Что скрывают профессора Хогвартса

Чем ближе становилось второе мая, тем тише были учителя. Студентам-то было все нипочем. Даже те, кто учился тогда на первых-вторых курсах уже выпустились, и коридоры Хогвартса заполнили новые поколения детей. А вот преподаватели помнили все. Темноту, холод, страх посмотреть студентам в глаза, потому что эти глаза просили о помощи, которую оказать никто не был в силах. Зверства брата и сестры Кэрроу, окровавленные части тел учеников, гонения полукровок и убийства маглорожденных просто за факт своего существования… А также нависшую над всем магическим миром незримую тень Волан-де-Морта. За пару недель до восьмой годовщины Победы Гарри чувствовал эти изменения всей своей кожей. В Большом зале Макгонагалл то и дело смотрела куда-то в пустоту, а ее рука часто зависала в воздухе, не донеся чашку чая до рта. Старик Флитвик стал совсем потерянным, его вещи валялись то тут, то там; и добрые студентки-пуффендуйки подшучивали, но исправно приносили забытые им вещи в кабинет Заклинаний. Больше всего Гарри волновал Снейп. Не привычный к проявлению эмоций, темноволосый профессор лишь становился с каждым днем бледнее, а синяки под его уставшими глазами были уже прямо-таки внушительными. Но Снейп все также был убийственно пунктуален, собран, холоден, и никто не мог заподозрить в нем признаки душевных терзаний. Никто, кроме Гарри. Гарри видел и подрагивающие кончики обычно уверенных пальцев, и скованные плечи, и искусно замаскированные под почесывания касания к вискам. У Снейпа что, болит голова? Так почему он не выпьет какое-нибудь зелье? Гарри этого не знал. Сам Гарри старался не думать о войне. Его спасали привычные, проверенные методы: закопаться в работе, полетать на метле над Запретным лесом и Черным озером, пока ресницы не покроются инеем, а руки не заледенеют, поболтать с Роном и Гермионой за кружкой сливочного пива в Трех метлах. Гарри начал проводить консультации по подготовке к СОВ и ЖАБА, до упаду отрабатывал с учениками заклинания и продвинутые техники защиты да так, что все валились от усталости, и студенты, и он сам. Замотавшись за день, поздно вечером Гарри падал на нерасправленную кровать и засыпал без задних ног. А утром все сначала. Зато ему не снились сны. Но не всем так повезло. Однажды ночью Гарри проснулся от того, что кто-то трясет его за плечо. Еле разлепив осоловелые глаза, он попытался сфокусироваться на «будильнике». Неожиданный гость, видимо, заметив прищуренные мутные глаза, протянул Поттеру очки. — Минки? — хриплым ото сна голосом спросил Гарри. Он натянул на голую грудь одеяло, чтобы прикрыться от напуганного взгляда домовой эльфийки, обычно отвечавшей за стирку и глажку в преподавательском крыле. — Гарри Поттер, сэр, — убедившись, что парень проснулся, начала лепетать эльфийка, одетая в розовое платьице с рюшами — спасибо Гермионе, не отступившей от борьбы за права магических существ. — Профессор Северус, сэр… Ему плохо… — Снейп? — Гарри мигом проснулся и свесил ноги с постели, нашаривая босыми ступнями пушистые тапочки. — Что с ним?! Минки, отвечай! — Профессору Северусу плохо, совсем плохо, Гарри Поттер, сэр! Он не просыпается, но кричит ваше имя! Минки не знает, что делать, сэр! Минки просит вас помочь профессору! Гарри вовсе не нужно было упрашивать. Он мигом натянул поверх пижамных штанов первый попавшийся халат, схватил волшебную палочку и выбежал в коридор. — Он в своей спальне, Минки? — стараясь не сорваться на крик, спросил он бегущую следом домовиху. — Да, сэр, — закивала Минки, со всех ног стараясь успеть за Поттером. — Профессор Северус плачет и зовет вас, Гарри Поттер! И еще он почему-то просит вас не умирать. Но вы ведь и так не умираете, сэр! Но профессор Северус не слушал Минки, хотя Минки ему говорила, что Гарри Поттер не умирает! — Вот черт, — сквозь зубы прошипел Гарри, споткнувшись о полы халата. До спальни Снейпа он едва ли не докатился кубарем. — Все, Минки, иди, спасибо тебе, — спохватившись, отпустил он домовиху. Эльфийка исчезла с характерным хлопком. Гарри глубоко вздохнул и шепнул: «Алохомора». Дверь бесшумно открылась. Гарри быстрым шагом вошел в гостиную. Из спальни доносились звуки, от которых сердце Поттера сжалось. — Нет! Гарри, нет! Не умирай, я прошу тебя! — срывающимся голосом кричал Снейп. Гарри вбежал в дверь спальни. Лунный свет освещал бледный силуэт Снейпа, который исступленно метался по широкой кровати. Одеяло сбилось в комок в его ногах. Лицо Снейпа блестело от пота, а глаза беспокойно метались под веками. Он до побелевших костяшек вцепился в простынь и выгибался в спине так, как будто она вот-вот хрустнет и сломается. — Профессор, сэр, — Гарри сел на край постели, обхватил тело Снейпа руками и прижал к себе. Ему пришлось приложить недюжинную силу, чтобы удержать худого на вид, но крайне сильного на деле мужчину. — Профессор, я тут, — шептал он, одной рукой поглаживая Снейпа по спине, а второй удерживая его голову на своем плече. Где-то он читал, что человеку в истерике нужно помочь осознать границы своего тела. Как пеленают младенцев, так и он сейчас пытался «запеленать» Снейпа своими руками. Профессор вдруг перестал дергаться и обмяк. Гарри не переставал гладить его спину, плечи, длинные черные волосы. Дыхание Снейпа потихоньку выравнивалось. Хрипы превратились во вдохи и выдохи. Наконец, мужчина отстранился и тревожно вгляделся в лицо Поттера. Гарри опустил руки на свои колени, не решаясь прикоснуться к Снейпу, когда тот уже проснулся. — Поттер? — еле слышно спросил профессор. Он протянул руку и невесомо коснулся щеки Гарри кончиками пальцев, словно не верил, что видит парня наяву. Гарри кивнул. Взгляд Поттера был прикован к бледному лицу с дорожками от слез на щеках, трепещущим ресницам, нервно прикушенным губам. — Да, сэр, — смиренно шепнул Гарри, как никогда до этого не отвечал Снейпу. Ему хотелось показать этому всегда сильному, но сейчас такому уязвимому человеку все свое уважение, всю свою ласку, все свои самые теплые чувства, которые почему-то захлестывали его с головой каждый раз при одной только мысли о профессоре зельеварения. Сидя в кровати, Снейп растерянно огляделся. Посмотрел в окно, окинул взглядом развороченную кровать, долго разглядывал свои бледные ладони. — Я не сплю? — изумленно спросил он почему-то у Гарри. — Не спите, профессор, — кивнул парень. — Я с вами. Минки меня позвала, и я пришел. Мужчина все еще недоверчиво смотрел на Поттера. Гарри наощупь нашел пальцы Снейпа, накрыл его ладонь своей и слегка сжал. — Я жив, профессор Снейп. И вы живы. Чувствуете? Ну, как вам еще доказать… — Гарри заозирался в поисках идей. — Избавьте меня от ваших доказательств, Поттер, — Снейп вдруг ожил, выпрямил спину, но руку свою у Гарри не отнял. Парень буквально-таки засиял от облегчения. — Уф, слава Мерлину, вы снова похожи на себя, профессор! Успел заскучать по вашей критике. Ну, если вам полегче, то я пойду? — спросил Гарри, улыбаясь. Он попытался подняться, но Снейп перехватил его запястье, глядя куда-то в сторону. — Останься, Гарри, — прошептал он, как будто боялся, что его кто-то услышит. Не веря своим ушам, парень опустился обратно на кровать и завороженно кивнул. — Хорошо, Северус, — ответил он так же тихо. — Я останусь с тобой.

***

Утро было… непривычным. Гарри разбудили лучи солнца, падающие в окно, а также непривычный вес на его теле. Разлепив глаза, он с удивлением увидел темную макушку, лежащую на его груди, а интерьер спальни был совершенно точно Поттеру не знаком. События ночи вернулись в памяти, как цунами, снося напрочь все мысли. Гарри неловко пошевелился и тут же проклял себя за это, потому что Северус проснулся, приподнялся на локтях и уставился на парня недовольным взглядом. — Что это вы ворочаетесь, Поттер, и не даете мне нормально поспать? — пробурчал он, потирая уголки глаз кулаком. От вида такого взъерошенного, сонного, домашнего Снейпа Гарри расплылся в улыбке и притянул опешившего мужчину в свои объятия. — Кажется, теперь я уже не Поттер, а просто Гарри. Доброе утро, Северус, — промурлыкал парень, вскакивая с постели. — Подскажи-ка, где тут у тебя запасная зубная щетка? Северус успел увидеть крепкий торс, объемные плечи и руки, а также тазовые косточки и темную дорожку волос, не скрываемую свободными пижамными штанами в клеточку. Халат был благополучно скинут еще ночью, когда двое пытались уснуть, держа друг друга в объятиях, потому что каждый боялся потерять дорогого для себя человека. — Прикройтесь, Гарри. И тут вам не отель. Отправляйтесь умываться в свою ванную. Гарри фыркнул: Снейп неисправим. Такой уж он был, Северус Снейп, несгибаемый, жесткий, холодный, с золотым жарким сердцем. Гарри ценил его больше всех на свете. Гарри нашел свой халат, тапочки, позвал Минки и уже был готов вместе с ней трансгрессировать: не хотелось привлекать внимание сплетников собственным эпатажным выходом из личной комнаты профессора зельеварения. — Спасибо, Гарри, — услышал он уже в вихре перемещения и улыбнулся, почувствовав становящееся привычным тепло в сердце.