Мой безумный ловец

В Хогвартсе о Ян Чонвоне ходили легенды. Не потому что он был лучшим учеником. Не потому что профессор Слизнорт однажды назвал его «невыносимо талантливым». И даже не потому что он был ловцом команды по квиддичу факультета Слизерин. А потому что Ян Чонвон, кажется, вообще не боялся умереть. — Он сумасшедший, — в сотый раз сказал Ники, свисая с дивана в гостиной. — Я клянусь, в прошлый матч он нырнул вниз быстрее бладжера. — Он не сумасшедший, — сухо ответил Джей. Пауза. — Он просто идиот, - закончил он свою речь. — О, началось, — простонал Сону. — Ревнивый муж вернулся. — Я НЕ— — Ты буквально поседел на прошлом матче, — добавил Сонхун, не поднимая глаз от книги. Джей сжал челюсть. Потому что это была правда. Каждый матч Чонвона превращался для него в персональную пытку. Пока остальные студенты кричали, поддерживали команду и спорили о счёте, Джей сидел как на казни. Потому что Чонвон на поле был абсолютно неуправляем. Он летал слишком высоко. Слишком резко уходил вниз. Слишком близко подлетал к кольцам. Слишком часто рисковал. И каждый раз сердце Джея проваливалось куда-то в желудок. Он совсем не хотел идти на следующий матч, но друзья его потащили, хотя он сам слабо сопротивлялся. — Он опять полезет в штопор, — мрачно сказал Джей. — До матча ещё двадцать минут, — заметил Джейк. — Я чувствую. — Может, тебе тоже метлу купить? Будешь летать рядом и ловить его, если упадёт. — Не смешно. Очень смешно, вообще-то. Особенно когда весь факультет уже давно понял то, что сами Джей и Чонвон упорно игнорировали. Они были катастрофически влюблены друг в друга. Матч Слизерин — Гриффиндор собрал половину школы. Трибуны гудели. Чонвон поправил перчатки, садясь на метлу. — Не убейся сегодня, пожалуйста, — сказал ему Хисын, капитан команды. — Постараюсь, - торжественно кивнул Чонвон, - ты же меня знаешь! — Нет, серьёзно. Джей вчера чуть не проклял одного третьекурсника только потому, что тот сказал, что ты «красиво падаешь». Чонвон тихо засмеялся. Вот это ему нравилось больше всего. Реакция Джея. Не его злость. Не ворчание. Не постоянное «ты вообще думаешь головой?» А то, как у Джея дрожали руки после матчей. Как он первым искал его взгляд на поле. Как каждый раз подходил ближе, будто проверяя: живой? Свисток. Игроки взмыли вверх. И почти сразу всё пошло ужасно. Никто не понимал, почему Джей вообще продолжает ходить на матчи. Серьёзно. Каждая игра превращала его в человека на грани нервного срыва. Потому что Ян Чонвон летал так, будто у него было девять жизней и ни одной мысли в голове. — Я чувствую эту ауру безумия, которая исходит от Чонвона, - протянул Джей, смотря на то как летает ловец Слизерина. — Матч только начался, — заметил Джейк. Но Джей был прав. Потому что через двадцать минут Чонвон действительно оказался ПОД трибунами. На метле. Преследуя снитч. Половина школы орала. Профессор Макгонагалл — тоже. А Чонвон смеялся. Смеялся. НА СКОРОСТИ В СОРОК МЕТРОВ НАД ЗЕМЛЁЙ. — Я его убью, — тихо сказал Джей. — Ты это говорил на прошлом матче. — Тогда я был эмоционален. Сейчас — осознанно. Рядом уже ржал Сону. — Нет, вы посмотрите на него! Он сейчас реально перелезет через ограждение! - крикнул Ники. — Потому что Чонвон НЕНОРМАЛЬНЫЙ! - с отчаянием в голосе проговорил Джей. А Чонвон в этот момент резко ушёл вверх. Слишком резко. Даже игроки на поле начали тормозить, потому что никто не понимал, ЧТО он делает. Он летел почти вертикально. Выше башен. Выше флагов факультетов. Ветер рвал слизеринскую форму, волосы падали ему на глаза, но он только шире улыбался. А потом — он отпустил одну руку с метлы. Трибуны взорвались. — ЧОНВОН! И нет, это кричал не комментатор. Это был Джей. Очень громко. На весь стадион. Чонвон повернул голову прямо в полёте. И… улыбнулся ему. Будто вообще не происходило ничего опасного. Будто они были здесь только вдвоём. А потом поймал снитч. Конечно. Разумеется. И пока весь стадион сходил с ума, Джей уже шёл к выходу с таким лицом, будто собирался совершить преступление. — Он реально страшный, когда ревнует или волнуется, — задумчиво сказал Ники, выглядывая из-за угла. Из раздевалки доносился голос Джея. Очень громкий голос Джея. — ТЫ ХОТЬ РАЗ МОЖЕШЬ НЕ ПЫТАТЬСЯ УМЕРЕТЬ?! — Но мы выиграли, - беззаботно пожал плечами Чонвон, скидывая перчатки куда-то на пол. — Я ТЕБЯ СЕЙЧАС ЗАДУШУ! — Ты всегда так говоришь после матчей. Пауза. А потом тихий смех Чонвона. Опасно тихий. — …ты что, УЛЫБАЕШЬСЯ? — Немного. — Не улыбайся, когда я пытаюсь серьёзно злиться! — Не могу. Ники зажал рот руками. — Они сейчас поцелуются. Сто процентов. — Отойди от двери, псих, — прошипел Сонхун, хотя сам тоже не ушёл. В раздевалке тем временем Джей стоял напротив Чонвона с абсолютно бешеным взглядом. А Чонвон сидел на скамейке, всё ещё в форме после матча, растрёпанный, с красными щеками и совершенно невозможной улыбкой. — Ты понимаешь, что я чувствую, когда ты делаешь такое? — Понимаю. — Нет, не понимаешь. — Понимаю, — тише повторил Чонвон. — Ты смотришь только на меня весь матч. Джей замолчал. Вот это было нечестно. Потому что Чонвон всегда делал так — говорил что-то спокойным голосом, а потом у Джея внутри всё переворачивалось. — Ты специально это делаешь? - неуверенно спросил Джей, смотря прямо в глаза Яну. — Что именно? — Летаешь как псих. Чонвон задумался. А потом вдруг сказал: — Когда я в воздухе… я забываю обо всём. Джей нахмурился. — Даже обо мне? Чонвон поднял взгляд. И улыбнулся уже совсем иначе. Мягче. Тише. — Нет. О тебе — никогда. И всё. У Джея закончились аргументы. Совсем. Он резко шагнул вперёд, схватил Чонвона за форму и поцеловал. Сразу жадно. Слишком сильно для человека, который пять минут назад собирался читать лекцию о безопасности. Чонвон тихо выдохнул ему в губы — будто ждал именно этого. Вот в чём была проблема: они оба были абсолютно безнадёжны. Джей — потому что терял контроль рядом с ним. Чонвон — потому что ему это безумно нравилось. — Ты невозможный, — пробормотал Джей между поцелуями. — А ты ревнивый. — Потому что ты красивый. — Это сейчас было признание? — Это сейчас было обвинение. Чонвон засмеялся прямо ему в губы. И Джей почувствовал, как окончательно пропал. Слухи по Хогвартсу после этого стали ещё хуже. Потому что теперь они начали вести себя… отвратительно влюблённо. — Они опять смотрят друг на друга, — простонал Сону за завтраком. — Нет, ты не понимаешь, — ответил Ники. — Они сейчас мысленно раздевают друг друга. Хисын подавился чаем. А Джей действительно смотрел на Чонвона так, будто хотел либо поцеловать, либо запереть его в башне и не выпускать на поле никогда. Особенно когда к Чонвону подходили другие. Сегодня, например, один когтевранец попросил помочь с полётами. И Чонвон, конечно же, согласился. Потому что Чонвон вообще не понимал, как работает ревность Джея. А работала она ужасно. — Ты чего такой тихий? — спросил Чонвон вечером, заходя в пустой класс. Джей сидел на парте, скрестив руки. Очень плохой знак. — Ничего. — О-о-о, нет. Вот это твоё «ничего» обычно заканчивается катастрофой. — Тот парень слишком много тебя трогал. Чонвон моргнул. — Я ему поправлял хват на метле, - озадаченно проговорил Ян. — Руками. — …да. Джей медленно поднял на него взгляд. И Чонвон тут же понял: всё, сейчас его будут ревновать смертельно. Но почему-то это ощущалось… приятно. Очень. — Ты невозможен, — засмеялся Чонвон. Чонвон подошёл ближе. Ещё ближе. Так, что колени Джея оказались между его ног. — И что ты собираешься делать? Джей смотрел на него несколько секунд. А потом резко притянул за талию. Чонвон ахнул от неожиданности, почти потеряв равновесие. — Для начала, — тихо сказал Джей ему прямо в губы, — перестану быть адекватным. — Поздно. Ты уже, - усмехнулся Чонвон. — Это всё ты виноват. — Мм. Продолжай обвинять меня. И Джей поцеловал его снова. С ощущением полной катастрофы. Потому что Чонвон в воздухе был без тормозов. Но рядом с Чонвоном без тормозов становился уже сам Джей. Следующая проблема в жизни Джея появилась через неделю. Её звали «ночные тренировки Чонвона». — Нет. — Джей— — Нет. — Но ночью идеальный ветер. — Нет. — И меньше людей. — НЕТ. Чонвон сидел напротив него в библиотеке и выглядел абсолютно довольным жизнью. Это настораживало. Потому что довольный Чонвон обычно собирался сделать что-то ужасное. — Ты драматизируешь, - Чонвон отобрал у парня книжку, отлаживая ее в сторону. — Ты в прошлый раз чуть не врезался в башню астрономии! — Но не врезался же, - пожал он плечами, напрочь игнорируя проживающий взгляд Джея. — Потому что Я тебя поймал у самой земли! На соседнем столе Сону медленно поднял голову от учебника. — Подождите… ты реально поймал его?! — ДА! — Это было романтично, вообще-то, — задумчиво сказал Чонвон. — Это было травмоопасно! Сону уже задыхался от смеха. — Вы как женатая пара после тридцати лет брака. — Мы не— — Даже не начинайте, — вмешался Сонхун. — Вчера Джей пять минут ругался на лестницу, потому что Чонвон на ней поскользнулся. — Она была мокрая! - возмутился Джей, поворачиваясь к друзьям. — Это была обычная лестница! Чонвон тихо смеялся, пряча лицо за книгой. И Джей ненавидел то, как сильно любил этот смех. ⸻ В итоге ночью они всё равно пошли на поле. Потому что Чонвон умел смотреть так, что у Джея отключалась способность отказывать. Замок спал. Трибуны были пустыми. Трава блестела от росы. Над полем висел серебристый туман. И Чонвон выглядел здесь… живым. По-настоящему. Он сел на метлу и сразу изменился. Вот что всегда поражало Джея больше всего: на земле Чонвон был спокойным, мягким, иногда даже сонным. Но в воздухе — совершенно диким. Безрассудным. Счастливым. Свободным. — Только без безумия, — предупредил Джей. — Конечно. Это «конечно» прозвучало слишком быстро. Через три минуты Чонвон уже летел спиной вниз. — Я ЕГО НЕНАВИЖУ, — простонал Джей, запрокидывая голову. Сверху раздался смех. — Ты слишком нервный! — А ТЫ СЛИШКОМ БЕЗБАШЕННЫЙ! Чонвон резко перевернулся в воздухе, пролетая так низко над Джейем, что кончики его пальцев задели чужое плечо. Специально. Сто процентов специально. — Выпендриваешься? — Немного. — Ради кого? Чонвон завис в воздухе напротив него. Ветер растрепал его волосы. И вот опять — этот взгляд. Тот самый. Из-за которого у Джея всё внутри начинало плавиться. — А ты как думаешь? Проклятье. ПРОКЛЯТЬЕ. — Не смотри на меня так. — Как? — Будто хочешь, чтобы я забыл, как дышать. Чонвон улыбнулся. И медленно протянул ему руку. — Тогда полетели со мной. Джей замер. — Ты же знаешь, я не люблю летать. — Потому что боишься высоты? — Потому что боюсь тебя. Тишина. Чонвон моргнул. А потом вдруг очень тихо спросил: — Настолько сильно переживаешь? Джей отвёл взгляд. И это уже было ответом. Потому что никто не видел его таким, кроме Чонвона. Никто не знал, что Джей каждую игру сжимал пальцы так сильно, что оставались следы от ногтей. Что после опасных матчей он не мог уснуть. Что иногда среди ночи проверял: Чонвон точно вернулся в спальню? И Чонвон внезапно перестал улыбаться. Соскочил с метлы. Подошёл ближе. — Эй. Джей не ответил. Тогда Чонвон осторожно взял его за руку. И тихо переплёл их пальцы. — Я всегда возвращаюсь к тебе. Вот теперь сердце Джея точно не выдержало. Он резко притянул Чонвона к себе за талию. — Ты невыносимый. — Зато твой, - выдохнул Чонвон, заглядывая в глаза парню. — Это не помогает, - почти шептал Джей Чонвон засмеялся снова. Тихо. Близко. А потом вдруг поднялся на носки и быстро поцеловал Джея в щёку. И тут же попытался отскочить назад. Но Джей поймал его быстрее. — О нет, — выдохнул Чонвон, уже смеясь. — Вот этот взгляд мне знаком. — Ты сам виноват. — В чём именно? — Во всём. Джей прижал его ближе, утыкаясь носом в чужие волосы. И впервые за долгое время Чонвон замер спокойно. Без полётов. Без риска. Без безумия. Просто рядом с ним. — Знаешь, что самое страшное? — тихо сказал Джей. — Мм? — Когда ты в воздухе, у тебя такой счастливый вид… что я не могу просить тебя остановиться. Чонвон медленно поднял голову. И посмотрел на него так мягко, что у Джея внутри всё перевернулось снова. — Тогда не проси. — Это ужасный компромисс. — Зато честный. Где-то со стороны трибун внезапно раздался грохот. Они оба вздрогнули. А потом послышался голос Ники: — Я ЖЕ ГОВОРИЛ, ЧТО ОНИ БУДУТ ЦЕЛОВАТЬСЯ НА ПОЛЕ! — ТЫ НАСТУПИЛ МНЕ НА НОГУ! — зашипел Сону. — Почему вы вообще здесь?! — закричал Джей. Из-за трибун медленно поднялись остальные. Сонхун с фонарём. Джейк с пачкой печенья. Хисын, выглядящий так, будто давно смирился с этой жизнью. — Мы пришли спасать тебя, — сказал Джейк Чонвону. — От чего? - удивился он. — От нервного срыва твоего парня. Он уже десять минут ходил по комнате и говорил: «А если он упадёт? А если ветер сильный? А если…» — ДЖЕЙК. Чонвон посмотрел на Джея. Очень медленно улыбнулся. И всё. У Джея снова пропала способность нормально функционировать. Финальный матч должен был стать лучшим днём в жизни Чонвона. Вместо этого он стал худшим днём в жизни Джея. ⸻ — Мне это не нравится. — Ты говорил это про каждый матч, — вздохнул Сонхун. — Нет. Сегодня особенно. С самого утра у Джея было ужасное предчувствие. Противный холод под рёбрами. Тяжесть в груди. Будто что-то должно случиться. И Чонвон, конечно же, выглядел слишком счастливым. Это тоже было плохим знаком. Он сидел на скамейке в раздевалке, лениво крутя снитч между пальцами — тренировочный, маленький, зачарованный Хисыном. Растрёпанные волосы. Форма Слизерина. Глаза, блестящие перед игрой. И Джей ненавидел то, как сильно любил видеть его таким. — Не делай сегодня ничего безумного, - внезапно попросил он, хватая Чонвона за руку. — Не обещаю. — Чонвон. Тот поднял взгляд. И сразу улыбнулся. Только ему. — Я буду осторожен, - мягко согласился парень, приподнимаясь на носочках, что бы поцеловать Джея. — Это ложь, - прошептал Пак, замороженной смотря на столь желанные губы. — Немного, - тихо ответил Ян, прижимаясь к мягким губам нежным и быстрым поцелуем. Остальные уже делали ставки. — Сколько минут до нервного срыва Джея? — спросил Ники. — Три, — ответил Сону. — Две, — поправил Джейк. — Чонвон ещё даже на метлу не сел. Чонвон тихо засмеялся. А потом вдруг подошёл к Джею еще ближе. Очень близко. — Эй. — Что? — Если мы выиграем… — Нет. — Ты даже не знаешь, что я хотел сказать. — Знаю по твоему лицу. И заранее нет. — Ты скучный. — А ты опасный. Чонвон наклонился к самому его уху. — Если мы выиграем, поцелуешь меня прямо перед всей школой? Джей подавился воздухом. Сону из другого конца раздевалки заорал: — Я СЛЫШАЛ! — ВОН ОТСЮДА ВСЕ! — рявкнул Джей. Но Чонвон уже смеялся и ускользал к выходу вместе с командой. И это была последняя спокойная минута за весь день. ⸻ Матч был жестоким. Слишком быстрым. Слишком грязным. Даже профессор Макгонагалл выглядела напряжённой. Гриффиндорцы играли агрессивно, будто это была война. И Чонвон отвечал им тем же. Он летал как безумный. Резко уходил вниз. Пролетал между игроками буквально в сантиметрах. Несколько раз едва не столкнулся с бладжерами. Джей уже даже не садился. Он стоял всё время. Смотрел только на него. Только. На. Него. — Дыши, — сказал Сонхун, хотя сам выглядел не лучше друга. — Не могу. — Ты пугаешь первокурсников, - прошипел Джейк. — Мне всё равно. И потом это случилось. Снитч появился резко. Высоко над полем. Чонвон увидел его первым. Джей понял это сразу — по тому, как тот изменился. Вот опять. Этот взгляд. Абсолютно без тормозов. — Нет, — тихо сказал Джей. Чонвон рванул вверх. Слишком быстро. Игрок Гриффиндора кинулся за ним. Толпа ревела. Мётлы почти сталкивались. Ещё выше. Ещё быстрее. Ветер был сумасшедший. И Чонвон, конечно же, не остановился. Он вытянулся вперёд всем телом, почти соскальзывая с метлы ради снитча. — ЧОНВОН! Секунда. Он поймал его. Вся школа взорвалась криком. И в эту же секунду — чужая метла ударила по его древку. Резко. Слишком резко. Чонвон сорвался. У Джея остановилось сердце. Он помнил только обрывки. Чей-то крик. Бешеный шум трибун. Золотой снитч, всё ещё зажатый в руке Чонвона. И самого Чонвона — падающего вниз. Слишком далеко. Слишком быстро. — НЕТ! Джей даже не понял, как оказался на поле. Кажется, кто-то пытался его остановить. Кажется, он вырвался. В голове был только ужас. Животный. Настоящий. Потому что Чонвон не двигался. Вообще. ⸻ — Ты не можешь туда войти. — Я сказал, отойдите. — Джей— — ОТОЙДИТЕ ОТ МЕНЯ! В больничном крыле было тихо. Слишком тихо. Мадам Помфри уже третий раз выгоняла его от кровати. Безуспешно. Потому что Джей выглядел так, будто если его сейчас оттащить — он реально кого-нибудь проклянёт. Он сидел рядом уже несколько часов. Не двигался. Не ел. Даже не моргал нормально. Просто держал руку Чонвона так крепко, будто боялся, что тот исчезнет. Остальные притихли впервые за всё время. Даже Ники больше не шутил. — Он очнётся, — тихо сказал Джейк. Джей ничего не ответил. Потому что в голове снова и снова прокручивался момент падения. Снова. И снова. И снова. Ему казалось, он до сих пор слышит этот звук. Видит, как Чонвон летит вниз. И ничего не может сделать. — Джей… Очень тихо. Почти шёпотом. Джей резко поднял голову. Чонвон смотрел на него сонными, мутными глазами. Живой. ЖИВОЙ. У Джея дрогнуло дыхание. — …ты плакал? — хрипло спросил Чонвон. И это стало последней каплей. — Ты идиот, — голос Джея сорвался мгновенно. — Ты абсолютный, безмозглый, ненормальный идиот! Чонвон моргнул. А потом очень медленно улыбнулся. Слабо. — Мы выиграли? — Я тебя сейчас задушу. — Значит… выиграли. Джей резко наклонился, прижимаясь лбом к его руке. И Чонвон впервые увидел его таким. По-настоящему испуганным. У Джея дрожали плечи. Пальцы. Голос. — Не делай так больше, — очень тихо сказал он. — Пожалуйста. Вот теперь Чонвон окончательно перестал улыбаться. Потому что Джей никогда не говорил «пожалуйста» таким тоном. Никогда. — Эй… Чонвон осторожно коснулся его волос свободной рукой. — Я здесь. — Ты мог умереть. — Но не умер же. — Не говори это так легко! Голос снова сорвался. И Чонвон почувствовал, как внутри что-то болезненно сжалось. Потому что только сейчас понял — Джей действительно чуть не сошёл с ума. Из-за него. — Прости, — тихо сказал Чонвон. — Я тебя ненавижу. — Нет. — Да. — Нет, не ненавидишь. Пауза. А потом Джей поднял голову. Глаза красные. Взгляд совершенно разбитый. И абсолютно влюблённый. После падения Чонвона в Хогвартсе произошло невозможное. На целых три дня Джей перестал кричать. Вообще. Он стал пугающе тихим. И это было намного страшнее. — Мне не нравится его спокойствие, — шёпотом сказал Ники, выглядывая из-за двери больничного крыла. — Он похож на человека, который уже закопал тело, — согласился Сону. Потому что Джей теперь буквально жил возле кровати Чонвона. Спал там же. Ел там же. Делал домашку там же. И смотрел на Чонвона так, будто стоит ему отвернуться — и тот снова исчезнет. Сначала это казалось романтичным. Потом — тревожным. Потом мадам Помфри начала угрожать, что оглушит Джея заклинанием, если он ещё раз попытается «поправить» бинты Чонвона самостоятельно. — Я просто проверял! — Вы проверяли шесть раз за десять минут! — Потому что они криво лежали! — Они лежали идеально! Чонвон лежал в кровати и смеялся так сильно, что у него заболели рёбра. И Джей тут же повернулся к нему. — Не смей. — Что? — Смеяться так сильно. — Ты сейчас серьёзно? — У тебя трещина в рёбрах! — Джей, я не хрустальная ваза. — Нет. Ты хуже. Ты человек без инстинкта самосохранения. Чонвон снова улыбнулся. Тихо. Мягко. И Джей сразу отвёл взгляд. Потому что после падения всё стало каким-то… слишком. Слишком страшным. Слишком настоящим. Он до сих пор просыпался по ночам от воспоминания, как Чонвон падает вниз. Иногда это буквально выбивало воздух из лёгких. И хуже всего было то, что Чонвон заметил. Конечно заметил. ⸻ Поздно вечером больничное крыло опустело. Даже друзья ушли. Сонхун — потому что «если я ещё раз услышу ваши драматичные разговоры, я переведусь». Сону — потому что устал смотреть на «самую напряжённую романтическую линию века». Ники — потому что мадам Помфри угрожала его убить. И впервые за весь день стало тихо. Чонвон лежал, лениво наблюдая за Джейем. Тот сидел рядом с кроватью, читая книгу. Но не перелистывал страницы уже минут десять. — Ты опять думаешь. — Нет. — Это ложь. Пауза. Джей медленно закрыл книгу. — Я ненавижу квиддич. Чонвон удивлённо моргнул. — Это сейчас очень личное оскорбление. — Я серьёзно. — Потому что я упал? — Потому что я ничего не мог сделать. Вот оно. Наконец-то. Чонвон медленно сел ровнее. — Джей— — Я видел, как ты падаешь. Голос тихий. Слишком тихий. — И это был самый страшный момент в моей жизни. Чонвон замер. Потому что у Джея дрожали руки. Опять. — Я думал… — он запнулся. — Я реально подумал, что потерял тебя. И всё. У Чонвона внутри что-то болезненно перевернулось. Потому что он никогда не видел Джея настолько открытым. Без привычной злости. Без сарказма. Без защиты. Только страх. И любовь. Очень большая любовь. Чонвон осторожно потянулся к нему. — Иди сюда. — Что? — Иди сюда, Джей. Тот нахмурился, но всё же встал. А потом Чонвон просто притянул его к себе. Медленно. Бережно. Так, будто Джей сейчас был тем, кого нужно спасать. И Джей сломался окончательно. Уткнулся лицом ему в шею. Сжал руками так крепко, будто боялся отпустить. — Ты ужасный человек, — глухо пробормотал он. — Потому что заставил тебя волноваться? — Потому что я теперь никогда не смогу спокойно смотреть твои матчи. Чонвон тихо улыбнулся. И запустил пальцы в волосы Джея. — Тогда смотри только на меня. — Я и так всегда смотрю только на тебя. Тишина. Опасная фраза. Очень опасная. Потому что Чонвон после неё медленно покраснел. — Ого, — пробормотал он. — Это было… слишком романтично даже для тебя. — Замолчи. — Нет, подожди, я хочу насладиться моментом. Пак Джей добровольно сказал что-то милое. Джей поднял голову. Прищурился. — Ты сейчас нарываешься. — Мм. И что ты сделаешь? Это была ошибка. Большая. Потому что взгляд Джея мгновенно изменился. Тёмный. Опасный. Тот самый. У Чонвона сразу сбилось дыхание. — Не смотри так, — тихо сказал он. — Как? — Будто сейчас поцелуешь меня и убьёшь одновременно. — Может, так и сделаю. И Чонвон не успел ответить. Потому что Джей поцеловал его первым. Сразу глубоко. Жадно. С накопившимся страхом, злостью и облегчением. Будто все эти дни держался только на нервах. Чонвон выдохнул ему в губы и моментально притянул ближе за воротник. — Осторожно с рёбрами! — выдохнул Джей между поцелуями. — Ты сам меня целуешь так, будто хочешь сломать ещё парочку. — Потому что ты меня чуть не убил. — Зато теперь ты особенно романтичный. — Я сейчас уйду. — Нет, не уйдёшь. — Почему? Чонвон улыбнулся прямо ему в губы. Совершенно довольно. — Потому что ты слишком меня любишь. Весна пришла в Хогвартс слишком быстро. Снег растаял. Поле для квиддича снова стало зелёным. Ветер — тёплым. И впервые за долгое время Джей ненавидел это не так сильно. Хотя бы потому, что Чонвон больше не летал. Пока что. После падения мадам Помфри лично запретила ему садиться на метлу почти на месяц. И весь Хогвартс быстро понял одну вещь: лишённый полётов Чонвон становился невыносимым. Он скучал. Очень. Начал бесконечно крутить перья в пальцах вместо снитча. Засыпал на уроках. Смотрел в окна так тоскливо, будто у него отобрали половину жизни. И Джей замечал всё. Конечно замечал. Даже то, как Чонвон иногда бессознательно сжимал ладони, когда над замком пролетали школьные совы. — Он сейчас реально выглядит как запертый дракон, — пробормотал Сону. — Нет, — вздохнул Сонхун. — Хуже. Как грустный щенок. — Очень опасный грустный щенок, — уточнил Ники. Чонвон показал ему средний палец, не отрываясь от окна. И Джей в этот момент понял: он не выдержит. Потому что любил Чонвона любым. Шумным. Сумасшедшим. Невыносимым. Но больше всего — живым. А Чонвон по-настоящему жил только в воздухе. ⸻ — Нет. — Джей. — Нет. — Ты даже не знаешь, что я хочу предложить. — Если в предложении есть слова «метла», «полетели» или «это не опасно», то нет. Чонвон сидел на подоконнике в пустой гостиной Слизерина и смотрел на него с той самой улыбкой. Опасной. — А если я скажу «доверяй мне»? — Это ещё хуже. Чонвон тихо засмеялся. И Джей вдруг понял, как сильно скучал по этому звуку без боли внутри. Без страха. Просто… скучал. — Один полёт, — сказал Чонвон мягче. — Только со мной. Без матчей. Без риска. — Ты и «без риска» несовместимы. — Я буду осторожен. — Ты ужасно врёшь. — Но ради тебя постараюсь. Тишина. Чонвон смотрел на него внимательно. Без шуток впервые за вечер. И Джей сдался. Конечно. Потому что всегда сдавался ему. ⸻ Они поднялись на астрономическую башню уже после отбоя. Небо было глубоким, тёмно-синим. Ветер — прохладным. Замок внизу светился сотнями золотых окон. Чонвон держал метлу в руках так бережно, будто встретил старого друга. И у Джея снова болезненно сжалось сердце. — Эй. Чонвон повернулся. — Я правда буду осторожен. Джей молчал несколько секунд. А потом вдруг подошёл ближе и поправил воротник его мантии. Как делал всегда, когда волновался. — Я знаю. — Не веришь вообще-то. — Ни капли. Чонвон рассмеялся. А потом внезапно протянул ему руку. — Полетели со мной. — Чонвон— — Не отдельно. Вместе. Джей замер. — Ты предлагаешь мне сесть с тобой на одну метлу? — Да. — Это ужасная идея. — Зато романтичная. — Это манипуляция. — Немножко. — Ладно, — тяжело выдохнул Джей. — Но если мы умрём, я тебя прокляну даже в виде призрака. — Очень романтично. И через минуту они уже были в воздухе. Сначала Джей ненавидел каждую секунду. Потому что это было высоко. Потому что ветер был слишком сильный. Потому что Чонвон смеялся каждый раз, когда он сильнее цеплялся за его талию. — Ты сейчас меня задушишь. — Это инстинкт самосохранения. — А мне нравится. — Конечно тебе нравится. Ты псих. Но потом… Потом Джей вдруг заметил, как Чонвон расслабился. Как изменилось его дыхание. Как счастливо он улыбался, глядя вперёд. Как ветер путался в его волосах. И понял одну страшную вещь. Он действительно не сможет никогда забрать это у него. Потому что Чонвон был создан для полётов. А Джей — для того, чтобы каждый раз ждать его возвращения. — Красиво, да? — тихо спросил Чонвон. Под ними мерцал ночной Хогвартс. Озеро отражало луну. Башни уходили в небо. Ветер пах весной. Но Джей смотрел только на него. Всегда только на него. — Очень. Чонвон медленно повернул голову. И вот опять. Этот взгляд. Слишком мягкий. Слишком влюблённый. — Ты сейчас не про вид, да? — Нет. Они зависли высоко над замком. Только вдвоём. Без криков трибун. Без страха. Без падений. И впервые за долгое время Джей не боялся. Потому что Чонвон был здесь. В его руках. Живой. Тёплый. Любимый. — Знаешь, — тихо сказал Чонвон, — когда я летаю… мне кажется, будто я могу всё. Джей осторожно коснулся его щеки. — А когда ты рядом со мной, — ответил он, — мне уже ничего больше не нужно. Чонвон улыбнулся так красиво, что у Джея снова замерло сердце. Только теперь — не от страха. И он поцеловал его. Под весенним небом. Высоко над Хогвартсом. Пока ветер кружил вокруг них, а где-то далеко внизу их друзья, наверное, опять пытались их найти. Но сейчас это не имело значения. Потому что Чонвон наконец был счастлив. А Джей наконец понял: любить кого-то — это не удерживать. Это лететь рядом, даже если тебе страшно.