Тихое лето, газировка.

— Пиздюк, прекрати выебываться, — недовольно буркнул Северус, сложив руки у себя на груди. — Я же сказал, что не надо за меня постоянно платить. — Это ты не выебывайся, пенсия! — обиженно поджал губы Крауч, хмуря свои брови. Неожиданно толкает друга на мягкую траву, а сам нависает сверху, начиная щекотать. — Будешь знать, как вредничать! Северус задрожал всем телом, цепляясь руками за траву и толкал ногами. Смех громко звучал на фоне пение птичек, звуча по всей улице. Слезы веселья невольно текли по щекам, а бледная кожа покрывалась мурашками. Он пытался выдавить из себя хотя бы слово, но не мог перестать смеяться. Барти с хитрой ухмылкой сидел над ним, не отпуская его из своих рук, заставляя дергаться на месте и всхлипывать. Отпустил он только тогда, когда Северус пригрозил, что ударит сейчас друга по яйцам, если Барти не удосужится хотя бы слезть с него и перестать щекотать. Тяжело дыша, Снейп поднялся на ноги. Белая майка была теперь помятая, как и его черные шорты. Крауч же довольный улыбался, как ребенок, которому купили вкусняшку. — Пошли, все равно делать нехуй! Мне отец только деньги дает, а сам не интересуется на что их трачу, лишь бы отвязался, — сказал тот, но после чуть сгрустнул. Он ненавидел игнорирование своего отца на него, что он полностью забыл, что у него существует сын. — Пошли, может там твое любимое будет... Фанат хуев. — Да ты заебал, в любой мелочи ищешь пошлый подтекст, — цокнул Северус, а сам отвернулся в сторону. Обиделся наверное, что так о нем думают, но на деле он чувствует неприятную дрожь в теле и жару, не связанная с погодой. Нельзя, он не может чувствовать такие чувства к другу... Он мальчик! Снейпу нравится Лили из противоположного класса. — Пошли тогда, а то заебешь.

***

— А я тебе говорил, а ты меня не слушал! Нехуй было пытаться залезать на деревья, как макака, — хмыкнул Северус сидя на скамейке рядом с Барти, что шипел от боли из-за разодранной коленки, которая теперь кровоточила. — шевелись, иначе хуже будет.. Снейп слез со скамейки на землю перед Краучем, держа в руках антисептик и бинты. Ранее старший мальчишка позаимствовал у друга денег, чтобы быстро сбегать в аптеку и вернуться сюда. Теперь черноволосый тчательно обрабатывал ранку, чтобы после оторвать кусок бинта, завязывая её на коленке парня. Соломенные волосы неряшливо расплостались по лицу младшего, что тихо хныкал от неприятной боли. Он смущенно смотрел на друга, что в очередной раз помогал ему, когда тот слишком сильно "поверил в себя". Так всегда.

Но он его любит, слишком сильно любит. Это вовсе не кратковременная влюбленность. Слишком сильное чувство, голодное и жадное. Он хочет внимание, одобрение и принятия. Барти и вовсе выглядел как потерянный щенок, что пытается найти для себя сильного хозяина, чтобы подчиняться ему. Но Барти практически нашел хозяина, фигуру своего обожания, фигуру своего фанатизма. Человека, которого невыносимо любит.

Были ли эти чувства взаимны у них? Чувствует ли Северус такое же влечение? А может он его отвергнет, когда узнает, что его лучший друг окажется геем? Может быть так и есть, что ему суждено быть отвергнутым.

***

— Сев.. Сев!! ПЕНСИЯ!!! — звал Барти своего друга, что слишком долго отсутствует. Вообще старший отошёл за газировкой, но судя по всему что-то произошло. — Ладно. Крауч все же приподнялся со скамейки, хромая заворачивал в сторону магазина, что был к несчастью дальше от него. Его глаза округлились от шока, в ушах зазвенело, а сердце заболело. Северус упирался коленями в асфальт, хватаясь за голову. Газировку, что он покупал теперь выливалась ему на голову. Под губой виднелся синяк, а глаза были мокрые от еле сдерживаемых слез обиды и гнева. — И че замолчал, Нюниус? Повтори-ка мне, как ты назвал Бродягу? — нетерпеливо цокнул Джеймс бросая пустую бутылку в мусорку, что удачно попала внутрь бака. — Ой, твой защитник пришел! Как я его не заметил сразу? Что ж, не буду вас отвлекать от романтического свидания!

Они поплатятся, что сделали это. Я заставлю каждого, кто посмел его тронуть отвечать за свои слова и действия. Плевать, чего это будет стоить. Они больше никогда не посмеют даже посмотреть в сторону Северуса Снейпа. Один единственный из всех, кто понимает мои чувства, кто знает его жизнь от до и после. Тот, что живет с монстром в одном доме, называя его отцом. Никто не посмеет тронуть мое сокровище. Мое.

Барти не мог долго думать, забыв о своей боли в колонке, наплевав на то, что она не зажила вцепился ногтями вплоть Джеймса, повалив его на асфальт. Прозвучал глухой вскрик Северуса, что пытался остановить Крауча, чтобы он не получил новых синяков и ситуация с коленом не ухудшилась. Только вот маленький котенок не мог вмешаться в драку двух диких зверей, что рвали друг друга, как бешеные. Закончилось все тем, что кто-то из прохожих промямлил про полицию и только тогда они отцепились. Сириус очень непряитно врезал в ребра Барти, теперь болели. Вряд-ли сломал, но синяк будет. Снейп все ворчал, что нельзя было встревать в драку, нельзя было так налетать на Джеймса. Барти не был одним из первоклассных спортсменов, хоть и имел одно пятерки по физкультуре. Только вот Джеймс занимался активно спортом, а не только пятерки по своей любимой физкультуре. Да и Крауч сам по себе не прям сильный. Да, выносливый, быстрый и ловкий, но в кулаках против двоих более опытных и сильных выглядит как самоубийство. Сразу же появлялась картина, как жук попытался напрыгнуть на двух львов, что не считали его даже угрозой и позволили ударить по лицу пару раз, чтобы поржать над младшим. Барти же был более чем довольный. Под глазами красовался фингал, соломенные волосы разлетелись в разные стороны, а ситуация с коленкой стала еще хуже. Пару синяков и ушибов по телу. Северус же заботился о нем, слишком мягко и приятно. Хотелось чмокнуть его, сказать, что он самый хороший во всем этом гнилом мире, что он достоин намного большего, чем этих жалких ублюдков, которым лишь бы поржать над самой тупой шуткой. — Барти, — тихо прошептал Северус, поднимая глаза на друга. — Ты делаешь слишком многое для меня... Скажи честно, ты считаешь меня чем-то большим, чем другом? — Да, — не долго думая с честностью ответил Крауч. — Я полюбил тебя, когда впервые пошел в эту школу и ты тогда был в 3 классе. Я помню, как мы познакомились. Раньше я восхищался тобой, а после это переросло в любовь. Снейп молчал, не говоря ни слова. Он приподнялся, смотря прямо в карие глаза друга, что напоминали на горячий шоколад. Его собственные черные глаза едва заметно расширились, глядя на объект своей любви. Парень прижался своими губами к чужим, неопытно целуя его губы, прижимаясь нос к носу. Барти тоже неумело поддался вперед, но его быстро увлекло дальше. Глаза обоих парней закрылись, молча наслаждаясь мгновением тишины. Только звук их сердцех, что бились в груди было слышно.

Барти не отпустит его, больше никогда себе этого не позволит. Они будут вместе всегда.