«Пепел и стекло»

Свет софитов уже погас, оставив студию в глубоких синих тенях. Марат сидел на краю подиума, задумчиво вертя в руках пустой стакан. Илья стоял у выхода, но его взгляд замер где-то в районе кресел, которые только что покинули экстрасенсы.— Ты всё еще здесь, Илья? — Марат не оборачивался, голос звучал глухо, с легким оттенком усталости. — Проверяю, не забыл ли кто-нибудь свои... артефакты, — Илья попытался улыбнуться, но голос подвел, сорвавшись на полувздохе. Марат усмехнулся, наконец взглянув на менталиста — Артефакты они забрали. А вот ты, кажется, оставил здесь что-то поважнее. Илья подошел ближе, делая вид, что поправляет манжеты пиджака. — О чем ты, Марат? — Перестань, — Башаров махнул рукой. — Ты весь выпуск смотрел не на конверты. И даже не на героев. Ты смотрел на то, как Череватый забирает у тебя воздух. И как Артем... позволяет ему это делать. Ларионов замер. Маска профессионального скептика треснула так громко, что, казалось, это было слышно в пустом зале. — Это так заметно? — тихо спросил Илья, опускаясь на стул рядом. — Только тем, кто ведет это шоу слишком долго, — Марат вздохнул и похлопал его по плечу. — В этой студии много стекла, Илья. И я сейчас не про декорации. Об него легко порезаться. — Я думал, я умею читать людей, — Илья горько усмехнулся, глядя в пустоту. — А оказалось, я не могу прочесть даже то, что у меня перед носом. Он ведь его даже не любит, Марат. Это просто... одержимость. — В этом их магия, — Марат поднялся, собираясь уходить. — А твоя правда — она тихая. Она для этого зала слишком настоящая. Иди домой, Илья. Завтра новые съемки. — А если я больше не хочу быть наблюдателем? Марат остановился в дверях, его силуэт четко обрисовал свет из коридора. — Тогда научись разбивать стекло первым. Пока оно не превратилось в пепел внутри тебя.