Исключительный

О нём узнали все 58 секторов ещё когда ему было 17. Сын важного чиновника 14 сектора, одарённый умственно и внешне. Он был как пример для многих и многих детей. Его жизнь, казалось бы изначально благоволила ему. Богатство, престиж, всё, чего бы он ни пожелал. Его отец, Августин Кортер, каждый раз говорил о сыне, как о величайшей гордости в своей жизни. Говорил о его идеальных школьных оценках, говорил о его научных достижениях в физике в столь юном возрасте, о его безупречных манерах, но ничего о нём, как о человеке, которого бы безусловно любил. Вся, так называемая, любовь Августина строилась лишь на том, достаточно ли делает Лукас для того, чтобы быть достойным звания сына своего отца. Матери юноша и не знал, не имел ни малейшего понятия, жива ли она, существует ли вовсе где-то сейчас. Отец всегда выражался о ней, как о падшей женщине, не достойной хоть как-то соприкасаться со «священной» фамилией Картер. И уж совсем честно говоря, он и от сына не ждал чего-то сверх, но всё же получил. Забрав сына из детского дома в возрасте одного года, по настоянию собственной матери, что твердила, мол наша кровь никоим образом не должна прозибать в безотцовщине, Августин с неким отвращением смотрел на ребёнка. Но лишь до того момента, пока не стало известно, что Лукас, оказывается, гений. Бабушку Лукас уважал, не любил, в привычном понимании этого слова. У них никогда не было близких отношений с Элеонорой, она смотрела на него как на что-то принадлежащее её роду, но не настолько, чтобы это удостоилось её внимания. Вплоть до самой своей смерти, она ни единого хорошего слова не сказала своему внуку, хотя Лукас в детстве отчаянно этого добивался. Но Элеонора была женщиной, имеющей стальную волю и непоколебимое стремление к собственным целям. Она достойно освещала свой род, прекрасно вела несколько бизнесов, принадлежащих своей семье, что, как она говорила, к сожалению, после её смерти, перейдут её непутёвому, единственному сыну Августину. Она в принципе никого не считала равной себе, и даже не близко подошедшим к её уровню. Лишь она одна исключительна. Наверное, Лукас отчасти у неё перенял эту бахвальную, самовлюбленную черту личности. Он прекрасно знал кто он, к какому роду он принадлежит. Говоря в принципе, о семье Картер, тяжело не упомянуть, по какой причине она была настолько престижной. Во время третьей мировой войны, когда весь мир то и дело, делился, потом вновь соединялся, и так по кругу, прадед Лукаса, в силу своей гениальности и предпринимательского духа, стал чуть ли не самым крупным поставщиком оружия. Арнольд Картер был выходцем из Англии, что в последствии и станет сектором номер 14. Много чего поменяла война. Мир словно переродился. Не было более привычных стран, планета просто разделилась на 58 секторов. В зависимости от того, насколько мала была цифра, настолько велик был статус обитателей сектора. И 14 считался вполне себе элитным местом. У людей почти не было возможности поменять своё место обитания, по вине введённой системе классификации по рангам. Изредка, конечно, были случаи переселения людей в сектор немногим выше, но в большинстве своём, люди просто знали, где их место, и жили свою обыденную жизнь там, где были созданы.  Лукас не был эмоционален в силу своего воспоминания и интеллекта, не позволяющего ему слепо полагаться на какие-то там эмоции. Он считал, что эмоции для простаков, что не способны мыслить логически и рационально. Это слишком уж разнилось с его светлым и радостным поведением в детстве. Ему изначально было известно к какому роду он принадлежит. Именно его семья была настолько влиятельна, что они могли позволить себе спокойно перемещаться по секторам по своему желанию. Такой привилегии были удостоены немногие. Маленького Лукаса показательно возили в низшие сектора, дабы показать, насколько люди могут быть опустившимися, и настолько ему нужно соответствовать своей семье, чтобы не быть сравнимым с этими людьми. Всё в его жизни упиралось в семью. Буквально всё. Он бы может и хотел выбрать свой собственный путь, но в итоге углубился в искусство создания орудий, параллельно изучая ядерную физику и квантовую механику. На плечи юного, хрупко выглядящего парня, свалили множество обязательств и правил, которые он впитывал вплоть до 17 лет. Трёхэтажное здание, отдаленно напоминающее те самые замки, что были в Англии во времена существования королей. Архитектура знаменитой частной школы под буржуйским названием Винчестер, просто изумляла взоры каждого проходящего мимо человека. Всё это роскошество, переданное в нынешний 2107 год, епископом Уильямом Уикхэмом ещё аж от 1382 года, было тем малым, что на удивление уцелело после войны, и даже сохранило свою статусность. Лукас ходил по высоким коридорам с настолько надменным выражением лица, с такой презрительностью в глазах к тем, кто ниже его по рангу, словно, если он лишь встанет на носочки, он уже будет выше потолков этих самых коридоров. Сокурсники его уважали, но больше презирали, завидовали, а иногда и откровенно ненавидели. Но всё это лишь за спиной. Такое время сейчас было, что никто и помыслить не мог как-то перейти дорогу выходцу из знатного рода. Пусть о нём и ходила слава, как о бастарде, но даже так, этот бастард был на головы выше большинства местных учеников. Друзей, в привычном понимании этого слова, у парня не было. Он не считал должным называть всех тех подпевал и подлиз своими друзьями. Да и никого не считал должным так называть. Само понимание дружбы для него было абсурдным. Для чего тратить время и ресурс на то, чтобы искать контакт с человеком, если не ради дальнейшей выгоды и пользы от него. Однокурсники за глаза называли его гнилой Белоснежкой. Еще тогда, когда он вовсе никому и не показывал своё нутро. Люди ведь тоже не дураки, это чувствуется, если человек внутри гниёт, даже если он и выглядит словно ангел. Лукас не видел смысла ни в каких межличностных отношениях, кроме как заиметь от человека что-то для себя. То же относилось и к бессмысленной романтике и мерзкой, как он сам выражался, физической близости. Однако в силу своей любознательности, он всё же изучил и этот аспект человеческой жизни. Не без отвращения, но он всё же познал таинство поцелуев и интимной близости. На его собственное удивление, всё же, это были не столь отвратительные и бессмысленные занятия, за исключением изнуряющего притворства, что ему действительно интересен его партнёр. Он видел возможность расслабиться и избавиться от стресса во всём этом обмене жидкостями разного рода. А стресса его жизни было много. Девушки охотно велись на его ангельскую внешность, хоть и знали, каков он есть. И правда, внешность у него была редкая, совершенно отличная о ходящих по сектору масс. Светлые, почти белоснежные волосы, чуть отросшие ниже ушей, но всегда аккуратно уложенные. Такие же светлые ресницы, настолько густые и длинные, что этого было невозможно не заметить, ежесекундно накрывали почти бесцветную радужку глаз. Бесцветной её скорее называли в биологии, обыватель бы сказал, что они бледно-сиреневые. У парня казалось вовсе в организме не было меланина, настолько он был бледный, что с лёгкостью можно было разглядеть чуть ли не каждую его вену, в особенности на руках. Наперекор его заболеванию, брови у него были чуть темнее волос, что не редко принимали за краску. Но для чего ему заниматься такой ерундой, как покраска бровей. Черты лица у него были ровными, аккуратными, почти хрупкими. Убрать его вечно суровый взгляд, чуть отрастить волосы и сделать небольшой макияж, он и вовсе был бы похож на девушку. Телосложение было худощавым, но не настолько, чтобы это выглядело болезненно. Плечи широко раскидывались, гармонизируя его силуэт, пожалуй, этот момент его внешности по большей мере очерчивал в нём именно парня, затмевая его казалось бы немного женственные черты лица. Нет, если посмотреть на Лукаса в целом, он очевидно выглядел как парень, невероятно необычный в своей красоте парень, и это манило. Как уже было сказано ранее, Лукас стал известен каждому сектору в 17 лет. Да, у него было множество достижений, наград, он был из знатной семьи, но прославило его не это. Прославил его резкий, для большинства непонятный и невероятно жестокий и кровожадный поступок. Поступок, что опозорил его семью, навешав на его надменную, к тому моменту уже два года, как умершую бабушку, и отца, так яро хваставшегося исключительным сыном, ярлык, что и через многие годы бы преследовал семью, поколение за поколением. Его деяние взбудоражило все слои общества, его дело гремело по всюду, привлекая ему всё большую и большую узнаваемость. Это был март, деревья только-только начинали вновь покрываться зеленеющей листвой. Ветер ещё был холодный, но солнце уже согревало макушки вечно куда-то торопящихся людей на улицах сектора номер 14. 18 марта, пятница. Последний школьный день перед долгожданными выходными. Когда почти каждый школьник уже не настроен на учебу в полной мере, а лишь ждёт вечера, чтобы заняться чем-то своим, и посвятить этому оставшиеся 2 свободных дня. До боли скучный и нудный урок высшей математики, который Лукасу и был слишком уж понятен, но настолько неинтересен. Он уже давным давно изучил ту тему, что глаголила сейчас преподавательница. И преподавательница прекрасно знала, что и сама она мало чему могла научить юного гения, в силу того, что он уже давно обогнал сверстников в своих познаниях. Бледная рука с тонкими и длинными, весьма аристократичными пальцами, поднялась над головой Лукаса, без вопроса ставя педагога перед фактом того, что парень не намерен далее сидеть на уроке. Это скорее была формальность, даже если бы он, как и полагается, спросил разрешения, у женщины, преклонного возраста, просто не было бы права, да и мотивации отказать ему. Парень накинул на плечо свою брендовую сумку и вальяжной походкой удалился из класса. Это была не единоразовая акция, парень нередко уходил с уроков, не от того, что не хотел учиться, а от того, что не видел смысла тратить своё время на то, что ему и так уже известно. Охрана на выходе снисходительно относилась к гению, зная, кто он такой, совсем и не задавались вопросами, по какой причине он уходит из школы во время урока, есть ли у него допуск на то, чтобы покинуть учебное заведение, они спокойно его пропускали. Лишь ноги парня отвели его от входа в школу на несколько метров, как он повернулся всем своим телом к архитектурному творению и устремил свой взгляд на одно из окон третьего этажа, на аудиторию, в которой и сам ещё минут 5 назад коротал своё время. Погода радовала своей ясностью и теплотой, лишь небольшой ветерок колыхал его белоснежные волосы. Всего 3 секунды, и раздался оглушающий взрыв, выбивая своей силой окна той самой аудитории, и стёкла, словно огромные, сверкающие, но острые капли полетели прямо на землю. Парень стоял у здания с такой, своего рода, блаженной улыбкой,. Было не тяжело догадаться чьих рук дело был данный террористический акт. Многим было известно, что Лукасу не составило бы труда соорудить бомбу, что ему не составило бы труда выйти из школы прямо в нужный момент, да и сам парень не скрывался. Он довольно упивался тем, что совершил, он не отрицал своей вины, может влиятельная семья и могла бы скинуть вину на кого-то другого, но он сам открыто говорил о том, что натворил. В суде он не оправдывался, не называл своих мотивов, и что самое ужасное, совершенно не чувствовал раскаяния. По его вине погибло 11 его сокурсников, и 7 были тяжело ранены. А от него за всё время разбирательство была сказана лишь одна фраза. Это было что-то настоящее. По нынешним законам, за такое преступление его должны были бы отправить на смертную казнь, к чему он, в принципе, был и готов. Его смерть никогда не пугала, он с достоинством принимал, что это произойдет с каждым, и какой смысл переживать о том, что тебя когда-то не станет, если есть сейчас, когда ты действительно можешь что-то да сделать. Однако в силу возраста и уважения к его прадеду, его лишили участи уйти молодым и у всех на слуху. Вместо этого Лукаса отправили в пожизненную ссылку в 58 сектор. Казалось бы, выглядит как помилование. Живи себе дальше свою никчемную жизнь, среди таких же отбросов. Но данный сектор отличался от других, обычных жилых секторов. Туда по сути скидывали всякий мусор: преступников, неугодных. Если ты туда попал, уже никогда в жизни оттуда не выберешься, а если ты там родился, то ты автоматически являешься таким же отбросом. Это место пропитанное болью, жестокостью, коррупцией и беззаконием. Закон влиял лишь на то, чтобы обитатели сектора не имели возможность его покидать, в остальном, жители были сами себе законом, а госслужащие, работающие там, лишь всячески усложняли жизнь местным. Именно там я и познакомилась с парнем, со внешностью ангела и демоном, таящимся внутри.