little problems

Сонджэ никогда не скажет о своих проблемах вслух. Он предпочтёт пойти и набить лица всем тем, кто ему попадётся на пути. Будет с азартом после рассматривать лица пострадавших в крови и ссадинах. Сделает новые фото и пошлёт Ши-ыну, ловя в ответ «опять?». «Снова, принцесса. Снова». Через пару часов его снова накроет непонятная апатия, и он пойдёт выкурит всю пачку сигарет, что только-только приобрёл на последние карманные. Насрать, в общем-то. И снова сделает долбаное фото, отправив в тот же чат. В этот раз Ён напишет: «лёгкие к тридцати годам посадишь и умрёшь». «Умирать так с музыкой, милый», — и скинет какую-то подборку банального форса из тиктока, от которого из ушей кровь потечёт. В ответ лишь реакция пальцем вниз. Ладно. Хорошо. Превосходно. По пути встретит пару-тройку школьников из своей школы, потащит сыграть пару каток в компьютерном клубе. Сам проебёт из-за невнимательности, но сорвётся на тех, кого позвал. Пожалуй, понятно, почему всех его «друзей» можно списать на его ненавистников и желающих убить его, дабы в кошмарах перестал приходить. Хотя не факт, что даже после смерти своей перестанет. Та ещё заноза в заднице. Из всех этих «друзей» можно выделить На Бэкджина, которому в принципе насрать на Гыма. Та ещё сучка, вот бы по стенке размазать под рёв Паку. На руках появляются собственные ссадины, а по пальцам стекает кровь, оставленная «подарком» от его сокомандников в сегодняшней катке, кои сейчас хнычут и пытаются предпринять попытку встать, на что Сонджэ сильнее давит им по рукам. Тырит у одного из лохов пачку сигарет и подносит одну из ко рту. Поджигает. Ахуенно. Вдобавок берёт из чужого кошелька пару купюр. «На чай не жалко ведь мне? М?» — и пнёт напоследок под тихий болезненный стон снизу. Зайдёт в продуктовый по пути, купит два рамёна и какой-то сладкий батончик, усмехнётся себе под нос и попрёт по знакомой дороге, выученной наизусть. Словно хозяин достанет дубликат ключей и отворит дверь в квартиру Ши-ына, который спокойно выглянет из своей комнаты без тени встревоженности — привык к внезапным приходам парня, не видит смысла тратить лишние эмоции на это. И смысла прогонять — тоже. — Ты ел? Или опять в учебники пялил? — раздаётся сразу с порога, и Гым сбрасывает с себя излюбленную рыжую ветровку, скидывает продукты на тумбу и сразу же подходит к младшему, без разрешения обнимая. Хочет предпринять попытку поднять на руки, но сдерживается, потому что в прошлый раз за такое ему дали по морде. — Ни то, ни другое, — отвечает в чужое плечо Ён, жмурясь от резкого запаха сигарет, попадающего в носовую полость. — Воняешь. Опять всю пачку скурил? — Извини, — пробурчит патлатый куда-то в чужую макушку, чтоб не услышали. Но знает, что всё равно уловят все эти шесть букв, но промолчат. За это он и любит Ши-ына. — Так ты ел? Я взял рамён. — На какие деньги? — Спиздил у лохов каких-то. — Придурок. Мог мне просто написать, я бы перевёл, — с еле заметной ноткой грусти шепчет меньший, отстраняясь от объятий. Смотрит в уставшие и поникшие глаза напротив. Тяжело вздыхает. — Я пойду заварю. Иди в душ хотя бы сходи, а то невозможно рядом стоять. — Ты только что дал себя обнимать целую минуту! — Заткнись и иди. Сонджэ, уже чуть больше довольный, под тёплым душем будет вспоминать шиыновское, немного худое, но такое родное тело, которое приятно обнимать и защищать. Даже если раньше он хотел выбить из него душу. Даже если раньше он мечтал сломать все кости. Даже если раньше он желал, чтобы юноша перед ним сгибался в боли раз за разом. Странно, что все эти хотелки садиста изменились слишком сладостными желаниями. Одним из которых является разделять вечерний ужин, что Сонджэ и делает после душа, разглядывая лицо жующего Ши-ына. Безумно милое и такое спокойное лицо, которое становится ещё красивее, когда там мелькают любые эмоции. Особенно те, которые вызывает сам патлатый. Даже если это гнев и желание набить тому же Гыму морду. — Не пялься. Ешь и спать. Мне завтра на учёбу, — прерывает одностороннее глядение Ён, продолжая жевать. — Опять ты со своей учебой, заучка, — Сонджэ закатывает глаза и смеётся, чуть ли не давясь рамёном. — Может, проебёшь денёк? — Ты сейчас на улицу пойдёшь спать. — Молчу-молчу, принцесса. После скромного ужина Гым согласится (под угрожающим взглядом и поднятой со стола ручкой) помыть посуду. Заденет горячей водой ссадины, громко шипя, чем привлечёт внимание Ши-ына в очередной раз. — Ты бы хоть сказал, мы бы сразу обработали. — Мы? — А ты умеешь пользоваться аптечкой? — и, не слушая чужое бурчание, младший полезет за названным предметом, выуживая необходимые бинты, ватные диски и перекись. Посадит старшего на свою кровать, глядя в бездонные, усмехающиеся в любой ситуации глаза, а после, ни слова не говоря, поднесёт ватный диск с содержимым тюбика к открытым ранам. — Блядь! Больно же, — раздаётся сверху, но Ён даже и глазом не ведёт, продолжая молча проводить по ссадинам под громкие вздохи сверху. Спустя пару минут закончит, обмотает самую болезненную часть бинтами, завяжет узел, как в какой-то медицинской книжке читал. Посмотрит напоследок в глаза парня и пойдёт выбрасывать использованные ватные диски, чувствуя на себе жалобный взгляд, когда выходит из комнаты. После, также «тише воды, ниже травы», придёт и выключит свет, проверяя на телефоне заведённый будильник на пять тридцать утра. Глаза старшего по-прежнему следят за каждым его действием, но он устало вздыхает, не находя в себе желания попросить не пялиться вот так. Ложится на свою сторону кровати, уже своим взглядом приглашая Сонджэ лечь рядом. Последний не мнётся и сразу укладывается, всё ещё шипя от боли из-за обработанных ран. Но найдёт в себе решительность по-собственнически утянуть Ши-ына в объятия, чувствуя, как его сначала пинают в ногу, но потом этой же ногой обнимут. Усмехнётся, теребя одной из рук спутавшиеся короткие волосы на голове младшего. — Спокойной ночи, принцесса. В ответ услышит «мгм», и уже позволит себе рассмеяться, ловя на себе вопросительный взгляд. — Одно твоё «мгм» — и все проблемы уносят ноги, — объяснит, заливаясь смехом. Ён закатит глаза, но обратно не отвернётся, а молча уткнётся Гыму в грудь. А патлатый только рад и оставляет быстрый поцелуй на чужой макушке. Через минуту Ши-ын будет сопеть в ту же грудь, пока Сонджэ проводит по волосам забинтованной рукой, улыбаясь. Маленькие проблемы здесь не будут порождать огромные — они вместо этого утонут в этом тихом сопении, кое разделяет комната, ловящая каждый сонный звук со стороны постели. — Спасибо тебе, принцесса, — произнесёт Сонджэ, и через те же пару минут убежит следом за своим парнем в царство Морфея.