Даже шут иногда хочет любви

Каких то полгода продлилось спокойствие в мыслях Гоголя. Голоса вновь вернулись, но теперь они были громче и более злобные. Николай никому не рассказывал про то, что с ним происходит. Только Фёдор заметил, что с блондином что то не так, но не стал спрашивать, ведь понимал, что если понадобится помощь, то Гоголь сам ее попросит. С каждым днём становилось всё хуже. Гоголь стал меньше появляться в общих комнатах. Но вот он нашёл в себе силы прогуляться. Он пошёл в сторону какого-то заброшенного парка. На удивление, он встретил там Гин. Но та была не той милашкой, а выглядела довольно грозно. Ее руки были в крови, когда она протирала свой нож. Глаза Николай блеснули, когда он увидел нож. — Добрый день, милая леди, не думаю что столь грязное оружие достойно того, чтобы к нему прикасалась такая прекрасная девушка) — послышался бархатный голос за спиной Николая. Фёдор всё же проследил за своим любимым. Гин обернулась и обомлела. Увидеть двух опасных эсперов в одном месте не входило в ее планы. Гоголь обернулся и слегка улыбнулся. — Дост-кот, ты пришёл! — Николай до сих пор называл Фёдора "Дост-кот". Впрочем, Достоевский уже привык к этому. — Да, птичка, я пришёл. — брюнет все же придумал прозвище для блондина. Гин под шумок ушла, оставив парней одних. Брюнет укутал блондина в свой плащ и повёл в сторону штаб-квартиры. К моменту их прихода, дом был украшен ко дню рождения. За всеми своими проблемами, Гоголь забыл про собственный праздник. Все весело праздновали, а Николай, где-то в середине праздника, ушёл куда-то, не предупредив никого. Парень пошёл в сторону балкона. Задумавшись, он подошёл к краю и взглянул через стекло на улицу. Он боялся, что если прыгнет, то может выжить, и поэтому, решил поискать более оригинальный вариант. И кому же звонить по такому поводу? Конечно же старому знакомому, который в этом спец. Набрав номер никого иного как "Скумбрия", парень надеялся, что тот сейчас не пытается что либо с собой сделать и ответит ему. После нескольких гудков, послышался весёлый голос Дазая: — Хэй, Гоголь, чего так поздно звонишь? Или опять решил для нас с Достоевским испытание устроить? — Нет... Просто решил спросить у опытного человека какой-нибудь совет, по поводу "оригинального способа уйти в мир иной". — спокойно сказал Николай — Оу, не думал что тебя такое интересует... Как насчёт... Повешения? Или в реку прыгнуть? Может в костёр? Или застрелиться? А может в клетку к тигру? Гоголь сглотнул и тихо спросил: — А есть что-нибудь, чтоб раз, и уж точно наверняка?... — Ну, это значит "застрелиться", уж точно не прогадаешь! — весело сказал Осаму. Николай спокойно сказал: — тогда прощай... Спасибо за совет... Блондин сбросил трубку и принялся писать записку.

      "Простите меня, все, кого я как либо задевал своими выходками. Мои шалости были лишь способом заглушить пустоту внутри и те голоса, которые буквально разъедали мой разум. Сразу хотелось бы сказать, что я не пытаюсь оправдать свои действия. Я понимаю, что то, что я делал вряд ли можно простить... А теперь, отдельное послание для Достоевского. Прости что ничего не сказал тебе. Просто, я понимаю, что ты достоин большего, чем какой то шут. Я не хочу чтобы ты оплакивал меня. Забудь про то, что я вообще когда-то был. Я - просто временный сгусток шума, после которого останется лишь пустота. Прощайте.

Ваш Гоголь"

Гоголь достал пистолет и молча, не говоря ничего, застрелился. Вот так все прервалось в один момент. На звук сбежались остальные. А дальше, всё было как в тумане. Достоевский, как и просил Гоголь, не оплакивал его, а просто пережил это. "memento mori sed memento vivere"