Порог аптеки

В старшей школе, Субин сделал то, о чем по правде жалеет по сей день. Тогда он не мог разобраться в своих чувствах к Енджуну, долгие переписки, встречи и вечные взгляды друг на друга. Их первый раз случился по просьбе омеги, который явно выбрал его даже не из пяти альф, с кем он общался. Субин не давал себе ревновать, хоть и неприятно было смотреть как посреди перемены Енджун болтался с другими альфами. Тяжелее всего было слушать друга, который настаивал разорвать связь с этим омегой. Хенджин был рядом постоянно, сидели за одной партой, пили газировку после школы и бегали на футбольное поле после уроков. Енджун же оказывался вечно рядом в радиусе километра. Друг говорил, что ничего хорошего из этого не выйдет, видя то как Субин пялился на омегу из класса старше. Енджун же продолжал настаивать на их странном общении. Позже Субин стал понимать, что спит Енджун только с ним, с другими альфами лишь флиртует и получает подарки. По правде говоря, его слишком долго мучало, какие на самом деле он испытывает чувства к омеге. Пока Субин не мог определиться, рядом находился и Тэхен, который разделял с Субином взгляды на Енджуна. Только вместо того чтобы поделиться этим друг с другом, Субин рассказал ему о их интересном времяпровождении, Тэхен же опустив глаза тогда молчал. Казалось, что ничему плохому и не быть, учеба тогда шла хорошо, приближался конец года и уже на днях должен был быть день рождения Субина. Альфа как и всегда, планировал праздник где-то за пределами города, выбрал неплохой домик и уже совещался с родителями, что план одобряли. Все бы ничего, да вот только Тэхен тогда стал себя вести крайне странно, внезапно отдалился и стал чаще проводить время не с Субином, а в другой компании. Ранним утром Субин не успевал ничего, проспал и бежал к водителю схватив спортивную сумку и рюкзак. — Дядя, доброе утро — пытаясь отдышаться, сказал альфа, бросив все рядом с собой. — Доброе утро, Господин — сразу нажимая на педаль газа, ответил мужчина и широко улыбнулся — Мы сегодня опаздываем. — Ох…не поверите, вчера так устал, что уснул и не поставил будильник. Повезло, что папа разбудил, иначе бы вам пришлось за мной идти. Субин уже отписывался старосте что опаздывает, спросил Тэхена приедет ли он на день рождения и осознал что почему-то и Хенджин не отвечал ему со вчерашнего дня. В старшей школе Субин выматывался на тренировках по боксу, грузил все мозги репетиторами и по крайней мере старался успевать всю свою домашку. — Господин, вы успели позавтракать? — спросил дядя, когда они уже подъезжали к школе. — Боже…дядя, я даже зубы не чистил — простонал он от бессилия и достал хотя бы жевачку из рюкзака. — Возьмите — сказал он, всунув школьнику яблоко — Хотя бы перекус. Субин поблагодарил его, закинул рюкзак на спину, в руках болтал спортивной сумкой и по пути грыз яблоко, бегом поднимаясь на свой этаж. Первое что его напугало — Хенджин, котовый внезапно пересел с их парты к другому однокласснику. Хван даже не поднял глаз и не повернулся, когда Чхве зашел в класс. Учитель конечно, сделал вошедшему замечание, но сильно и не ругал, благо что Субин опаздывал максимум раз в пару месяцев. Он открыл свой учебник, слушал новую тему, а сам косился в сторону своего друга, который будто перестал его замечать. Субин не решился допытывать его посреди урока, даже к двум альфам спереди не лез с вопросами, что тут происходит. Только парень перед ним тоже был ему не чужим и стоило учителю покинуть кабинет «Я на пять минут», как альфа повернулся к Субину. — Эй, ты в порядке? — вдруг спросил он, на что Чхве сразу приподнял брови. — Просто проспал… — с подозрением произнес Субин — А в чем дело? — А…так ты не в курсе — явно осознав ситуацию, произнес одноклассник. — Не в курсе о чем? Повернулся и его сосед, что оглянул Субина с неким сожалением и вдруг взял свой телефон. — Не обессудь — сказал он, а парень рядом строго покосился на него. — Слушай, правда некрасиво вышло — подтвердил первый — Так что мы решили что расскажем. Второй протянул ему телефон, который Субин принял с косым взглядом на них обоих. Он включил видео, которое ему поставили и замер. В кадре были Хенджин и Енджун, наедине в какой-то небольшой комнате. Их лица освещались желтой гирляндой со стены. Субин приоткрыл губы, дыхание остановилось, а сердце как-то невовремя сильно сжалось. Омега был на бедрах его лучшего друга, жадно его целуя. Руки Хенджина были на ягодицах старшего, сжимали через ткань обтягивающих джинс. Выглядело по-настоящему жарко, было видно как оба этого хотели. Жаль, что кадр закончился, снимали явно из щелки в двери. Буквально за три месяца до этого Субин признался Хенджину, что все-таки имеет чувства к Енджуну, которые с каждой их встречей только росли. Он и правда долго планировал признаться в этом Енджуну, но слишком долго тянул. Омега получал от него подарки, соглашался на встречи в парке, кинотеатре, музеях, на аттракционы и просто посидеть где-то на скамейке. Субин моментами даже мог надумать себе, что у старшего тоже есть к нему чувства, последний месяц он даже начинал в это верить. Тогда прошло примерно шесть месяцев их общения, которое рухнуло одним видео на одиннадцать секунд. — Субин, ты…нормально? — спросил друг спереди, толкнув его в плечо — Слушай, не раскисай, ты же знаешь его репутацию… — Не надо — попросил Субин — Не говори сейчас ничего, пожалуйста. Именно поэтому альфа и долго тянул, потому что вечно сомневался, а перестанет ли Енджун общаться прямым флиртом с другими альфами, если они начнут встречаться. Будет ли он у Енджуна единственным и любимым. — Ну они переспали, мы слышали — сказал второй одноклассник, за что первый ударил ему подзатыльник. Субин ушел с класса забрав вещи, прямо так посреди урока. Это был его первый прогул за все время школы, а в коридоре ему встретился учитель, что успел спросить его о происходящем. Альфа просидел в туалете до конца занятия, вовсе не лил слезы, а сидел на полу и пялился в перегородку. Его кулаки были сжаты, зубы скрипели, а щеки даже покрылись алым от злости. Енджун никакой взаимности ему не обещал, Хенджин же никакой клятвы не давал. По факту Енджун не был его омегой, он был свободен, по тому же принципу и Хенджин, что не был обязан соблюдать дистанцию. Тогда почему же внутри все так сильно закипело. Он вышел из туалета со звонком, шел прямо до их класса, даже задев парочку учеников, что успели возмутиться. Но Хенджин мог бы поступить по дружбе и хотя бы рассказать самостоятельно, а Енджун мог бы не игнорировать. Субин продолжал думать, что не имеет права злиться, но выловил Хенджина из неожиданно новой компании и сразу ударил по лицу. Он был спортсменом, об этом знали все в школе, удары наносил уже профессионально за столько лет упорного труда. Хенджин в первые секунды лишь смог схватить его за рубашку, но после кулака, что попал по носу больше не пытался. Сзади были визги трех омег классом младше, что испуганно попятились назад. Рядом с ними были еще двое, омега и альфа, второй же сразу задвинул омегу за свою спину и стал шагать назад. Новые друзья Хенджина, их три одноклассника, с которыми Субин и Хенджин никогда толком не общались, разинули рты и смотрели. Стоит признаться, что помочь они пытались. Двое бросились вперед, схватили Субина по бокам за обе руки и потянули назад. Отпустив друга, Хенджин уже рухнул на пол, еле шевелясь чтобы привстать на локтях. Один его глаз уже становился опухшим, нос истекал кровью, что лилась ручьем прямиком на белую рубашку. На губах та же алая жидкость из большой раны, где нижняя губа была широко рассечена. Бровь с еще одной ссадиной, что тянулась вдоль лба. Он не видел, как Субин за считанные секунды развернул спиной к себе первого одноклассника, скрутил ему руки до его громкого крика и толкнул лицом в пол. Второго он несколько раз подряд ударил в живот, предусмотрительно держа его запястья, не давая закрыться. Третий же сразу сбежал и стоило догадаться, что за учителем. Субин не уставал, часовые изнурительные тренировки сделали его выносливым. Он легко поднял Хенджина, нанося удары под ребра, за ними в солнечное сплетение. Неожиданно перехваченное дыхание лишило друга всяких сил, чем Субин и пользовался. Он не мог вздохнуть, а альфа взялся за его воротник, крепко сжал в кулаке и ударил по челюсти. Ни о каком контроле речи не шло, со рта Хенджина текла кровь, которую он пытался выплюнуть. Глаза были широко открыты, будто боялись закрыться. Следующий удар Субин нанес в кадык друга, что уже и окончательно довел. — Субин — закричал голос сзади. Альфа же его не слышал, он только чувствовал, как его торс обхватили чьи-то тонкие руки и притянули к себе. Он знал, что это был Тэхен. — Чхве Субин — закричал уже учитель, взрослый альфа лет так пятидесяти. Тэхен приложил все свои силы, утянув его на себя. Он сам рухнул назад и ударился спиной о дверной косяк, коридоры в их школе были крайне узкие. Субин же упал на него и только тогда увидел лицо лучшего друга. Измазанная кровь, уже проявивщиеся темные синяки, видные ссадины и огромные алые пятна на рубашке. Субин осознал что натворил, только когда увидел как тело рухнувшее на пол, было без сознания. Его друга пытались привести в чувства, вызывали ему скорую помощь, но Хенджин не открывал глаз. — Он не дышит — вдруг сказал кто-то из тех, кто вился вокруг безжизненного тела. Около месяца Субин не выходил из дома. Не потому что ему запрещали, а потому что с каждым днем он все больше себя ненавидел. В тот же день, он узнал что и Тэхен обо всем знал. В том же коридоре, когда его выводил завуч, он видел Енджуна, что смотрел нечитаемым взглядом, но уголки его губ были приподняты. Два дня Хенджин провел в реанимации, те же дни Субин отбывал под домашним арестом, пока полиция разбиралась с произошедшим. Друг не написал заявления, а его родители сами замяли этот обширный скандал. Тэхен первым пришел к нему спустя месяц после некой изоляции. Он извинился, сказал что тоже их видел, а еще признался, что сам жалеет что на ту вечеринку Субина не позвали. Следующим он встретился с Хенджином, уже в школе спустя два месяца, когда друг уже восстановился после долгого периода на больничной койке. Хван тогда опоздал на урок, поклонился учителю и как ни в чем не бывало сел за парту с Субином. Последним был Енджун, который упрямо игнорировал существование Субина на протяжении почти трех месяцев. Только пришел в итоге сам, единственный кто не стал извиняться, не пытался загладить вину или что-то подобное. Тогда он лишь подловил Субина в раздевалке после тренировки, сам прижал к шкафчикам и накрыл губы своими. С Тэхеном они больше этот случай не обсуждали, омега по виду стал осторожнее и периодами тщательно подбирал свои слова рядом с альфой. Хенджин вел себя как раньше, но с ним они говорили несколько часов, пока пришли к решению это все забыть как страшный сон. В эти часы первым извинялся Хенджин, а после него Субин встал перед ним на колени, каясь в том что довел друга до того страшного состояния. Енджун же… Остался тем, кто сказал, что никакого обсуждения у них не будет. Он сказал достаточно просто «Либо ты остаешься, либо уходишь». Ему было плевать, что после этого Субин стал к нему гораздо грубее в постели, не так аккуратен и временами слишком сильно сжимал его волосы, насаживая на свой член. Его когда-то любовь к Енджуну превратилась в агрессию, что выливалась на тело омеги в постели. Отношения с Тэхеном и Хенджином восстановились, как и доверие к ним. Енджун это доверие восстанавливать и не пытался. Между ними больше не было никаких разговоров, долгих переписок и свиданий, остался только секс. Нынешнее время, спустя три месяца. Кай лежал в кровати, громко кашлял и будто намеревался выплюнуть легкие. До живота он был накрыт одеялом, на груди держал планшет с сериалом. С кухни уже пахло чем-то подгоревшим, но дыма в квартире он еще не заметил, а потому и молчал. — Кай… — послышался жалобный голос омеги с кухни. — Да? — поставив сериал на паузу, хрипло отозвался старший. — Тут написано посолить по вкусу — виновато произнес Бомгю — Что это значит? По какому вкусу? — Брось половину столовой ложки, так сойдет — ответил Кай, снова закашляв. — Хорошо — чуть громче сказал младший. Кай прождал несколько секунд, очередного вопроса не последовало и он вновь включил серию. Буквально через пару минут с кухни послышался довольно тяжелый грохот, явно что-то упало. — Бомгю? — сразу напряженно произнес Кай, поставив снова паузу. — Извини, я случайно — отозвался омега, а голос прозвучал как-то странно. Старший нахмурил брови, отложил планшет и стал подниматься с постели. — Ты в порядке? — спросил Кай, на что послышалась сначала тихая пауза, а за ней включился кран на кухне. — Все хорошо, я в порядке — ответил Бомгю. Кай все же встал, тяжело было даже сбросить ноги на пол, не то что поднять корпус. Он держался за стенку, еле как всунул ноги в тапочки и ухватил с края кровати большой теплый шарф, который накинул на плечи поверх лонгслива. Идти пришлось аккуратно, ковыляя в длинных до пола штанах и надеясь дойти до кухонной столешницы и уцепиться в нее. — Кай, ты чего встал? — сразу восклинул Бомгю, удивленно подняв глаза. — Вот оно что — вздохнул старший, увидев ладонь омеги под слабым напором воды — А ну покажи. Кай шагнул к нему, держался одной рукой за стол, второй взял его предплечье и наконец увидел. Большой и указательный палец младшего были с достаточно большим порезом. Кровь сразу показалась, да и выглядело глубоко. — Я случайно — опустив глаза, произнес Бомгю. — Так, возьми — произнес старший, протягивая ему салфетку со стола и толкнув в сторону стула. Доставая аптечку Кай заметил несколько капель крови на столешнице рядом с разделочной доской и нож что криво лежал перед ней. — Это морковка тебя победила? — спросил омега, видя на доске косые и разной формы и размера нарезки. — Она твердая — лишь ответил младший, наблюдая как второй поставил аптечку на столе рядом с ним. — Давай сюда — взяв его ладонь, произнес Кай — Немного пощиплет, хорошо? — предупредил он, взяв антисептическое средство. Бомгю кивнул, а стоило старшему капнуть раствора на рану, как сразу скривился, но промолчал. Старший поглядывал за его реакцией, а замазывая какой-то мазью дул на его пальцы. Оба оказались обклеены пластырями, как собственно и еще три другие. — М-да, пластырями на тебя не напастись — покачал головой Кай, а после глянул на его коленки, что были открыты длинными шортами. Они закрывали полностью бедра и оголяли разбитые выпиравшие коленки, закленные парочкой пластырей. — Прости — вновь сказал Бомгю, оглядывая свои руки. Старший улыбнулся, закрыл коробочку, поправил шарф на плечах и поднялся с места. Он потрепал светло-песочные волосы Бомгю, что завивались на концах. — Я закончу, а ты стой рядом и смотри — сказал Кай, подойдя к столешнице и первым делом вытирая кровь. — Нет, я могу сам — возразил второй, вскочив с места и встав рядом — Тебе сказали постельный режим. — Постельный — кивнул Кай — Но не сдохнуть же мне в этой кровати — посмеялся он. Бомгю смущенно улыбнулся и оперся на руки, чтобы заглянуть из-за плеча Кая на его действия. — Сначала немного приподнимаешь — произносит он, держа рукоять ножа — И затем вперед. Каю в душе было смешно объяснять Бомгю такие элементарные вещи, даже то как вкусно заваривать чай или что делать с лапшой быстрого приготовления в упаковке. Поначалу было смешно, потом хотелось плакать, а сейчас он хвалил омегу за любые достижения, даже в использовании пылесоса. Время было позднее, часы на кухне уже показывали пятнадцать минут первого ночи. — Вот, отлично — сказал Кай, пока Бомгю старательно нарезал зелень. Губы приоткрыты, взгляд сосредоточен, руки уже уверенно держали рукоять ножа. — Теперь возьми доску и брось всю зелень сверху — говорит старший, на что он кивнул головой и отряхнув руки взял доску. — Размешать? — спросил омега, на что Кай пожал плечами. — Необязательно, можно оставить так, а размешать когда будешь подавать в тарелках — объяснил он, на что Бомгю закивал головой. Уже зная придирчивость Кая и его любовь к порядку, младший сразу собрал стоявшую посуду со столешницы и сложил в раковину. Он взял губку, моющее средство и уже знал как это все делать, чтобы посуда после «скрипела», а не как получилось у него в первый раз. Мытье посуды Кай ему уже доверял, а потому отшатнулся назад и присел на стул. — Я там подобрал тебе всяких идей с пинтереста как ты просил — сказал Кай, чем занимался все утро, пока Бомгю убирался — Уже скинул тебе. — Ох… Кай, ты лучший — ответил омега, обернувшись через плечо и светло улыбнувшись. В чем-то и Бомгю стал учить Кая. Старший никогда не увлекался модой, шмотками и тем более интерьерным дизайном. Он всегда жил по возможности, а не потому какой цвет дивана лучше впишется к обоям. Бомгю же в этом смыслил и многое объяснял, часами рассказывал и показывал, то чем занимается теперь днями на пролет. — Только я там не уверен насчет белых штор, если что подкорректируй, я может что-то другое тебе поищу — сказал Кай, вытирая взмокший от пота лоб и зачесав влажные белые волосы назад. — Да, конечно — ответил младший, уже вытирая помытую посуду и расставляя на места — Спасибо что помогаешь. Кай лишь отмахнулся, скромно улыбнувшись. Со временем он понял, что никакой дизайн все же его не интересует. Ему было скучно этим заниматься, да и таких горящих глаз во время процесса, как у Бомгю, у него не было. Он все еще придерживался своего образа жизни, привитого с детства, выбирая для себя одежду по принципу «Пойдет» и вещи домой «Выглядит прикольно». Кай лишь хотел помочь Бомгю. Младший все время сидел с самого утра за планшетом и ноутбуком, забирал территорию между диваном и телевизором под свои проекты на огромных листах и холстах. Сначала Кай только стоял с утренним кофе и смотрел на него не менее как на сумасшедшего, пока Бомгю первый раз не обернулся на него. Тогда младший скромно убрал карандаш от бумаги, отложил планшет. Он сидел на коленях на полу и вдруг поджал плечи, будто готовясь что его отругают. Кай почувствовал себя неловко, пробурчал что-то вроде «Доброе утро» и быстро собрал себя в кучу, шагнув к нему и присев рядом, попросив показать что он вообще делает. Этот неуверенный взгляд из-под недавно окрашенных волос Кай не забудет никогда, Бомгю был так удивлен и напуган, что даже не шелохнулся. «Или это что-то личное? Мне просто интересно», пришлось сказать Каю, поставив кружку на пол и заглядываясь на какие-то чертежи. Они все еще были на кухне, Бомгю вытирал руки и стоя перед старшим говорил о новостях мировых дизайнеров, на которых ровнялся. Кай уже давно приметил, что Бомгю требовалась похвала, неважно за какие дела и какие новости. Ему было несложно, а младшему приятно. Буквально за два месяца Бомгю внезапно расцвел, глазки стали блестеть, рот перестал закрываться, а энергии появилось хоть отбавляй. Каю лишь стоило садиться вместе с ним, наблюдать за его работой, иногда поражаясь красотой и говоря «У тебя золотые руки». За этим говорить «Умница, молодец, ты просто чудо», все самое банальное, но то самое отчего Бомгю стал загораться огоньком. В замочную скважину вставили ключ, оба омеги повернулись, но Кай не стал вставать, сил было не так много. — Всем привет — устало произнес Субин, приподняв уголки губ. Оба напротив него загадочно поджали губы, пытаясь не засмеяться в голос. Кай сдался первым, отводя глаза на младшего и прыснув смехом. — Я что-то пропустил? — спросил Субин, шагнув к ним, только бросив рюкзак на пол, тот что раньше принадлежал только Каю. — Субин… — глядя на Кая, произнес Бомгю — Ты забыл снять халат. Альфа тяжело вздохнул, опустил глаза на себя, понимая что всю дорогу он и правда шел в этом белом аптечном халате. — Уже который раз — покачал головой Кай — Кажется, он скоро к тебе прирастет. — Очень смешно, да-да — отмахнулся Субин, пока за его спиной продолжили смеяться. — Сиди, я сам — сказал Бомгю, стоило Каю попробовать встать. Младший быстренько налил суп по тарелкам, по напоминанию старшего сразу поставил чайник и разложил столовые приборы. Субин же кричал простое «Не ешьте без меня», стараясь скорее переодеться и уже бегом шел в ванную вымыть руки. Первым новое творение Бомгю по привычному пробовал Кай, подув на ложку и под пристальным взглядом младшего. По правде было вкусно, Каю стоило признаться что младший схватывал все на лету, только без травм обойтись не мог. — Бесподобно, молодец — улыбнулся ему Кай, на что Бомгю опустил взгляд на тарелку и поблагодарил. — М-м…вкусно — с набитым ртом, сказал Субин. — Разве ты не брал еду? — поинтересовался Кай, с прищуром глядя на него. — Брал, и обед и ужин — уверял альфа, хватаясь за булочку на общей тарелке — Но вечером была поставка, пока разбирал жутко проголодался. — Новая поставка? — переспросил Бомгю — Завезли лекарства для Кая? — Да, они в рюкзаке — кивнул Субин. Они уже привыкли ждать альфу с работы и проводить второй ужин в полночь, что поначалу было странным, а после лишь сплотило их. — Ты опять? — спросил альфа, нахмурив брови и глядя на явно удвоенное количество пластырей на пальцах. — Я учусь — гордо ответил Бомгю — Учение — тяжелый труд. — Я бы хотел, чтобы этот тяжелый труд был не на крови — покачал головой старший омега, на что Субин закивал головой и согласился. Уже после альфа сам мыл посуду, пока Бомгю продолжал свою работу до поздней ночи. Кай лежал и засыпал под очередную серию, в ожидании прихода альфы. Он слышал, как мельком Субин спрашивал у Бомгю об успехах его курсов, говорил что-то свое про сегодняшних клиентов. Особо их болтавню Кай никогда и не слушал, как и сейчас выключая сериал и перевернувшись на бок, Субин придя должен был выключить свет. Альфа закрыл дверь в их комнату, осторожно нажал на выключатель и бесшумно пытался залезть на кровать. — Я еще не уснул — предупредил Кай, откашливаясь в кулак и собираясь перевернуться на другой бок, чтобы не кашлять на него. — Как ты? — спросил Субин, наощупь найдя его плечи и не дав развернуться — Температура не поднималась? — Нет — шмыгнув носом, ответил омега, чувствуя как за талию Субин притягивал к себе и залез к нему под одеяло — Бомгю сегодня сам убрался в ванной. — Ты его заставил? — усмехнулся альфа, в темноте целуя его в висок. — Нет, он сам — ответил Кай, протягивая руку под его плечом и подтягиваясь ближе в объятья — Правда спрашивал чем и как мыть саму ванну. — Ну…я думаю, он делает большие успехи — рассмеялся Субин, уткнувшись носом в его макушку. — У меня волосы грязные — пытаясь отстраниться, пробурчал омега — И вообще я уже три дня не мылся, Субин — начиная отталкивать его, говорил он. Альфа же не послушался, притянул крепко к себе, даже под упреками о передаче вируса. Он обнял его, носом коснулся шеи, слегка шекоча дыханием кожу и прижался лбом к его ключицам. — Я просто скучаю по тебе — тихо признался старший, водя ладонями по его спине. — Я тоже скучаю — прошептал в ответ Кай, все же зарывшись рукой в его волосы. Они лежали в тишине, оба пытались уснуть, хоть то и не выходило. Бессоница последние дни мучала обоих, что заставляло вот так часами не отлипать друг от друга.