Крылья на земле

На самом деле,жизнь Тилла никогда не отличалась какой-то необычностью. Все как у всех: детский сад,школа,далее - колледж. Тем не менее,сам парень не желал строить свою жизнь как у всех. Все началось еще с детства,когда Тилл в четвертом классе,посчитав,что обучение ему не нужно,перестал обращать на него особого внимания. Оценки медленно скатывались и,если после первой двойки его мать достаточно сильно отлупила,то потом Тилл просто стал не обращать на это внимание. Началась эра его бунта. После начались побеги из дома. Конечно,Тилл на самом деле любил и свою мать,и своего отца. Не сказать,что они были каким-то плохими,наоборот,можно было бы сказать,что они довольно приятные люди. Однако,по мере взросления, они начинали ругаться все чаще и чаще. Единственным спасением Тилла оказался его лучший друг Иван,который всегда был рядом. В моменты,когда Тилл выбегал из дома и прибегал к чужому порогу,Иван всегда принимал его: кормил,поднимал настроение,давал ночлег чуть ли не на неделю,пока самому Тиллу не становилось стыдно и он не решал возвращаться обратно. Так все и шло. Падающие оценки,вместе с кучей выговоров учителей,побеги из дома,иногда сопровождающиеся побоями,особенно в последние дни. И,если ранее у Тилла не было какой либо цели,то вскоре она появилась. Парню еще давно была интересна музыка,а точнее ответвление альтернативной. Рок,пост-панк - все эти направления стали единственными,что оказывались у него в наушниках и поддерживали его взгляды. Как будто бы люди,записывающие эти песни,говорили ему: «Тилл,ты не один». И наверное,это было именно то,чего Тилл всегда желал - быть понятым. Иван не мог этого дать. Конечно,Тилл сам понимал,что в отличии от него,Иван пошел по простой дороге. Следил за оценками,выполнял все поручения родителей,следил за сестрой и участвовал в школьных мероприятиях. Не ясно,с чего он вообще возился с таким проблемным Тиллом,но самому парню это начинало надоедать. Вечное присутствие с напутствиями,пусть и не такими,как у родителей,начинали раздражать. Да и сам Тилл желал строить жизнь не только вокруг правильного Ивана. Поэтому сероволосый понял,что единственным выходом является становление хоть кем-то в музыке. Сначала он сидел за компом Ивана,в своих старых наушниках и с купленным за копейки микрофоном. Единственное,что у него было - это акустическая гитара. Так и начались демки,которые он записывал и выкладывал в интернет. Сначала он надеялся - вот,выложит свою первую песню,сразу же станет популярным. Но популярность не шла. Вернее,так считал сам Тилл. Сама аудитория постепенно прибавлялась,особенно с появлением стримов,которые Тилл записывал с сломанной камерой,общаясь со зрителями как с старыми друзьями. А потом появилась Мизи - его первая любовь. Красивая девушка в первый,уже не школьный день,а день в колледже,сразу же привлекла внимание сероволосого. Яркая,милая - Тилл сразу находил все эпитеты для нее,стараясь как можно больше привлечь ее внимание. Как вдруг сам сероволосый не заметил,как Иван начал все чаще с ним ругаться. Как будто бы он пытался что-то ему донести,что Тилл никак не мог понять. Сначала он действительно старался находить выходы,отвечая Ивану и пытаясь найти хоть какое то решение. Потом,взрывная натура парня начала ругаться в ответ. Ругались они так,что доходило до драк,но,благо,каждая кончалась их перемирием. А потом Мизи сказала,что парни ей не интересны.  Конечно,сердце Тилла просто упало в пол. Ему то казалось,что Мизи все понимает,потому и принимает его ухаживания. Ходит с ним на свидания,пишет,как будто бы все действительно не так плохо. А потом внезапная новость ровно в момент,когда Тилл решил ей признаться. Казалось,как будто бы весь мир специально шел под откос. И если Мизи он спокойно ответил,согласившись быть друзьями,то на деле он,конечно,сильно расстроился. И Иван посчитал,что именно этот момент является самым нужным для того,чтобы липнуть к Тиллу еще больше.  — да отстань ты от меня! — Выкрикнул Тилл у своей парадной,когда Иван снова взял его под локоть. Иван,как будто бы невозмутимо,отпустил чужую руку,стоя напротив Тилла и глядя на него как будто бы печальным взглядом.  — Тилл,я ведь вижу,что тебе тяжело. Я хочу быть рядом,ведь ты очень важен для меня — Медленно подходя,как будто к раненному зверю,начал Иван. Тилл глядел на него с легкой отдышкой,как будто бы пытаясь сдержать внутренний порыв эмоций.  — Иван,ты просто мой друг. Это не значит,что ты должен ходить по пятам. Такое чувство,что ты решил занять роль Мизи, раз она отказала мне! — — а что,если действительно хочу? — Тилл ненадолго застыл. Глядит на Ивана нечитаемым взглядом,невольно делая шаг назад. Как же так? Иван,видимо,увидев замешательство лучшего друга,понял,что уже поздно отказываться от собственных слов. Казалось,это заставило Ивана сорваться. — Тилл. Я хотел признаться иначе. С цветами, свечами или хотя бы не во время того,как ты зол. Но я больше не могу. Ты мне важен, Тилл, но не как друг. Я люблю тебя. Люблю тебя до одурения, так, что готов терпеть любые твои выкидоны и быть рядом в любой момент. Я хочу быть с тобой. —  Иван смотрел на Тилла с такой нескрываемой надеждой,а Тилл..Тилл,кажется,впервые испытал такой шок и замешательство. В его голове крутились шестеренки,которые никак не могли сойтись в одном месте. Иван его любит. Иван, который отмазывал его от учителей. Иван, который видел его во всех состояниях - любит его.  — Иван, прости, но я не люблю тебя. Ты мне важен. Очень важен, правда. Ты, наверное, единственный человек, рядом с которым мне комфортно. Но я не могу видеть в тебе большего, чем брата — Чужие темные глаза,кажется,померкли. Он явно ожидал другого. Измерял все своей обычной статистикой, которая подсказывала,что он делал все верно. И тут, его идеальная статистика просто взяла и упала в пропасть. Иван подходит ближе, не церемонясь, хватает Тилла за плечи.  — ты просто еще не понимаешь! Ты находишься в своем мире, хотя сам подсознательно знаешь, что ты любишь меня в ответ — — это не так Иван! Люблю, но не так,как ты хочешь! — И вот,драка. Кажется,не первая,но Тилл никогда не думал,что она будет последней. Разбитые носы,синяки на лице,царапины - сегодня оба были помяты как дворовые кошки после драки. Как будто бы они спорили не о любви,а о чем-то ином,где были соперниками, а ни союзниками. Драка закончилась через минут 20, когда оба стояли друг напротив друга, прерывисто дыша. И Тилл первым подошел ближе, обнимая друга. — прости, что я не могу — — прости, что я так поступил — В один голос сказали парни и,кажется,рассмеялись. Как будто бы все это уже не было чем-то серьезным, как будто бы они спорили лишь над тем, кому достанется старая приставка, как было ранее. Однако в этот же момент, глаза Ивана не стали с теми же искрами, что и раньше. Но Тилл, конечно, не предал этому значения. Зайдя в квартиру он думал, как же хорошо, что Иван его понял. Но все оказалось не так просто. На следующее утро странности начались сразу. Тилл уже успел написать Ивану, что у него снова сломался чайник на съемной квартире, а так же предложение о прогулке после их пар. Вот только Иван не отвечал. Тилл не предал этому значения в начале, хотя это успело его насторожить. Обычно парень отвечал сразу же, максимум через минут десять, а тут он не был в сети примерно с вчерашних 9-ти часов. Потом Иван не был найден в колледже,словно он исчез. И главное,никто не спросил. Тут уже Тилл поднял панику. Спрашивал его одногруппников, учителей, но все в один голос говорили, что никто не знает ничего. Тилл уже успел названить Ивану раз 10, но каждый раз эта мантра о недоступном номере.  Неделя. Две. Ни слуху, ни духу о Иване. Даже самого Тилла начали спрашивать, где он, но Тилл не знал. Его спрашивали даже родители парня, но он не знал, что сказать. Иван как будто бы исчез. Просто взял и пропал, не давая никому и намека на то, что он когда либо существовал. Неужели его действительно так сильно обидели его слова? Тилл начал прикапываться к себе. И, не заметил, как жизнь стала идти под откос еще больше. Не в плане окружения, а в плане его собственного состояния. Постепенно все теряло смысл, не хотелось ничего записывать, ходить куда либо, хотелось просто смотреть в потолок и думать о том, как же он никчемен.  Тилл раньше никогда не смотрел телевизор. Но теперь, когда Иван пропал, Тилл стал следить и за новостями. Он в целом стал смотреть все новостные каналы - это была последняя надежда, которая могла бы что-то сказать. И вот, эта надежда не оправдалась. В новостной программе объявили о новой жертве серийного маньяка, и этой жертвой оказался.. Иван. Действительно Иван, которого еле еле можно было разглядеть в останках зацензуренных фотографий. Видео, где родители Ивана, которые раньше были строгими, полностью расплылись в слезах,склоняясь над сыном на месте происшествия. То, как их оттаскивали, забирая тело. Рассылка о похоронах в закрытом гробе. Тилл явно был не готов к этому в свои 21.  Время тянулось невыносимо медленно. Дни сменялись один за одним, особенно после похорон. Что Тилл мог сделать, стоя у закрытого гроба друга? Он мог бы расплакаться, но единственное, что он сказал, это то, что ему жаль. Ему жаль,что он отправил Ивана на кончину. Жаль,что именно он являлся причиной. Жаль, что не смог даже нормально попрощаться. И намеком на прошедшую чужую жизнь остались лишь медленно заживающие остатки желтых синяков. Было невыносимо глядеть в свое отражение в зеркале. Тиллу говорили: «ты запустил себя еще хуже! Займись собой!», но Тиллу было всё равно. Теперь рядом действительно не было никого, кто мог бы ему помочь. Кто поддержал, кто позвал бы к себе в гости, отвлекая его на что либо. И Тилл посчитал, что больше не может так жить. Гитарный шнур оказался крепче, чем Тилл думал и, это играло на руку. Сероволосый никогда не думал о том, как умереть. Вернее, не задумывался. Поэтому без какой либо подготовки привязал шнур к балке,встал на стул рядом с петлей, чувствуя,как последние воспоминания проносятся перед ним. Вот так и закончится его жизнь. В разваленной съемной квартире, на шнуре от недавно появившейся электрогитары.  Как вдруг,стук в дверь. Тилл недовольно ругается под нос.  — кого же принесло..вечно что-то от меня надо — Слезая со стула, сказал Тилл, подходя к двери.  — да открываю я, открываю.. — Тилл открыл входную дверь, как вдруг просто застывает на месте. В таком шоке,в коем он, наверное, никогда не был. Перед его лицом был Иван собственной персоной. С таким же лицом, с каким он был всегда.  — привет, Тилл —