строго сказал Кай — Мне не нужно твое тупое «прости», я хочу знать что с тобой происходит. Ты зашел, а у тебя лицо, будто тебя невидимая машина сбила. — Я просто устал — отвечает альфа, чем младшего явно злит. — Окей — послышалось за спиной — Не хочешь говорить…хорошо… — У тебя температура? — спросил Субин, увидев под телевизором лежавший градусник. — Я уже выпил все что мог, немного опустилась — ответил Кай, уставившись в телевизор, на котором все еще была идущая серия. — Сколько сейчас? — продолжил альфа, заметив валявшуюся стопку использованных салфеток в пакетике около дивана на полу. — Тридцать семь держится — сказал младший, сложив руки на груди и кутаясь в свою теплую кофту. — Морозит? — спросил Субин обернувшись, а Кай накинул плед на свои ноги, но не ответил — Обещай, что не пойдешь завтра работать. — Я заразился от своего сменщика — ответил Кай — Он уже неделю ходит бацильный, а вчера решил уйти на больничный. Думаешь, у меня теперь есть замена? — Но не умирать же тебе там — говорит альфа — Попроси своего начальника не знаю… Понимаю работа, но ты и так… — Мы договорились, что я отработаю четыре дня и потом выйдет сменщик. — Кай… — устало зовет Субин, наконец поворачиваясь лицом и развернувшись боком, садится перед ним. — Что? — взглянув на него, спросил Кай — Неприятно, когда волнуешься за человека, а он это ни во что не ставит? — Что? — переспрашивает старший, непонимающе нахмурив брови. — Сам догадайся и так уже прямо говорю — отвечает Кай, отводя глаза в сторону. — Слушай, я же сказал тебе… — вздохнул Субин. — Не надо повторять, я не глухой — сказал младший, скинув плед на диван — И мог бы тогда уже домой ехать, раз все у тебя нормально и ты просто устал. — Я…хотел увидеть тебя — отвечает альфа — И я думал, что ты уже спишь. — Я тебя ждал, идиот — грубо вырывается с губ младшего — Я хотел поговорить с тобой, а потом думал что что-то явно случилось, раз ты пропал. Поэтому сидел и ждал, когда ты хотя бы точку отправишь, чтобы я понял что ты там живой. — О чем ты хотел поговорить? — спрашивает Субин. — Я не хочу сейчас — отведя глаза на телевизор, отвечает он. — Да нет, говори уже — чуть громче произносит альфа. Он и сам не понял, как внутри снова стало закипать, даже не заметил, когда в голове вновь стало слишком шумно. — Ты вообще мне сказал не приезжать, я извинился, что задержался. Я понимаю, что слишком поздно, но мне нужно было тебя увидеть — тараторит Субин, еще держа свой порыв — И я тоже за тебя волновался, но у меня просто было… — Что было? — вдруг повернувшись, спросил Кай — Вот скажи мне, где ты был? Как всегда? На работе? Или может загулял где-нибудь? Или с кем-нибудь? — Что? — удивленно произносит Субин — Ты сейчас повод ищешь поругаться? Здесь Кай и замолчал, потому что он отчего-то был уверен в чувствах Субина к себе и никакой ревности на самом деле не испытывал. В нем держалась обида за недосказанность и ощущение собственной глупости. За такой короткий промежуток времени к Субину он не привязался, даже особых чувств не испытывал. Зато понимал, что рядом с ним ему комфортно, спокойно на душе и его объятья крайне приятны. — Или муж задержал? — неожиданно для себя самого спросил Кай, резко встав с места. О чем сильно пожалел, когда почувствовал как в глазах на пару секунд потемнело. Омега прошел до стола, снова взялся за салфетки и поднес к носу. Потому и не услышал, как сзади уже подошел Субин. — Так вот…что тебе тогда рассказал мой папа — произнес альфа за спиной. Кай даже чувствовал, что старший стоял на расстояние полуметра. Достаточно близко чтобы дотянуться до него, но так далеко чтобы все объяснить. — Не надо его в этом обвинять — выдает Кай, бросив салфетку на стол, но обернуться уже не мог — Я должен был узнать это от тебя. — Вот именно — на выдохе произносит Субин — Я собирался тебе рассказать, правда. — Когда? Когда уже ребенка сделаешь или когда твой муж про меня узнает? — спрашивает младший, не понимая отчего же все-таки становилось так больно. — Перестань — сказал альфа, а голос звучал непривычно для омеги строго и твердо. От этого Кай занервничал, плечи напряглись, а глаза настороженно глянули на входную дверь. — Это фиктивный брак, меня заставили — говорит Субин, сжав кулаки и громко вздохнув — Мы с ним просто соседи, которые живут в одном доме, никак более. — Не утруждайся, твой папа мне уже все объяснил — продолжает младший, сложив руки на груди — Только знаешь…он явно сильно тебе доверяет, но откуда ему знать чем вы там занимаетесь. — Да я даже не вижу его — громче говорит Субин, разведя руками в стороны — Мы пересекаемся только утром, когда он уходит в универ и все на этом. — Универ? Он что еще студент? — усмехнулся Кай. — Он на три года младше тебя — устало отвечает альфа. — Вот как, так все же любишь помладше? — спрашивает Кай, чем еще больше злит, но так и не поворачивается к нему. — Я понимаю, что ты злишься — говорит Субин, нервно переступая с ноги на ногу — Я понимаю, что должен был сказать раньше, но подумай сам, стал бы ты вообще меня слушать если бы я сразу сказал, что я в браке. — И то верно, мы бы тогда и не начали общаться — кивает Кай, пожав плечами. — Поэтому я и молчал, понимаешь? Потому что для меня этот брак это просто подпись на бумажке, но для тебя бы это было подругому. — А ты думаешь, что сейчас твои слова что-то меняют? Я чувствую себя глупцом, понимаешь? Ощущаю себя так, будто я просто запасной вариант, куда бы свалить от проблем, которые у тебя там… — Это тоже тебе папа наговорил? — Да неважно — срывается криком с уст омеги и он наконец поворачивается к нему — Какая разница, кто и что наговорил, если это правда? Говорил мне, что просто работаешь в ювелирке, а по факту директор? Говорил, что даже не знаешь зачем дядя пытался тебя отравить, но по факту же знаешь, да? — Что еще он тебе сказал? — А ты только об этом думаешь? — вздернув наверх брови, спросил Кай и расплылся в грустной улыбке — Поэтому ты все скрывал? Потому что я и правда просто запасной, у кого можно спрятаться от проблем? — Это не так — тверже произносит Субин. — Пошел ты к черту со всеми своими проблемами, если по факту я для тебя лишь какое-то укрытие от них — говорит Кай на одном дыхании. — Ты не понимаешь… — Чего я не понимаю? Того что дома тебя ждет сосед, а не муж? Я не стал тогда сразу поднимать этот разговор, потому что ты и так выглядел хреново — продолжает омега, сделав шаг назад и уперевшись бедрами в стол. Тон его голоса снизился, он захрипел, а после сильно раскашлялся и отшатнулся в сторону раковины. Горло першило сильнее, будто драло все стенки и не давало дальше говорить. Он выпил воды, отдышался пару секунд, а после снова повернулся к нему. — Но знаешь, что я понял потом? Мы и правда из двух разных миров, Субин. — Нет — сразу качнул головой альфа — Нет, Кай, это тоже его слова, да? Послушай это вообще не так, все не так… — Что именно не так? — хрипло спросил Кай. Субин шагнул к нему, оказываясь совсем рядом, но омега смотрел куда-то в сторону. — Не так, что узнал раньше времени? Тогда скажи, сколько бы ты еще это скрывал? — Хватит — заорал Субин, слишком неожиданно. Омега заметно вздрогнул и поднял глаза, но никакого страха в них не было. Казалось, что он был готов атаковать в ответ, но пока молчал. — Хватит, прошу тебя — просил альфа — Потому что я не хотел обременять тебя своими проблемами. Ты устаешь на сменах, ночами не спишь на других сменах, думаешь мне нормально от этого? Каждый раз я шел и хотел поднять тебе настроение, думал что со временем смогу вытащить тебя из этого. Кай слушал, но только в голове уже думал свое. — Ты никакой не запасной вариант, Кай. Не ты, только не ты, за эти пару месяцев ты никогда не был для меня даже вторым — продолжает Субин, заметив как младший вжался поясницей в столешницу и вцепился в нее пальцами — Я все время о тебе думал, я все время писал тебе, как только было время. Каждый вечер я звонил тебе, потому что хотел слышать твой голос. Альфа шагнул ближе, уже впритык стоя перед ним и наконец коснулся ладонями его щек, пытаясь заглянуть в глаза. — Кай…я никогда, понимаешь…никогда не думал о тебе, как о «просто». Ты и есть для меня укрытие, спасение, но ты не так понял суть этих слов. Мне достаточно просто стоять рядом с тобой, чтобы понять что я сейчас на своем месте. Каждое слово буквально вырывалось из души, эмоции распирали до покалываний на кончиках пальцев, которые держали его щеки. Кай так и смотрел на его грудь, не смея поднять взгляд на глаза. Потому что голос Субина и правда пробирался куда-то глубоко внутрь. — Я не хочу жалости к себе, понимаешь? Я не хочу, чтобы ты беспокоился обо мне, пока меня нет. У меня в целом… — вздыхает Субин — Проблемы с тем, чтобы говорить о своих трудностях, но я стараюсь… Именно поэтому я взял тебя с собой к дяде, потому что твое присутствие в моей жизни…оно слишком много стало значить. — Не надо, Субин — шепотом произносит Кай. — Я люблю тебя — произносит альфа, переместив руки на его шею и мягко поглаживая — Кай, да я… — уже тише говорит он — Я не прав, я не должен ничего скрывать, но пожалуйста…еще немного времени… — Уходи — произносит Кай, опустив взгляд ниже и попытавшись убрать от себя его руки. — Кай, пожалуйста… — успевает произнести Субин, прежде чем омега все же делает шаг в сторону и уже шагает к двери. — На выход — говорит омега, открыв замок и сложив руки на груди. Он пялился куда-то в пол, пока Субин тянул каждый шаг, глядя на него. — Я с самого начала рассказывал тебе все о себе — внезапно говорит Кай — Да, не сразу, но на все вопросы я честно отвечал и постепенно…боже, да ты уже большую часть моей жизни знаешь. Какой же я идиот… — Кай — вновь зовет Субин, остановившись перед ним. — Вот только тебя я так и не знаю — произносит омега, качнув головой — Сколько я не спрашивал, сколько не было бы моментов, когда ты мог рассказать. Что-то вообще было правдой? — Не перегибай. — А я не уверен, понимаешь? — подняв взгляд, произносит Кай. — Если бы ты хотел, ты бы поверил мне — неосознанно выдает Субин, на что Кай приподнимает брови и усмехается. — И это теперь я не хочу тебе верить? — спрашивает омега — Субин, мы…правда слишком разные… — Да хватит уже — криком разносится по квартире — Ты не должен был его слушать, ясно? Он бросил меня, так понятно? Из-за меня сломалась его жизнь. — Субин…? — непонимающе произносит Кай, отшагнув назад. Глаза альфы загорелись злостью, брови нахмурились, а лицо искажала ненависть. — Я познакомил тебя с ним, потому что ты для меня важен, ясно? Да, мне нужно время развестись, но я бы все сделал, понимаешь? Я лишь хотел дать тебе понять, что не будет такого «Поматросил и бросил», поэтому и познакомил вас — криком говорит Субин, глядя в удивленные глаза Кая. — Не смей больше орать на меня — вдруг спокойно выдает омега. Субин замолкает, вздыхает тяжело, но младший видел как сильно он кипел злобой. — У тебя заселились слова моего папы о том что мы из разных миров — вновь вздохнув, уже спокойнее говорит Субин — Поэтому сейчас у тебя в голове все что угодно, лишь бы разругаться со мной. Я не прав? Был ли он прав, Кай не понимал. Только и правда долгое время он думал именно о том, что ничего за своей спиной не имеет, в отличии от Субина. Именно это его сильно и смущало, заставляя альфу все же оттолкнуть. — Скажу сразу, если ты уже успел напридумывать себе причин, почему я не рассказывал о том что в ювелирке я директор, можешь сразу все забыть — махнув рукой, говорит Субин — Я не говорил, потому что поначалу больший контроль все же был под моим отцом, а сейчас компания в настолько подвешенном состоянии, что я и сам скоро повешусь. Сейчас скажи честно, что ты думал? — наклонившись к нему, спросил Субин — Только максимально честно. Кай задержал паузу, молчал потому что было неловким отвечать. — Проверить насколько я меркатильный? — выдает Кай, то что и правда думал. — Знаешь, даже если бы ты был со мной из-за денег, мне было бы плевать, главное чтобы ты был со мной — говорит Субин, на что омега отходит еще на шаг назад и упирается спиной в стену — Я не приезжал до этого на своей машине, не потому что хотел скрыть ее, а потому что к тебе я часто ехал поздно и у меня сил не было держать глаза открытыми за рулем. Я просил дядю привезти меня, а потом в какой-то период мою машину отслеживала полиция и я ездил на такси. — Что прости? — подняв глаза, спросил Кай. — Да видишь ли, у меня есть свой бренд часов, который недавно арестовали. Я потерял миллионы, сейчас вешу в долгах и пытаюсь полностью его закрыть, чтобы меня в этих долгах не утопили — говорит Субин, только на губах появилась кривая усмешка — А еще кто-то сейчас массово роет могилы и моя очередь не за горами, когда это коснется компании моего отца, где как раз таки я и директор. А учитывая мои прошлые проблемы, меня им закопать будет проще, чем всех кого они валят сейчас. Кай слушал приоткрыв губы и оглядел то как дерганно сейчас себя вел альфа. — Это же ты как раз хотел узнать, да? Так вот я сейчас работаю над тем чтобы компания вообще осталась, а я даже понятия не имею кому я насолил. Потому что судя по моему бренду, меня либо хотят раздеть до трусов, либо…оставить и без трусов — рассмеявшись, говорит Субин, но только этот смех уже звучал пугающе и нервно — Недавно меня предали два моих лучших друга, а единственный человек, из-за кого это случилось сейчас меня избегает и я не могу его найти. Он выставил руки в бока, повернулся к Каю боком и поднял взгляд на потолок. — С вот этим «из-за кого» кстати, я спал со школьных лет, трахались по-дружески так сказать. Без чувств, без ничего, только теперь он взял и повернул все против меня и я не понимаю зачем ему это нужно — поворачиваясь обратно к нему, говорит Субин — А кстати, да…муж, совсем забыл. Интересно как мы живем? Мы общаемся нормально только последние пару дней, а в остальном обычно мы ругаемся утром по всякой херне и расходимся. Он раздражает меня до ужаса просто своим присутствием в доме, но он всего лишь мальчишка. Субин разводит руками в стороны, оглядывая то как смирно стоял и слушал Кай. — Он бесит меня даже тем что я вижу свет из его комнаты, когда прихожу поздно домой. Только он младше меня на семь лет, а его жизнь распорядили уже сейчас. И мне в какой-то мере его жаль, поэтому я стараюсь быть с ним помягче — продолжает Субин и снова смеется — Возможно я что-то забыл…ах да, точно. Сегодня вот узнал, что оказывается у моих родителей фиктивный брак и мой отец изнасиловал моего папу. Вот так я и появился на свет… А сейчас папа ушел, заявив что не любит меня, а отец у меня в тюрьме и орал на меня за то что я пытаюсь его вытащить. Только потом я вот узнал об этом, а он заранее извинился и сказал что теперь расплачивается. Субин подошел ближе к нему, поставил одну руку сбоку от его головы и не заметил как утяжелилось дыхание омеги. — Ты мое спасение — признается он — Да, я сбегал из этого дурдома к тебе, потому что хотел успокоиться. Может я эгоист, но мне нужно было лишь час посидеть с тобой и послушать твои издевки надо мной, чтобы я снова ощущал себя живым. Смейся надо мной сколько хочешь, шути, придумывай свои астроумные прозвища, но ты…только не отворачивайся от меня. Кай смотрел ему в глаза и не узнавал. — Я поставлю компанию на ноги, потом разведусь и мы будем вместе — говорит Субин — Мы и сейчас можем быть вместе, если ты… — Мне нужно время — отведя глаза, произносит Кай. — Что? Не очень понравилось, то что я скрывал? Так ты же хотел знать. — Перестань — теперь уже твердо произносит младший — Ты же…тоже просил об этом, так я… Просто время подумать… — Кай — уложив ладонь на его шею, зовет Субин и наклоняется ближе к нему, едва коснувшись губами чужих — Можно поцеловать? — Я болею, ты заразишься — уперевшись ладонями в чужую грудь, отвечает Кай, но не отворачивается. — Ничего — лишь ответил Субин, поглаживая пальцами по шее — Пожалуйста…один раз… Кай приподнял подбородок и слегка коснулся его губ в ответ в знак согласия. Поцелуй вышел отчаянным, слишком эмоциальным и жадным. Будто следующего раза могло и не быть. Омега отвечал тем же, цеплялся за его плечи, вел по шее, зарывался пальцами в волосы и прижимал к себе, пока его жали к стенке. Субин сжимал в пальцах его талию, чередовал верхнюю губу с нижней, после пропустил язык, сталкиваясь с таким же горячим чужим. Дыхание обжигало еще сильнее, то что сбивалось и наполняло чувствами сильнее. Оторваться было тяжело, Субин оттянул его нижнюю губу, ощутимо прикусив, и почувствовав как на его волосах сжались пальцы омеги. Заканчивали короткими поцелуями, которые шли по всем щекам Кая мягкими дорожками. — Скажи мне хоть что-то…пожалуйста… — шепотом попросил Субин, коснувшись лбом чужого и замолчав. — Дай мне время подумать — ответил Кай, медленно убирая руки с его шеи. — Но мы ведь…еще увидимся, да? — спросил альфа, только звучало уже совсем неуверенно. — Я не знаю… — прошептал Кай, плавно отталкивая его от себя — Тебе пора домой. — Кай — отчаянно произнес Субин. — Я не буду обещать ничего, в чем не могу быть уверен — лишь ответил омега, открывая для него дверь — Я позвоню сам. Альфа оглядел его в последний раз, настолько долго насколько смог, протянул эти два шага до порога. Когда дверь за ним оказалась заперта, он на ватных ногах поплелся к своей машине, ощущая то как в груди снова что-то больно сжималось.