***
21 мая 2026 г., 20:37
Памяти Майкла Мэдсена
P.S. To Budd, The Only Man I Ever Loved…
В мире мужчин, где женщина считается куском мяса, быть красивой одновременно и полезно, и опасно. Если ты хитрая и смекалистая, то сможешь получить от мужчин деньги и защиту в обмен на своё тело. Но мне Бог такого дара не дал. Растя в Эль-Пасо, я видела, как заканчивают красивые, но наивные или слабые женщины. Редкая красотка умудрялась выйти замуж за адекватного мужчину, и чаще всего парочка старалась покинуть наш городок. Ведь здесь на каждом шагу можно было наткнуться на бандита, процветала торговля наркотиками, а похищение людей с целью выбить долг были далеко не редкостью. В такой обстановке для девушки, у которой из близких остался только отец-инвалид, подрабатывающий ремонтом обуви, было слишком много опасностей. «Перспективных» девушек частенько намеренно загоняли в долги, чтобы заставить отрабатывать их в борделях. У меня не было нужного характера, чтобы воспользоваться своей красотой, я не могла уехать, даже если бы кто-то захотел меня увезти, из-за больного, едва передвигающегося отца. Зато у меня была милая внешность, которая могла стать большой проблемой. Смесь индейской, мексиканской и американской кровей подарила мне резкие скулы, кудрявые тёмные волосы и зелёные глаза, и уже в подростковом возрасте ко мне стали проявлять излишнее внимание местные мужчины. С детства отец старался прятать меня от жестокого мира, но мне рано пришлось выйти туда, чтобы зарабатывать. И я делала всё, чтобы не привлекать внимания. Потускневшие от дурного мыла волосы и те прятала под платками. Нарочно обгорала на солнце, чтобы покрыться веснушками и облезшей кожей. Не красилась и носила балахоны. Старалась меньше говорить и не смотреть в глаза. Когда разорилась очередная кафешка, где я работала, устроиться оказалось возможно только в бар Ларри. Отец ещё больше разболелся, когда узнал, куда мне пришлось пойти, но выбора не было, а там платили не так уж мало для девчонки без образования. Конечно, я работала простой уборщицей, а не стриптизёршей, но папа всегда был слишком строгих правил. Некоторое время мне удавалось жить без приключений, тихонько драя полы и не попадаясь мужчинам на глаза. Благо у них было достаточно более привлекательных объектов перед глазами. А потом появился Бадд. Никто не мог понять, откуда и зачем он приехал в Эль-Пасо. У нас редко появляются переселенцы, в основном люди бегут из этого гиблого места. Но Бадд, похоже, бежал от чего-то более страшного. Сначала я просто отметила новенького вышибалу. Высокий белый мужчина с удивительными глазами. Бадд как-то остервенело накидывался на пиво и жареное мясо, словно специально стараясь лишиться своей хорошей спортивной формы. Хотел изменить внешность? Но для этого есть более подходящие способы. Тем более Бадд никогда не боялся редких полицейских, заглядывающих в клуб Ларри. Он слегка набрал вес, но даже это не испортило его. И сил у него тоже меньше не стало. Бадд давал фору всем местным вышибалам. Одного прицельного удара хватало, чтобы вырубить даже самого сильного и потерявшего разум мексиканца. И по тому, как он ловко расправлялся с буянившими парнями, можно было понять, что Бадд мало кого может бояться настолько, чтобы сбежать в такую дыру, как Эль-Пасо. Как-то я убирала бар ранним утром. Все уже разошлись. Бадд сел за стойку, а бармен устало придвинул к нему бутылку и скрылся в подсобке. Я всегда старалась избегать взгляда этого чужака. Слишком пронзительно смотрели его полупрозрачные серо-голубые глаза. Как кусочки льда, прожигающие твои мысли насквозь. — Скажи-ка, детка, а тебе обязательно так себя уродовать? — вдруг сказал Бадд, не отрываясь от бокала и даже не глядя в мою сторону. Я огляделась вокруг, но бар был пуст. Пришлось ответить, не поднимая глаз: — В каком это смысле, сэр? — В том, — Бадд наконец соизволил повернуться ко мне, — что ты намного красивее девчонок, что крутятся здесь на шестах, но упорно строишь из себя дурнушку. И, кстати, зови меня Бадд. Я не сдержалась и посмотрела ему в глаза. Взгляд Бадда вцепился в меня крепко, как гремучая змея, и его яд обездвижил меня. Мне показалось, что за секунду этот мужчина прочитал все мысли, крутящиеся в моей голове, и даже увидел моё прошлое. Бадд внимательно рассмотрел моё лицо и хмыкнул: — А, понятно. Тебе и правда лучше прятаться, Мария. Красивые женщины добиваются чего-то, только если у них нет сердца. А у тебя оно слишком доброе. В таком месте, — он повёл вокруг себя рукой с бокалом виски, — опасно быть красивой. — Да, — только и смогла ответить я. — Извините, мне надо прибраться. — Без проблем, детка, — Бадд допил виски и отсалютовал мне бокалом. — Хорошего тебе дня. Он ушёл, а я никак не могла забыть этот минутный разговор. Бадд же больше не обращал на меня внимания. А спустя несколько недель удача то ли отвернулась от меня, то ли наоборот решила улыбнуться мне. Какой-то перебравший идиот позарился даже на такую замухрышку, как я, зажав в коридоре, в каморке с инвентарём. Ни удар шваброй, ни попытка врезать уроду по яйцам не помогли. Орать в шуме бара было бесполезно. Я до последнего пыталась сопротивляться, но сил уже не хватало, и надежда оставила меня. Только бы быстро, только бы он не решил меня убить… Насильник вдруг сдавленно хрюкнул и рухнул на меня, закатив глаза. Я же наоборот не могла сомкнуть веки от страха, замерев и, кажется, позабыв дышать. Кто-то стащил с меня этого урода. В полумраке каморки я едва разглядела, что моим спасителем оказался Бадд. — Я выведу его подышать, — хмыкнул он. — А ты иди умойся. От него так по́том несёт, — поморщился Бадд. Нашедший на меня ступор резко прошёл, и теперь нахлынула волна всех чувств разом. Ужас, отвращение, отчаяние, облегчение. И безмерная благодарность Бадду. Я не выдержала такого потока эмоций и разревелась. — Детка, ну-ну, — Бадд обнял меня, и его прикосновение, в отличие от валяющегося рядом мерзавца, было мне приятно. Сильные руки прижимали меня к его груди, и в этих объятиях было так спокойно, так хорошо. — Всё ведь обошлось. Не бойся, Мария, — вдруг Бадд слегка прижался губами к моему виску. — Я не дам тебя в обиду. И я безоговорочно поверила этим словам. Бадд действительно опекал меня, как младшую сестру. Малейшего намёка на обиду хватало, чтобы человек больше не оказывался рядом со мной. Бадд покорно сносил подначки от Ларри в свою сторону, но, когда тот вызверился на меня за то, что я не сиюминутно убрала блевотину перебравшего посетителя бара, вступился за меня: — Она что, на крыльях летать должна? Я этого парня только что выпроводил. — И что? — рявкнул Ларри. — Пусть шевелит задницей! — Задницей тут шевелят другие, а она убирает за клиентами. Чего на неё ещё орать? — Хочешь к ней присоединиться? — насупился Ларри. — А тебе больше не нужен вышибала, который не дал отморозкам Михо разнести твой бар? Ларри задохнулся от возмущения, но сорвался на меня: — Убрала? Так пошла отсюда! Я молча сгребла ведро и швабру и убежала в подсобку, где меня вскоре нашёл Бадд. — Ты как, малышка? — подмигнул он мне. — Всё нормально. Я привыкла. Не стоило за меня вступаться. Но большое спасибо, — опомнилась я. — Не за что, — Бадд шутливо потрепал мои волосы и ушёл. А у меня в голове всё путалось от сказанных им слов. Так Бадд всё-таки участвовал в той разборке с бандой Михо. Ходили слухи, что Ларри чем-то насолил своему конкуренту, и тот послал подручных «поболтать» с нарушителем. Но наш «хозяин» обошёлся без особых повреждений. Ничего не было известно достоверно. Кто-то говорил, что Бадд сыграл решающую роль в противостоянии, кто-то — что его там вообще не было. Но, судя по реакции Ларри, правы были первые. И вместо благодарности он теперь испытывал к своему спасителю ненависть, ведь терпеть не мог быть кому-то должным. Я всё ещё не понимала Бадда, но догадывалась, что бежал он от своего прошлого, в котором, видимо, было полно такого дерьма, что мне и не снилось. Для других новый вышибала тоже был загадкой, но из-за этого такая странность, как безвозмездная забота о какой-то дурнушке, не вызывала особых вопросов. Очередная причуда чокнутого белого парня. Кто-то даже пошутил, что он, видать, убил много людей, а теперь дал обет помогать сирым и убогим. Бадд, конечно, не был таким ублюдком, как Ларри и его прихвостни. Не трахал всех подряд, не ввязывался в драки просто так, не нюхал кокаин, но он отнюдь не был и праведником. А уж его помощь сирым и убогим ограничивалась только мной. Бадд ничего не просил за то, что стал моим личным телохранителем. Он называл меня «детка», но без пошлого подтекста. Он мог обнять меня при встрече, но только за плечи. Он никогда не давал мне высказать слова благодарности. У меня практически не было опыта общения с мужчинами. Единственный парень, который у меня был и с которым я лишилась девственности в старших классах, оказался так себе. Получив возможность хвастаться сексом с девственницей, он потерял ко мне интерес. Впрочем, так было даже лучше. В итоге он стал наркоманом и мальчиком на побегушках у одного местного дилера. Больше я ни с кем встречаться не пыталась, да и думала, что мне это совсем не нужно. Но Бадд что-то всколыхнул во мне. Любой его взгляд или случайное прикосновение словно запускали по моему телу разряд тока. Я терялась, краснела и вела себя ещё более непривлекательно, чем раньше. Отцу стало чуть лучше, и у меня появилось немного свободного времени, которое я глупейшим образом тратила на переживания по своей нездоровой одержимости Баддом. Было сложно понять, чем он смог меня привлечь? Намного старше, нелюдимый, замкнутый, живёт почти в пустыне, вдали ото всех. Но мне, видимо, хватило его пронзительного взгляда и спасения от насильника. Для такой, как я, почти что принц. Я всегда стремилась к тому, чтобы во мне не видели привлекательной женщины. А теперь мне было обидно, что для Бадда я — просто нуждающаяся в защите дурнушка. И однажды он это заметил. — Ты чего такая хмурая, детка? — спросил Бадд, когда я уныло возила шваброй по полу у его ног. — Ничего, голова болит. — Пф, отмазка стара, как мир. Наверное, даже Ева динамила Адама этими словами. Против воли я усмехнулась. — Вот так-то лучше, детка, — Бадд вдруг схватил меня за подбородок двумя пальцами и заставил поднять голову. Заставил посмотреть ему в глаза. — Когда ты улыбаешься, даже в этом старушечьем наряде становишься красивее. Я почувствовала, как загорелись мои щёки, и уже никак не могла оторвать взгляд от глаз Бадда. — Я в чём-то виноват? Плохо тебя оберегаю? Или, может, отогнал кого-то, кого ты была бы не прочь заарканить? Губы Бадда сложились в привычную саркастическую усмешку, но прищуренные глаза были слишком серьёзны. Он словно переживал из-за возможного ответа. — Мне никто из местных не нравится, — пролепетала я, злясь на саму себя, что так легко теряю волю из-за его дьявольского взгляда. — А не из местных? — тихо, почти шёпотом спросил Бадд. Я судорожно сглотнула. Думаю, не понять чувства, написанные на моём лице, было просто невозможно. — Ох, детка, — Бадд вдруг отшатнулся от меня. — Прости. Прости… Я перегнул палку. — Что? — я чувствовала себя рыбой, выброшенной на берег. — О чём ты? — Не стоит мне к тебе лезть, — Бадд надел свою шляпу и вылетел из бара, словно за ним черти гнались. Меня как будто водой холодной окатило. Что он творит? То обращается со мной, как с младшей сестрой, то пытается выяснить отношения, а в итоге просто сбегает! Я не находила себе места, еле закончила уборку и, несмотря на бессонную ночь, решила пойти к Бадду. Но, проходя мимо здоровенного зеркала в коридоре клуба, наткнулась на своё отражение и замерла. Мои усилия по порче внешности не прошли даром, так чего же удивляться, что Бадд бежал от меня, сломя голову? Мне всё-таки хотелось пойти к нему и потребовать объяснений, но не хотелось идти в таком виде. Только вот исправлять мои «старания» слишком долго. Хотя, наверное, что-то сделать всё равно можно? Наша соседка Лора, работающая в небольшой парикмахерской, удивлённо посмотрела на меня заспанными глазами, когда я постучалась к ней, словно вокруг бушевал пожар. — Тебе чего так приспичило-то? — парикмахерша хлопала ресницами и зевала, перебирая мои волосы. — Мда, ну и испортила же ты себе шевелюру. Хотя, — Лора взбила пряди у меня на затылке, — есть одна хорошенькая маска из шикарного салона красоты в Финиксе. Я туда ездила в отпуск. Правда, дорогущая. — Я буду убирать у тебя бесплатно неделю. — Лора молчала. — Две? — Месяц, и я тебя в такую куклу превращу. Договорились? — По рукам. Только не вульгарно, ладно? — Оу, мы запали на интеллигента? И кто же он? — сонливость Лоры как рукой сняло, она бодро потащила меня в ванную и начала мыть голову. — Готова накинуть ещё неделю, если не будешь допытываться. — Ладно, я добрая, так смолчу. Только вот… — Лора запнулась, намыливая мои волосы. — Если это Бадд, то… — То что? И с чего это Бад? — Ну, он тебя вроде как под опеку взял, но это же не серьёзно. Он тебя вдвое старше. Мужики, конечно, любят молоденьких, но чаще всего просто используют. Он ведь даже папиком тебе быть не сможет, сам перебивается кое-как. — Это не Бадд. Точка. — Хорошо, — Лора пожала плечами. — Тогда сделаем из тебя куколку. Волосы от чудо-маски действительно стали лучше. Лора сказала, что только до первого мытья головы, но мне это сейчас было не важно. Она и правда не зря ездила в Финикс на курсы какого-то местного стилиста. Укладка из крупных локонов и макияж мне очень понравились. Красиво, нежно, неброско. — Ты же не собираешься в этом балахоне идти? — скептически оглядела меня Лора, когда я, обняв её от избытка чувств, бросилась к двери. — Не боись, у меня кое-что есть, — я действительно всё это время думала, что же мне надеть, и придумала. — Ну-ну. Удачи… Отец спал, и я, стараясь не шуметь, поставила рядом с его кроватью поднос с завтраком. А сама достала из-под своей кровати чемодан с вещами покойной мамы. От неё осталось не так уж много: несколько фотографий, дешёвые бусы, передающееся из поколения в поколение распятие и платье, в котором мама вышла замуж. Не белое, она просто надела самое красивое, что у неё было, а потом положила драгоценный наряд в ящик и больше не носила. Но регулярно стирала и перекладывала средством от моли. И сейчас чёрное шёлковое платье с запа́хом и рукавами с воланами, покрытое ярким узором из алых роз и жёлтых лилий, было почти таким же красивым, как в день свадьбы родителей. Не желая бросаться кому-то в глаза, я натянула поверх платья рабочий халат, а волосы аккуратно повязала платком. Повезло, что меня подвёз на машине наш знакомый старичок, развозивший товары по магазинам, ведь жилище Бадда было почти в пустыне. К его трейлеру я кралась, словно воровка, хотя на многие мили вокруг не было ни души. Вдруг до меня донеслась музыка. Бадд играл на гитаре что-то напряжённое, со сложным перебором струн. Отрывистые и плавные аккорды переплетались, вызывая мурашки по коже, словно его руки касались не инструмента, а моих нервов. Я шла на эту музыку, как зачарованная заклинателем змея. Неужели же Бадд мог играть такую чувственную мелодию? Я едва вспомнила про халат и платок, стянула их и спрятала в холщовую сумку через плечо. Бадд, не слыша моих шагов, продолжал играть. Я стояла позади него, оперевшись плечом на угол трейлера, и не хотела, чтобы музыка смолкала. Но, в последний раз коснувшись струн и прижав их, Бадд повернулся в мою сторону и вздрогнул: — Вы что тут за… — начал он, а потом его глаза едва не вылезли из орбит. — Детка, ты? — У него буквально открылся от удивления рот, а я не могла ему ответить. Все подготовленные слова вылетели из головы. — Господи Иисусе, в Эль-Пасо залетела фея-крёстная из «Золушки»? — Нет, — хрипло ответила я. — Всего лишь моя соседка-парикмахерша. — Она молодец, — Бадд поднялся с крыльца трейлера и положил гитару прямо на ступеньку. — Неужели это всё ради меня? Бадд был намного выше, но тогда он смотрел на меня исподлобья, как будто снизу вверх. Смущённо. Растерянно. — Хотелось понять, всё ли дело в моей внешности? — Мария, прости, — вздохнул Бадд. — Я виноват. Хотел просто помочь и зашёл слишком далеко… Чёрт, ведь никогда не страдал альтруизмом! — А теперь жалеешь, что связался с навязчивой девчонкой? — мои щёки снова пылали, но теперь уже от стыда. — Да нет же! Я уже развернулась, чтобы уйти. И вот чего хотела добиться этим маскарадом? Сначала изображала из себя уродину, теперь пыталась быть красоткой. Но кто же я на самом деле? — Погоди, Мария, — Бадд резко шагнул ко мне и схватил за локти, не отпуская от себя. — Повернись, посмотри на меня. Пожалуйста. Я повернулась, но старалась не глядеть на него, чтобы он не видел моих слёз. — Ты очень красивая. Даже за теми тряпками сложно скрыть твою красоту. Я боялся за тебя. Сам не мог понять, почему. Честно. Это сейчас я хоть и не законопослушный гражданин, но и не особая дрянь. А раньше я делал такое, — он тяжело вздохнул, проведя пальцами по рукавам моего платья, слегка взбив воланы. — Лучше тебе не знать. А, может, как раз и надо знать, чтобы не считала меня слишком хорошим. — Бадд сжал мои локти чуть сильнее, и я против воли подняла голову, встречаясь с ним взглядом. — Я убивал людей. За деньги. Безжалостно. И я убил очень многих. Я догадывалась об этом. Я боялась этого. А сейчас я почему-то ничего не чувствовала. Видимо, Бадд понял, что его слова не возымели действия, и устало закатил глаза: — Господи, как же вы, женщины, можете любить таких ублюдков?.. Вопрос был явно риторический. Я привстала на цыпочки, опасливо касаясь губами его щеки, покрытой короткой щетиной. Бадд вздрогнул и судорожно сжал мою талию: — Ты можешь найти кого получше. Казалось, он хочет меня остановить, только вот шёпот прямо мне на ухо действовал ровно наоборот. По коже пробежали мурашки, и я крепко оплела шею Бадда руками: — Так и будешь держать меня на пороге? Бадд чуть отодвинулся, разглядывая меня прищуренными от солнца глазами: — Ты — чокнутая, Мария, если хочешь этого. — Я всё уже решила. Бадд вздохнул и поцеловал меня. Я обмякла в его руках, не веря происходящему. А Бадд прижав меня к себе, шагнул назад, заталкивая ногой гитару и закрывая дверь. Кто бы мог подумать, что лучшие моменты жизни я проведу в убогом трейлере Бадда. Но я не замечала ничего вокруг. Главным был он, его глаза, его прикосновения. Бадд был не таким, как местные парни. Он целовал меня, как самую желанную женщину в мире. Его пальцы знали точки, которых нужно коснуться, чтобы доставить мне удовольствие. Когда я двигалась вверх и вниз, оседлав Бадда, в его глазах я видела восхищение, которого никогда бы не получила ни от кого другого. Застонав от волны удовольствия, он тяжело выдохнул и прошептал: — Что же ты со мной делаешь? Я рухнула на него, уткнувшись носом в шею, и прошептала на ухо: — Я люблю тебя… Бадд сжал меня в объятиях так, что стало тяжело дышать. По моей шее и плечам скользнули мимолётные, как будто растерянные поцелуи. Бадд словно не знал, что делать, когда ему сказали такие слова. А мне даже не нужен был ответ. Я его уже получила. Но всё-таки Бадд приподнял моё лицо, ловя взгляд: — Я тебя тоже люблю. Никогда не верил в любовь с первого взгляда, но тебя, кажется, полюбил, едва увидев. И я верила ему. Потому что, впервые взглянув на странного чужака, я тоже ощутила странную дрожь где-то в груди, которая возвращалась при каждой нашей встрече. Словно в старой легенде о двух половинках, связанных алой нитью, мы чувствовали эту связь и тянулись друг к другу, несмотря на все различия. Мне нужно было проведать отца, но вечером, приготовив ужин и разложив нужные лекарства на тумбочке, я снова собралась к Бадду. Судя по взгляду, папа не очень поверил моей байке о прогулке с подругой. У меня никогда не было друзей, более или менее я общалась только с Лорой. К тому же отец видел, какой я вернулась домой. Хотя поцелуи и руки Бадда подпортили макияж и причёску, кое-что осталось. Да и платье… — Гуляй, — отец сжал мою руку. — Ты ведь молодая, а прикована ко мне. Только умоляю, будь осторожна. — Всё будет хорошо, — я опустилась на колени возле его кровати. — За мной сейчас приглядывает один человек. Он хороший… Ну, может, не совсем, но для меня он не опасен. И он меня защитит. Отец кивнул и погладил меня по голове. Бадд заехал за мной, и вместо того, чтобы высыпаться перед сменой, мы колесили по городу, пили кофе и целовались на пустынной парковке на окраине. Так началась моя новая жизнь. Бадд отвозил меня на работу и с работы, вне зависимости от своего графика. Обычно после смены я забегала домой проведать отца и приготовить всё необходимое, а потом несколько часов проводила с Баддом, прежде чем залечь отсыпаться. И мне, и Бадду новый график дался не легко. Но мы были так счастливы друг с другом, что почти не замечали усталости и неудобств. Иногда мы снимали небольшой номер в местной гостинице. Мне было нормально и в трейлере, но всё-таки приятно заниматься любовью на настоящей кровати, а после принимать душ, пусть и не в шикарной ванной, а в покрытой потрескавшейся плиткой кабинке. Вскоре Бадд уговорил меня уйти из бара Ларри. Я и сама чувствовала себя там не в безопасности даже в присутствии моего защитника. Неприязнь Ларри к Бадду росла. И, узнав про наши отношения, ко мне он тоже стал относиться с агрессией. Бадд однажды вспылил, но мне удалось его успокоить. Вдвоём мы мало что могли противопоставить Ларри и его отморозкам, и злить его ещё больше не стоило. Как раз освободилось место в одной кафешке, и я сбежала из бара, как только получила деньги за последние смены. Ненависть Ларри после моего ухода достигла апогея, но я уговаривала Бадда не лезть на рожон. Ведь наш начальник был тот ещё мстительный гавнюк. Обретя меня, Бадд получил в довесок ахиллесову пяту, и мы должны были вести себя осторожно. И всё-таки нам было хорошо вдвоём, несмотря на всех вокруг. Мы провели много приятных дней и ночей в трейлере Бадда. Мы пили дешёвое вино и были счастливы. Мы смотрели на звёзды, целуясь под их светом. Я познавала таинства любви, не чувствуя стеснения и неловкости. Бадд любил меня так жарко и жадно, словно это был наш последний раз. Похоже, он всегда готовился к тому, что каждый раз может стать последним. Однажды я застала Бадда в задумчивости сидящим на пороге трейлера и крутящим в руках полупустую бутылку пива. Вдалеке клубилась пыль из-под колёс уезжающей машины. — У тебя были гости? Бадд вздрогнул, подняв на меня взгляд: — Типа того… Нам надо поговорить, детка. Он провёл меня в трейлер и усадил за шаткий складной стол. Сел напротив и молчал где-то минуту, собираясь с силами: — В ближайшее время в городе может появиться один человек из моего прошлого. Женщина. — Твоя бывшая? — у меня неприятно потянуло в животе. — Нет, — хмыкнул Бадд. — Это бывшая моего брата. И она очень зла на нас обоих. — Насколько зла? — Она хочет нас убить. Вот, посмотри на неё, — Бадд порылся в ящике с документами и выудил оттуда помятую фотографию. — Ты таскал с собой фото бывшей подружки своего брата? — я удивлённо подняла брови. — Мария, это важно! — Бадд повысил голос, но тут же виновато опустил взгляд. — Прости, просто это правда важно. Не думаю, что она узнает о наших отношениях и будет меня шантажировать, это не в её стиле. Её интересую только я. Но ты всё равно должна быть осторожна. Увидишь эту женщину — скорее иди в людное место и звони мне. Держись от неё подальше, умоляю. — Хорошо, — я судорожно сглотнула подступивший к горлу ком и уставилась на потёртое фото. Это была красивая женщина. Блондинка с голубыми глазами и очаровательной улыбкой. Никак не верилось, что она может быть убийцей. — Ты пытался её убить? Почему, если она встречалась с твоим братом? — я уже знала о Билле и «семейном бизнесе». Бадд уткнулся лбом в сцепленные ладони: — Я не могу тебе всего рассказать… — Я уже знаю, что ты убивал. Что может меня испугать? На самом деле, есть вещи и похуже убийства, но мне не верилось, что Бадд… — Это тебя не испугает, но… боюсь, тебя будет тошнить от меня. Меня и так тошнило уже несколько дней, так что вряд ли бы что-то изменилось. Я почти решилась сказать это, но проглотила слова. Если Бадду действительно есть, что скрывать, то, возможно, ему и не стоило сообщать эту важную новость… — Прости, детка, я втянул тебя в отвратительную историю, — вздохнул Бадд и опасливо коснулся моей ладони. — Я постараюсь выжить, но эту женщину мне будет сложно убить. — Он невесело усмехнулся. — Собственно говоря, после попытки прикончить её я как раз и зарёкся от убийств. Я вообще хотел отказаться от насилия, но сложно, когда, кроме этого, ничего не умеешь. В итоге вот стал вышибалой. У меня в голове замелькала карусель воспоминаний. Сколько раз Бадд сглаживал острые углы, чтобы не вступать в конфликты? В последнее время это могло быть ради меня, но он и раньше был слишком смирным на фоне местных. Если бы не наглядное доказательство, что он может вышвырнуть одновременно двух громил из бара, жизнь Бадда могла быть далеко не безопасной. Его не особо задирали, кроме, наверное, Ларри и его прихвостней. Получалось, что он дал что-то вроде обета? Из-за этого ютился в тесном трейлере и не использовал свои возможности на всю катушку? — Да что у тебя произошло с этой женщиной, что ты ушёл в отшельники? — не выдержала я. По лбу и спине тёк пот, меня опять начинало тошнить. — Если я переживу приезд нашего мстителя, то расскажу тебе. Договорились? Выбить что-то из Бадда мне бы всё равно не удалось, так что я просто кивнула. Никак не верилось, что он правда допускает возможность своей смерти. — Хочу тебе кое-что показать, — Бадд сжал мою ладонь и потянул меня в угол трейлера. Там из кофра для клюшек он достал меч в блестящих лакированных ножнах. — Этот меч сделал очень известный в узких кругах мастер. Его работы на вес золота, стоимость доходит до миллиона, а то и больше. Если со мной что-то случится, и ты успеешь сюда первой, забери меч… — Что ты несёшь? — у меня сдали нервы, и я почти завизжала. — Не хочу даже думать, что ты можешь умереть! Тем более сейчас… — Но мы должны рассмотреть все варианты и быть готовы к худшему, — Бадд крепко, но нежно сжал мои плечи. — После моей смерти забери меч и продай его. Получишь от меня хоть что-то хорошее напоследок. Мне не нужен был меч стоимостью в миллион долларов. Бадд уже подарил мне кое-что более ценное. Но я никак не могла решиться: говорить ли ему сейчас, что у нас будет ребёнок? Или это только усложнило бы ситуацию? Я так и не решилась. Просто разревелась, уткнувшись лицом в грудь Бадда. Он гладил меня по голове, как маленькую, и шептал, что всё будет хорошо. Бадд почти донёс меня до продавленной раскладной кровати и уложил, устроившись рядом: — Спасибо тебе, Мария. С тобой я провёл лучшие месяцы в своей жизни. Мне не хотелось больше слышать хоть что-то о том, что Бадд может исчезнуть, и я резко поцеловала его, заставляя замолчать. Пару дней царило затишье. Я даже стала надеяться, что Бадд драматизировал. О беременности мне сказать так и не удалось. Каждый раз слова вставали поперёк горла. Я не знала, обрадует это Бадда или разозлит. Я не знала, что мне делать. Не знала, смогу ли воспитать ребёнка. После моей смены в кафе и перед своей работой Бадд заскочил за мной и довёз до дома. Я опять чувствовала себя неважно, и он переживал за меня. Но глаза у него сверкали, словно вот-вот должно было произойти нечто важное. Он обнял меня на прощание и крепко поцеловал. Тогда я последний раз видела Бадда живым. С утра мне было очень плохо, из дома я смогла выйти уже глубоко после обеда. И чуть ли не нос к носу столкнулась с той самой женщиной, которую боялся Бадд. У неё было разбитое и мокрое лицо. Видимо, она только что смыла с него кровь. Женщина отряхивала порванную и испачканную землёй одежду, стоя босиком возле неприметной машины в глухом переулке. Моё сердце ёкнуло и ухнуло вниз. Она всё-таки появилась. И, судя по её виду, их встреча с Баддом уже произошла. И если она жива… Оставалась тонкая, как паутинка, надежда, что женщина дралась с кем-то другим. Я бросилась в ближайший магазинчик и дрожащими пальцами набрала номер Бадда. Гудки один за другим падали в пустоту. Никакого ответа. Как и в первое моё путешествие к жилищу Бадда меня подвёз старик-доставщик. Недалеко от разгромленного трейлера ноги перестали меня слушаться. Я едва доплелась до открытой двери, что хлопала на ветру, и услышала сдавленные ругательства и рычание. Но это был женский голос. Ничего не понимая и даже не чувствуя страха, я шагнула в трейлер. И едва не споткнулась о лежащую на полу блондинку в чёрном костюме. — Ааа! Это ты, сука? — прорычала она, вцепившись в мою ногу. Рефлексы сработали раньше, чем я поняла, что делаю. Я схватила камень, которым Бадд подпирал дверь трейлера, и опустила блондинке на голову. Она тут же замолчала, но продолжала хрипло дышать. Из-за того, что лицо у неё было залито кровью, я не сразу увидела, что один глаз у неё закрыт повязкой, а на месте второго — зияющая рана. Всё в трейлере было вверх дном. Я запнулась о красный чемодан, и где-то на краю сознания мелькнула мысль, что у Бадда такого не было. Но сейчас меня это волновало в последнюю очередь. Трейлер был совсем небольшим, так что я быстро нашла Бадда. Он лежал на полу кухни, приоткрыв рот, один глаз у него заплыл. Его лицо распухло и было покрыто испариной. На щеках кровили раны, похожие на укусы змеи. Я не могла поверить, что всё кончено. Несколько минут трясла Бадда и била его по груди, давала пощёчины и тут же целовала. Плакала и умоляла очнуться. Но он не дышал, сердце не билось. Кожа уже стала холодной, несмотря на жару вокруг. На меня словно накинули колючее шерстяное одеяло. Стало душно, нечем было дышать. Яркий солнечный свет казался нереальным. Меня всю трясло. До боли хотелось проснуться от этого кошмара. Но всё происходило наяву. Не знаю, сколько я так просидела возле Бадда. Всё тело затекло, когда я всё-таки смогла подняться на ноги. Мне нужно было уходить, но как оставить Бадда? Хотя, что я вообще могла сделать? Тащить его на себе? Нужно было сообщить в полицию, но мозг просто отказывался работать. Мне хотелось только оказаться скорее дома, побыть рядом с отцом, пожаловаться ему и спросить, что делать. Казалось, я просто потеряла способность мыслить и принимать решения. Вдруг меня ослепил отблеск света на металлической поверхности. Недалеко на полу лежал меч Бадда. Тот самый, который он просил забрать. На меня накатила очередная волна рыданий. От слёз всё расплывалось вокруг, пока я искала чёрные блестящие ножны. Больше мне ничего не осталось. До города я шла пешком, спотыкаясь об валуны, периодически останавливаясь из-за душивших меня рыданий. В какой-то момент в глазах побелело, но обморока не случилось. Я села прямо на песок, вцепившись в меч, и несколько минут сидела, дыша раскалённым воздухом, что обжигал лёгкие. Домой прибрела, как какая-то бродяжка, с опухшим лицом и запылённой одеждой. Возле нашей квартиры меня встретила Лора: — Слава Богу, Мария! Твой папа… он постучал мне в стенку, я пошла к вам… — Снова приступ? — у меня даже не было сил отреагировать, хотя ужас сжал горло ледяной ладонью. — Да, — Лора опустила глаза. — Я позвала доктора, но он сказал, что твоему папе очень плохо. Он долго не протянет… — Его забрали в больницу? Лора покачала головой: — Сказали, что бессмысленно. Если перевозить, от этого ему ещё хуже станет. — Спасибо тебе, Лора. Огромное спасибо, — пробормотала я. — Да чего там, мне не сложно. А это что? — она кивнула на меч. — И, вообще, что с тобой случилось? Ты как будто войну прошла! — Долго объяснять, а сил нет. Я пойду к отцу, ладно? Позже поговорим? — Хорошо, держись, — Лора слегка пожала мне плечо и ушла к себе. Я успела попрощаться с отцом. Хоть что-то хорошее было в этом жутком и бесконечно долгом дне. Папа даже попросил меня надеть мамино платье. То самое, в котором я заявилась к Бадду. Отец сказал, что я ещё красивее, чем была мама. Я обняла его осторожно, чтобы не вытащить катетер капельницы. Папа тоже слегка приобнял меня одной рукой, улыбнулся и закрыл глаза. Некоторое время он дышал, а потом вдохи и выдохи прекратились. Я сидела на полу возле кровати отца, сжимая в руках чёртов меч, и выла в голос. Лора снова явилась на шум в нашей квартире. Она отобрала у меня меч и крепко сжала в объятиях. Я билась в её руках некоторое время, а потом силы окончательно меня покинули. Мы так и остались на полу. Лора сидела, а я лежала на её коленях. Она гладила мои волосы, и я вспоминала, как совсем недавно меня гладил по голове Бадд. От этого внутри всё пронзало болью, от которой хотелось разорвать кожу на груди. А я ведь даже никому не рассказала о его смерти, и теперь Бадд лежит один в разгромленном трейлере в пустыне. Когда окончательно стемнело, я перестала плакать. Лора отвела меня на кровать и укрыла лоскутным одеялом. Умом я понимала, что надо что-то делать с папой, но рука не поднималась позвонить, чтобы его тело забрали в единственно похоронное бюро в городе. — Я позвоню, — Лора сжала мою ладонь. — Утром твоего отца заберут. Я кивнула, но промолчала, что наших сбережений едва хватит на похороны. Придётся отдать всё, а за аренду квартиры платить будет нечем. Но сейчас мне было плевать даже на это. За один день я потеряла двух самых близких, единственных моих любимых людей. Казалось, жизнь вообще не имеет смысла. Но тут я вспомнила, что беременна. И сразу же испугалась. Как зародыш, которому чуть больше месяца, переживёт мои сегодняшние истерики и изматывающую дорогу по пустыне? Я прижала ладонь к животу, но боли не ощутила. У меня остался только этот малыш. Единственная память о Бадде. Внук или внучка, о которых так мечтал мой папа. Я обязана сохранить ребёнка и сделать всё, чтобы его жизнь была лучше моей. Я продам меч и уеду отсюда, как просил Бадд. Утром меня разбудил стук в дверь. Я едва встала на ноги и поплелась открывать, уверенная, что это из похоронного бюро. Но за дверью стоял явно чужак. Седые волосы до плеч, чёрный костюм и белая рубашка с иголочки, блестящие туфли, в руках кожаный чемодан. Я не сразу поняла, что этот тот самый, который был в трейлере Бадда. — Что Вам надо? — мой голос охрип от рыданий. — Извините за беспокойство, Мария. Я — Билл, брат Бадда. Я зажмурилась от приступа головной боли: — Так это Ваша бывшая убила его? Билл опустил глаза: — Она пыталась, но он закопал её заживо. Внутри у меня всё оборвалось. Так вот как Бадд обошёл собственный же обет? Но тогда… — Но я её видела. — Можно войти? Не хотелось бы обсуждать семейные дела у всех на виду. Я молча отступила в сторону, и Билл вошёл в квартиру. У них с Баддом было что-то общее в линии подбородка и прищуре глаз. Только глаза Билла были тёмными. Он прошёл мимо комнаты отца и вопросительно кивнул на него. — Мой отец вчера скончался, — голос у меня окончательно сел. — Сегодня его должны забрать. — Господи, мои соболезнования. Я, конечно, не вовремя, но, думаю, смогу хоть чем-то помочь. — Проходите на кухню. Билл сел на шаткую табуретку и отказался от воды или чая. — Расскажите, что случилось с Баддом? — Беатрикс выбралась из могилы и хотела завершить начатое, но Бадда убила Элли — та вторая, что была в трейлере. Подбросила чёрную мамбу. Даже один укус этой змеи смертелен. — Значит, не зря я ей камнем врезала, — сейчас я жалела, что не зарубила её самурайским мечом. — Беатрикс наказала её и за себя, и за Вас. Элли лишилась одного глаза лет пять назад. Теперь осталась и без второго. Она слепа. Возможно, это действительно более страшная кара, чем смерть. Но Бадда это не вернёт. — Как Вы узнали обо мне? — Мои люди порасспросили местных о Бадде. Его похороны состоятся завтра. Вы хотите присутствовать? — А можно? — Конечно, Вы были самым близким человеком Бадда последние месяцы. Вчера я решила продать меч и уехать на эти деньги из Эль-Пасо, но сейчас понимала, что мне это не под силу. Меня просто обдурят, а меч своруют или купят за копейки. Лучше отдать его Биллу. Всё-таки я побаивалась этого вежливого мужчину, который легко мог убить. — Мне нужно кое-что Вам показать. Я провела Билла в свою комнату и ткнула пальцем в сторону меча, лежащего на кровати: — Это меч Бадда. Он просил забрать его и продать. Честно, он сам так хотел. Я не воровка. Но продать его у меня не получится. Раз он Ваш брат, то меч должен перейти к Вам? Билл с трепетом взял в руки клинок, немного вытащив его из ножен. Его взгляд пробежал по гравировке, которую я запомнила на всю жизнь. Мужчина смотрел на оружие, как на святыню. — Вы — хорошая девушка, Мария, — Билл со свистом загнал меч обратно в ножны. — Брат соврал мне, что заложил клинок. Он забрал меч Беатрикс и хотел продать его Элл, но та вместе с деньгами принесла в его дом змею. — Откуда Вы знаете такие детали? — Прослушал её телефонные разговоры. Жаль, слишком поздно. Но зато теперь знаю, что сделала Элли, и её дальнейшее существование будет максимально некомфортным. — Так в том чемодане?.. Слушайте, я наткнулась на него, но даже не открывала и ничего не брала. — Знаю, — Билл поднял ладонь, заставляя меня замолкнуть. — Там был весь миллион, что притащила Элл. И теперь деньги Ваши. Как и этот клинок. Билл торжественно подал мне меч, держа его на вытянутых руках. Я растерянно приняла клинок, не до конца осознавая сказанное. — Элли эти деньги больше не понадобятся, а Вам… Если Вы правда любили Бадда, деньги ничего не исправят, но я хочу, чтобы Ваша жизнь была чуть легче. К тому же, думаю, брат хотел потратить эти деньги на новую жизнь с Вами. Раздался стук в дверь. Я чуть не пошла в прихожую с мечом, но на полпути положила его на кровать и поплелась в коридор. На этот раз пришли как раз из похоронного бюро. Пока двое хмурых мужчин суетились вокруг моего папы, Билл прошёл к двери, но замер на пороге: — Я оплачу похороны Вашего отца. Его и Бадда похоронят завтра. — Спасибо, — я растерянно кивнула, ощущая внутри грызущую пустоту. Всё. Похороны. Конец. На следующий день светило обжигающее солнце. Похороны прошли настолько гладко, как только может пройти такое печальное мероприятие. Билл был рядом, и от этого становилось чуть легче. Я не одна стояла, глядя в глаза смерти. Но, когда гробы уже закапывали, сдержать слёзы у меня не получилось. Билл сжал моё плечо и отвёл к своей машине, чтобы отвезти домой. Я чувствовала угрызения совести от того, что ничего не рассказала ему о ребёнке. Но меня одинаково пугала как мысль о том, что Билл назовёт меня лгуньей, так и о том, что он мне поверит. Я чувствовала, что брат Бадда не оставит мне ребёнка, посчитав, что это его племянник или племянница. Не знаю, почему, но я была уверена, что так же чётко и быстро, как организовал похороны, он заберёт моего малыша. Это было что-то вроде предчувствия, даже инстинкта. Я не хотела, чтобы Билл даже участвовал в воспитании моего ребёнка, а тем более забрал его к себе. Врать главарю банды киллеров было глупо, но я была не в том состоянии, чтобы принимать взвешенные решения, и просто плыла по течению. Билл оставил мне свою визитку со словами: — Если я не смогу — ответит моё доверенное лицо. Вы можете обратиться к нему с любой просьбой. Спустя несколько дней мне позвонили с этого номера и сказали, что Билл погиб. Но я всё ещё могу обратиться за помощью, если понадобится. Теперь можно было не бояться, что Билл узнает о ребёнке и расквитается со мной за то, что пыталась его скрыть. Через пять месяцев уже было известно, что у меня будет сын. А ещё я поняла, что не могу спокойно жить, не зная, что сотворил Бадд с Беатрикс. Если это была просто попытка убийства подружки брата, с чего он так этого стыдился? Даже рассорился с братом и ушёл из «профессии». Не знаю, может, на фоне гормональных изменений, но это стало моей паранойей. Я должна была обустраивать своё новое жилище, покупать детские вещи, а в итоге прокручивала в голове воспоминания о Бадде и просыпалась от кошмаров, в которых он представал маньяком из фильмов ужасов. Я позвонила по «тревожному» номеру, и моя просьба ошарашила доверенное лицо Билла. — Понимаете ли, это сложная ситуация, — бормотал пожилой, судя по голосу, человек. — Меня в этот вопрос не посвящали, так что ничего не могу Вам рассказать. — А та женщина? Вы можете её найти? — вдруг мне в голову пришла идиотская мысль. Чёрт, ведь я могла спросить об этом Билла на похоронах, но тогда этот вопрос не казался мне требующим внимания. И вот теперь я сходила с ума, пытаясь узнать то, чего мне знать не следовало. Я не надеялась на помощь, но поверенный Билла сообщил мне, где сейчас проживает женщина, именовавшаяся ранее Беатрикс Кидо. Было глупо идти к ней и даже опасно. Её ненависть и желание мести вполне могли распространиться на меня и ребёнка Бадда. Но мне было просто необходимо поговорить с ней. Узнать то, чего я не знала о Бадде, и закрыть мучивший меня вопрос. Беатрикс я нашла на детской площадке недалеко от её дома. С очаровательной пятилетней девочкой. Отчасти наличие у Беатрикс дочери внушало мне мысль о том, что она не кинется убивать меня на глазах у собственного ребёнка. Я не знала, как начать разговор, но Кидо словно почувствовала мой интерес и настороженно оглядела меня: — Вам чем-то помочь? — Да, — я решительно шагнула в обрыв, боясь передумать и трусливо убежать. — Я хотела поговорить с Вами о Бадде. Беатрикс явно была удивлена. — Кем он Вам приходился? — она крепко сжала руку дочери. Взгляд Беатрикс сфокусировался на моём животе. — Это его ребёнок? Я смогла только кивнуть. — Если решила отомстить… — губы Беатрикс скривились в насмешке. — Я знаю про Эль-Пасо. И знаю, что ты его… — я запнулась, заметив любопытный взгляд малышки. — Что ты ему ничего не сделала. Я просто хочу кое-что уточнить. Тем более как бы я мстила на седьмом месяце? — Живот и поддельным может быть. Ладно, — после недолгого раздумья кивнула Беатрикс. — Биби, сходишь в гости к мисс Спрингс? — А можно будет посмотреть мультики? — Да. — Ура! Беатрикс отвела Биби к няне, а после мы пошли к ней домой. Кидо предложила мне чай, а себе сделала кофе. Но продолжала смотреть на меня настороженно. — И о чём ты хочешь узнать? — Я знаю, что Бадд пытался тебя убить. Что ты встречалась с его братом. — Ты знакома с Биллом? — Бадд рассказывал о нём немного, и Билл был на его похоронах. Он отдал мне меч Бадда. Беатрикс удивлённо изогнула бровь: — Он знал, что ты беременна от Бадда? — Нет, я не рассказала. — Молодец, верное решение. Но будь он жив, то вскоре узнал бы об этом. И тогда он забрал бы ребёнка. Значит, предчувствие меня не обмануло. — Я узнала твой адрес от его поверенного. Это ты убила Билла? — Да. — За то, что он и Бадд пытались убить тебя? — Не только они. В этом принимали участие ещё три женщины. Двоих я убила, одной вырвала глаз. — Элл? Это она убила Бадда. — Облегчила мою миссию, — хмыкнула Беатрикс. — Прости, но сочувствовать твоей потере не могу. Если бы получилось, то это я бы стала убийцей Бадда. — Я не собираюсь тебя винить. Ты имела право на месть. Я правда не могла злиться на Беатрикс. Если говорить начистоту, то это она могла испытывать ко мне неприязнь. Ведь я знала, кто такой Бадд, и всё равно любила его. — Но я хочу знать, что сделал Бадд такого, что разругался с братом, стал вышибалой в Эль-Пасо и жил в грошовом трейлере? Беатрикс пожала плечами: — Не знаю, что творилось в голове Бадда. Я могу рассказать только свою часть истории. — Так расскажи. — Не уверена, что на седьмом месяце тебе надо это слушать. — Я знала, что Бадд был киллером, что работал на собственного брата. Меня сложно удивить. — Хорошо, — вздохнула Кидо. Её история всё-таки поразила меня. Путь мести Беатрикс напоминал прохождение кругов ада. Эта женщина пугала и восхищала меня. Мы успели выпить несколько чашек кофе и чая, прежде чем рассказ окончился. Так я и узнала, что скрывал от меня Бадд. Оказалось, это была кровавая месть за брошенного брата. Убийство беременной невесты. Я тогда была ещё подростком, отец старался, чтобы мне как можно меньше было известно о том кошмаре. Так что мне даже в голову не приходило, что Бадд связан с той бойней. Моя любовь к Бадду никогда не была простой и однозначной. Я знала, что он — убийца, и всё равно любила его. Казалось бы, логично, что он убивал и мужчин, и женщин. И Беатрикс тоже не щадила чужие жизни. Но будучи беременной, когда у меня в животе росло маленькое создание, у которого уже билось сердце, я чувствовала звериную ненависть к людям, посмевшим сотворить такое. Я представила себя на месте Беатрикс. Пережить такую боль, почти умереть, восстать из комы и осознать, что твоего ребёнка больше нет. У меня на глазах навернулись слёзы. Я бы сошла с ума от такого. Беатрикс смотрела на меня, но будто не видела: — Говорили, что Билл и Бадд рассорились как раз после бойни в часовне. Возможно, это совпадение, а может и нет. — Похоже, он всё-таки раскаивался… Беатрикс пожала плечами: — Биби рассказала мне, что никогда не видела дядю, хотя отец рассказывал ей о нём. Для Бадда я — просто очередная женщина Билла, но, возможно, ему было хоть немного стыдно перед племянницей за то, что избивал её в моём животе. Да, возможно, его заставило это раскаяться. Только вот убивать женщину, беременную, как он думал, не от его брата, Бадд шёл без каких-либо сожалений. И, встретив Беатрикс снова, придумал очень изощрённый способ от неё избавиться, обойдя собственное же обещание. Реальный Бадд не так уж далеко ушёл от того монстра, что снился мне в кошмарах. — Но знаешь, о чём я думала? — вдруг сказала Кидо, отпивая кофе. — Бадд мог убить меня. Уверена, у него было оружие не только с каменной солью. Он мог зарезать меня, заколоть мечом Хандзо. Но он закопал заживо. — Бадд говорил, что решил больше не убивать… И без того большие глаза Беатрикс едва не вылезли из орбит: — Вот это поворот! — она хмыкнула и допила кофе. — Бадд не стал ангелом, но он старался завязать с прошлым. — Возможно. Примечательно, что для своего «отшельничества» он выбрал именно Эль-Пасо. — Беатрикс хмыкнула. — Как пафосно: добровольное изгнание и обет не убивать людей. Что ж, обещания даются, чтобы их нарушать. Бадду не повезло, подружки Билла были для него всего лишь тупыми блондинками. Видимо, он не думал, что Пэй Мэй обучил меня так же, как Билла. Даже лучше. И от Элли Бадд тоже не ожидал подвоха. Так или иначе, я выжила, а он мёртв. Для меня всё сложилось к лучшему. Про тебя сказать не могу. Он знал? — Беатрикс кивнула на мой живот. Я покачала головой: — Так и не решилась сказать. — Понимаю. Я тоже говорить не хотела, хотя и по другим причинам. Ну и как? Тебе стало легче? Стоило оно того? Я пожала плечами: — Неизвестность напрягала больше. Он рассказывал мне много о себе, а про то, что сделал с тобой, молчал, как на допросе. — Видимо, он и правда в тебя влюбился, раз не хотел, чтобы ты знала об избиении беременной женщины. Ты ведь, хоть и полюбила киллера, вроде, неплохой человек. У меня на глазах опять выступили слёзы: — Я старалась быть хорошей. Но Бадд… У меня словно мозг отключался рядом с ним. Ничего не имело значения. Со мной он был хорошим, а остальное — неважно. Беатрикс посмотрела на меня с грустью и сочувствием: — Очень хорошо тебя понимаю. Я так же втюрилась в Билла. Встретила его девчонкой, он, как говорится, воспитал меня под себя. И я практически поклонялась ему. Только Биби вырвала меня из его плена. Как раз в этот момент няня привела девочку домой. За окном давно стемнело, ребёнку пора было спать. Я засобиралась домой. — Ты как? — спросила меня Беатрикс у двери. — Сама не знаю. Но тебе спасибо, что не прогнала, рассказала всё. — Я даже рада, что смогла с кем-то поделиться. Знакомым мамочкам из садика такое не расскажешь, — хмыкнула Беатрикс, и я слегка улыбнулась в ответ. — Не думаю, что тебе это дико нужно, но, если захочешь пообщаться, вот мой номер. Я положила визитку Беатрикс рядом с карточкой Билла: — Спасибо. — У тебя есть те, кто помогут с ребёнком? Я покачала головой: — У меня был только отец, он умер в тот же день, что и Бадд. Беатрикс приоткрыла рот от удивления: — Ничего себе. Мне правда жаль. — Я уже свыклась. У меня есть малыш, это главное. Кстати, Билл отдал мне деньги, которые Элл привезла, чтобы выкупить твой меч. Так что на первое время у меня есть средства, а потом я пойду работать. — Что ж, тогда удачи тебе, Мария. Надеюсь, мы воспитаем своих детей так, чтобы они меньше были похожи на отцов. Я кивнула: — Буду стараться. Я вышла на улицу и глубоко вдохнула прохладный ночной воздух. Теперь я могла закрыть главу своей жизни под названием «Эль-Пасо»… Как бы пафосно ни звучало, возможно, в жизни всё действительно происходит именно так, как должно. Беатрикс должна была пройти через ад, чтобы избавить мир от нескольких ублюдков и искупить свои грехи, чтобы стать достойной матерью. И, возможно, я должна была потерять Бадда, получив от него на вечную память нашего ребёнка, чтобы воспитать его хорошим человеком. Моя рука автоматически легла на живот, и в этот момент малыш толкнулся. Шевеления были и раньше, но едва ощутимые. Я даже не могла понять, что это ребёнок. Испугалась, что он не шевелится, но врач меня успокоила. Всё было в норме, просто мой сын оказался не особо подвижным. А сейчас толчок был таким ощутимым, что я вздрогнула от неожиданности. — Ты со мной, малыш, да? — на этот раз слёзы у меня на глазах выступили от радости. Я рассмеялась, чувствуя себя глупо. –Ты прости, что потащила тебя неизвестно куда. Теперь мы с тобой можем жить дальше. Всё у нас будет хорошо. Обещаю. Разговор с Беатрикс сперва опустошил меня, но теперь дал какие-то новые силы. Во-первых, если она смогла пережить такой ужас, я-то уж смогу воспитать ребёнка одна. А во-вторых, моя боль от смерти Бадда притупилась. Любовь, что пылала раньше, как костёр, превратилась в тлеющие угли. Мне казалось, что пепел осел на моих губах. Такой же горький, как наша с Баддом любовь. В нём плотно переплелось то зло, что он делал раньше, и то хорошее, что он делал для меня. Я всегда буду помнить его, всегда буду связана с ним. Всегда буду любить в глубине души. Но теперь я могла отпустить его.
