Это секрет

Пауза затягивается. Су Муюй смотрит на Фан Добина с иронией. Они стоят посреди двора, и Фан Добин этой иронии совсем не замечает. Двор большой, и не узнать молодого господина Фана, когда и узнавать нечего — невозможно. Белые одежды, механическая птичка в руке, добрый взгляд, как считает Су Муюй, вообще достаточно красноречивы. Фан Добин спрашивает: — Вы кто? Действительно, с первого-то раза и догадаться нельзя, а нож в рукаве холодит запястье. Будь это кто другой, Су Муюй его бы не пощадил, засыпал поместье тысячами своих мечей, но это Фан Добин, сын министра Фана. Су Муюй пытается молчать. У Фан Добина расширяются глаза, и он предполагает совершенно искренне, с задумчивостью: — О, я знаю. Вы — убийца. Хотя доказательств у меня нет. Попал, сухо отмечает Су Муюй, говорит другое: — Министра Фана никто убивать бы не стал — он важная птица. И улыбается, честно пытаясь скопировать мягкую улыбку Су Чанхэ. Получается, возможно, не очень. Фан Добин улыбается ярче. Интересно, чтобы он о чем-нибудь догадался, Су Муюю следует птицей два раза прокричать по условленному или нож приставить? Нож выглядывает из рукава, и Су Муюй усиленно его прячет, делая плавное движение. Незаметное. Потому что, честное слово, Фан Добин так искренне Су Муюю улыбается, что бить по этой его улыбке совсем не хочется. — Может быть, мы и встретимся, — добавляет Су Муюй. — Тогда — удачи вам, — говорит Фан Добин, и Су Муюй запоминает только, как светятся его глаза. * — Повезло, что это был он, — смеясь, говорит Су Чанхэ, долго ворочается, оставляя себя без одеяла. Су Муюй кивает сам себе, соглашается: — Да, Чанхэ, повезло. И закрывает глаза, снова погружаясь в темноту.