где-то в нашем между

Когда Сяо Чжань вводит код замка и заходит в квартиру, уже светает. Последний час он ехал один – осторожно прокладывал путь домой, оставив всех из своей команды у вокзала. Чтобы добыть эти выходные и сохранить их в секрете, понадобилось настоящее чудо, но теперь он свободен до конца недели. И, по счастливой случайности, Ибо тоже. В квартире темно, но есть явные признаки того, что она не пуста: вентилятор в гостиной, полоска света из туалета в коридоре. Когда Сяо Чжань открывает дверь спальни, Ибо лежит звездой в центре их кровати – одна нога свисает с края, рот приоткрыт. И сердце Сяо Чжаня разом успокаивается, словно с него сняли тысячу грузов. Он дома. – Ммм, – бормочет Ибо, шевелясь – спит он беспокойно. – Сяо Чжань? – Да, сладкий, – отвечает тот. – Это я. Ты проснулся? – шансы равны, поэтому вопрос вполне уместный. Ибо приподнимает голову и щурится. – Погоди, это правда ты? Какого чёрта? Сяо Чжань улыбается, вдруг немного нервничая, и разводит руки в стороны. – Дорогой, я дома? – Чёрт возьми, – Ибо мгновенно вскакивает с постели, сбрасывая одеяло, и трёт лицо. Если бы Сяо Чжань не знал его, решил бы, что он злится – идёт прямо на него, сдвинув брови. – Ты что, ехал всю ночь? Один? Это же часов двенадцать, Сяо Чжань, как долго ты это планировал? – Да, ты звучишь очень сердито, – дразнит Сяо Чжань, ведь теперь Ибо уже достаточно близко, чтобы прикоснуться. Он обнимает его за талию, ведёт руками по обнажённой спине, наслаждаясь знакомыми линиями и изгибами, когда Ибо прижимается к нему. – Прости, – тихо говорит Сяо Чжань, закрывая глаза и касаясь губами кожи за его ухом. – Можешь поругать меня, если хочешь, но я подумал, тебе будет приятно. Я выкроил остаток выходных – разве ты не рад, что я дома? – Пфф, – отвечает Ибо, отстраняясь. – Да, конечно рад, – добавляет он, закатывая глаза, а потом наклоняет голову и целует Сяо Чжаня, и всё остальное перестаёт иметь значение. Сяо Чжань открывает рот, впуская его, старается унять улыбку, чтобы было удобнее. – Сосредоточься, – ворчит Ибо, обхватывая его шею ладонями, удерживая на месте, и целует, целует, пока у них обоих не сбивается дыхание. – Мм, – Сяо Чжань проводит руками по его телу и собственнически оставляет ладонь на изгибе ягодицы. – Я просто скучал по тебе… и у нас вроде как годовщина. Сюрприз. В ответ Ибо начинает пятиться назад, утягивая его за собой. Он уже возится с одеждой Сяо Чжаня, начиная с ремня, прижимаясь губами к его шее – время разговоров, похоже, закончилось. – Ладно, – говорит Сяо Чжань, стягивает рубашку и нависает над Ибо, следом полностью ложась на него. – Хорошо, дорогой, я тебя понял. Ибо слегка краснеет, вздрагивает под тяжестью его тела, но открывается навстречу поцелую, вплетая пальцы в волосы Сяо Чжаня. – Хороший сюрприз, – наконец шепчет он в тишине. – Я тоже скучал… не могу поверить, что ты здесь. Я так сильно хотел тебя и не знал, как об этом сказать. Жар мгновенно разливается по телу Сяо Чжаня, будто в керосин бросили спичку. Он запускает руку в волосы Ибо, крепко сжимая пальцы, и тянет его назад, чтобы поцеловать как следует. Поприветствовать каждую любимую часть – горячие влажные губы, острую кромку зубов… – Чёрт, – выдыхает Ибо, и Сяо Чжань дёргает его за волосы чуть сильнее, оставляя укол боли. Бедром чувствует его напряжённый член. – Как думаешь, у нас есть время? – Время для чего? – задыхается Ибо. – Чего Чжань-гэ ждал, о чём мечтал? О моём рте? Моих руках? Сяо Чжань сладко улыбается и снова его целует. Он счастлив, а дразнить Ибо – очень весело. Им всегда было весело, будь то обмен двусмысленными намеками при обсуждении сценария или подсчёт количества оргазмов Ибо за один раз. Это то, что они пообещали друг другу, то, что защищает их от остального мира. Это место. Их место. – Ты можешь получить от меня всё, что захочешь. А я просто хочу быть здесь с тобой, пока наши менеджеры не начнут ломиться в дверь во вторник. Ибо громко стонет и подползает выше по кровати, тянется за смазкой. – Договорились, – говорит он, бросая её Сяо Чжаню и хватаясь за резинку трусов. – Чёрт, это и было мне нужно. Как ты понял? Тот мог бы отмахнуться или промолчать, но правда была гораздо серьёзнее: вчера он проснулся от худшего кошмара за последние годы и сразу же заставил команду поменять планы. – Ибо, – шепчет он, затем прижимаясь лбом к его лбу. – Я не мог позволить ещё одному дню пройти без тебя. В прошлом году мы нашли время – почему бы не сделать то же самое сейчас? Это была глупая мысль, но я не нашёл причин против. Хотя, возможно, ты рассчитывал провести время один и расслабиться, пока меня нет. В ответ – прямой взгляд и поднятая бровь, изрядно противоречащие его легендарному отсутствию терпения. Сяо Чжань усмехается и тянется за поцелуем, стирая с лица Ибо зарождающееся недовольство. – Я просто хотел быть дома. – Хм, – многозначительно фыркает Ибо. – Тогда тебе лучше поторопиться и трахнуть меня. Дом, да? Всё, что за пределами комнаты, исчезает для Сяо Чжаня, растворяясь, как остатки сна. Сейчас есть только это: восходящее солнце, сияющее в волосах Ибо, его почти хищная улыбка. Он улыбается в ответ и наклоняется вперёд, смазав пальцы. – Дом, – соглашается он. – Иди сюда. Они уже слишком хорошо знают, что делают – привыкли к поспешным ласкам и грубоватой подготовке. Ибо шипит сквозь зубы, когда перекидывает ногу через колени Сяо Чжаня и медленно опускается вниз, на его член. Сяо Чжань ловит его взгляд, получает в ответ полуулыбку, полную уверенности – и Ибо насаживается до конца. – Эй, – говорит он, когда они прижимаются друг к другу вплотную, а его горячий член упирается Сяо Чжаню в живот. – Ты в порядке? Сяо Чжань тихо смеётся – смущённо и с облегчением, всё ещё завороженный этими давно знакомыми приёмами. – Да, – отвечает он и слегка покачивает Ибо на своих бёдрах взад-вперёд, устраиваясь глубже внутри него. – А ты, дорогой? Ибо наклоняется, крепко целует его и начинает двигаться. Грубо, быстро, и темп нарастает почти мгновенно. Сперва Ибо лишь дразнит его медленными движениями, а руки Сяо Чжаня почти лениво поддерживают его, пока он скользит вверх и вниз. Но в следующий момент пот уже капает с лица Ибо на грудь Сяо Чжаня, его член подпрыгивает между ними, пока Сяо Чжань вовсю использует свои натренированные руки, удерживая бёдра Ибо и приподнимая его выше. – Я сейчас… – выдыхает тот едва слышным шёпотом. – Да, давай, – бормочет Сяо Чжань и утыкается лицом ему в шею, губами находя место, где бьётся пульс. Даже лёгкий укус надолго останется заметным, но он всё равно прихватывает кожу зубами, позволяя Ибо тереться о него и оставаться на самой грани, прежде чем вскрикнуть и кончить с долгим низким стоном. Сяо Чжань следует за ним через несколько секунд, изливаясь в тесноту его тела, зарывшись лицом в изгиб шеи. В ушах звенит. Сначала он ощущает длинные пальцы Ибо в своих волосах – тот гладит его, массирует кожу головы. В груди Сяо Чжаня словно восходит солнце. Вчера вечером он был невыносимым – раздражительным, слишком чувствительным – и осознал это только тогда, когда отругал какого-то бедного стажёра почти до слёз. А теперь всё это кажется чуть более далёким. – Спасибо, – шепчет он, закрывая глаза и позволяя Ибо поцеловать себя в макушку. – Я ещё подарки привёз. В сумках украшения и торт. – Заткнись, – говорит Ибо и наклоняется за ещё одним поцелуем – просто потому, что может. Это так похоже на Ибо – всё на лице, всё на виду. – Подарки потом. Сейчас просто обними меня. Мне столько всего нужно тебе рассказать, давай, будешь большой ложкой. – Я на тебе усну, – предупреждает Сяо Чжань, дотягиваясь до салфеток и быстро вытирая их обоих, прежде чем позволить Ибо устроить его среди подушек так, как тому хочется. – Я не рулил сам всю ночь, но спать сидя – это ужасно. – Понимаю, Чжань-гэ, – говорит Ибо, переплетая их ноги, пока Сяо Чжань пытается сдержать широкий зевок. – Я ведь тебя знаю. Просто дай мне поболтать, пока ты не захрапишь, ладно? А потом обсудим всё ещё раз, когда проснёшься. – Люблю тебя, лао Ван, – бормочет Сяо Чжань, уткнувшись кончиком носа в изгиб между шеей и плечом Ибо. – Не забывай. – Уфф, – вздыхает Ибо так, будто это его обременяет, но сам только придвигается ближе. – Я тоже тебя люблю, лао Сяо. Шшш. У меня столько поводов пожаловаться, ты даже не представляешь. Позже Сяо Чжань проснётся в золотом свете позднего утра, его голова – почему-то на бедре Ибо. Они обменяются дорогими подарками и поговорят обо всех мелочах их общей жизни. Где-то поблизости обязательно окажется Орешек. Будет здорово. На какое-то время остальной мир перестанет существовать. И это хорошо. Этого будет достаточно. Сяо Чжань засыпает под рокот голоса Ибо, отдающийся у него в груди. Этой ночью ему не снятся сны.