Что скрывают профессора Хогвартса

Макгонагалл

Гарри безбожно проспал. Нет, на первый урок он не опаздывал, но полноценно поесть уже не успевал. Оставалось надеяться, что на преподавательском столе еще осталась хоть какая-то приличная еда кроме дурацкой овсянки, которую он с детства терпеть не мог. Как вспомнит эту гадкую клейкую массу, которую варила тетя Петуния для племянника, в то время как Дадли рядом наворачивал глазунью с щедрой порцией бекона… Фу-у, до сих пор воротит. Гарри одернул рукава рубашки, которая почему-то сегодня сидела как-то странно — растянулась, что ли? — и прибавил шаг. Большой Зал уже был почти пуст. В дверях Гарри пропустил толпу студентов и прошмыгнул к своему месту за преподавательским столом. Там тоже оставалось всего три человека, решивших насладиться чашечкой кофе подольше: Макгонагалл, Флитвик и Северус. Остальные давно разошлись по классам. Гарри пожал руку мужчинам, улыбнулся Минерве и сел по левую руку от нее. Макгонагалл до сих пор была для Гарри кем-то вроде матери, хотя давно перестала быть его деканом. Вот и сейчас она заботливо пододвинула Гарри последний, довольно большой кусок пирога с патокой. — Ешьте, мистер Поттер, за этот кусок мы с Северусом оба получили подзатыльники от нашей дорогой директрисы, — по-доброму усмехнулся Флитвик, наблюдая, как вечно голодный Гарри набивает рот сладким тестом. — И не заляпайтесь, что же вы ведете себя за столом, как неотесанный болван? — Снейп был бы не Снейпом, если бы оставил Гарри хотя бы без одного замечания за день. Рукава злосчастной рубашки, как назло, так и норовили угодить в тарелку. Ну что ж за проклятие случилось с ней сегодня? Может, домовики вместо очищающего заклинания произнесли увеличивающее?! Гарри шумно хлебнул тыквенный сок и положил себе остатки бекона. Макгонагалл умилительно смотрела на него, как бабушка смотрит на внука, уплетающего приготовленные ею пироги, как вдруг совершенно по-кошачьи прищурилась и подалась вперед. — Какие удивительные у вас эксперименты со стилем, мистер Поттер, — протянула она, глядя то на лицо Гарри, то куда-то в область его нагрудного кармана. Гарри удивленно опустил взгляд и обмер. На рубашке красовалась изумрудно-зеленая нашивка с изогнутой змейкой. Ну конечно! Слишком широкая, слишком длинные рукава, слишком свободный ворот, эмблема Слизерина… Гарри спросонья схватил первую попавшуюся рубашку, и она оказалась чужой! Сам хозяин предмета одежды смотрел на Гарри с яростью. Северус сжал ладонь, лежавшую на столе, в кулак, словно мечтал с размаху опустить его Гарри на макушку. Щеки Гарри заалели. — Я… я просто… — начал он что-то мямлить, понятия не имея, что ответить. Но Макгонагалл сама же и пришла ему на выручку. Она наигранно восторженно всплеснула руками и воскликнула: — Как здорово, что ты решил публично поддержать Слизерин, Гарри! Ведь сейчас, когда годовщина Победы так близко, им едва ли не тяжелее, чем остальным факультетам. Ты подаешь великолепный пример! Не правда ли, Северус? — учтиво обратилась она к Снейпу, скрежет зубов которого, казалось, был отчетливо слышен даже на противоположном конце зала. Макгонагалл собственноручно подвернула Гарри рукава и застегнула верхнюю пуговицу рубашки, тем самым заставив его пожелать мгновенно провалиться под землю. — Действительно, Минерва, — очень медленно кивнул Северус, при этом впившись взглядом в глаза Гарри. — Мистер Поттер представляет собой невероятный пример дальновидности, логики и собранности. С каждым словом Северуса голова Гарри все сильнее и сильнее вжималась в плечи. Не помогала ему и теплая ладонь Макгонагалл на его спине, и ледяной взгляд Северуса, обещавший ужасную кару. — Гарри, а можешь в следующий раз прийти с символикой Когтеврана? — спросил простодушный Флитвик. Гарри судорожно закивал и спешно ретировался, не доев свой бекон. Северус швырнул салфетку на стол и широкими шагами вышел из зала. Макгонагалл уткнулась лицом в ладони и всхлипнула. — Ой, не могу, — хохотала она, вытирая выступившие от смеха слезинки. — Видел бы это Альбус!

Гермиона

— Но ведь, Гарри, это Авада Кедавра — в магическом законе черным по белому прописано, что Непростительные заклятия нельзя использовать ни-ко-гда! — воскликнула Гермиона, отбрасывая в сторону магический уголовный кодекс Великобритании. Гарри по старой привычке потер шрам тыльной стороной ладони. Этот жест почему-то всегда помогал ему думать. — Гермиона, этот человек вот-вот убил бы жену и дочь твоего подопечного. Понимаешь, ты можешь вывести это дело на самозащиту. Ведь можно же доказать состояние аффекта! Ты не убила бы того, кто угрожал бы твоему ребенку? — Гарри поджал губы. Гермиона охнула и схватилась за округлившийся живот. Она продолжала свою адвокатскую деятельность даже несмотря на седьмой месяц беременности, и сейчас пришла к Гарри за советом. Ему пришлось забирать ее из Хогсмида, потому что в небольшой камин в его кабинете она не помещалась. — Господи, Гарри, что за вопросы? — Гермиона расстроенно покачала головой. — Конечно, за своего будущего ребенка я порву любого. Как и Рон. Но ведь это Непростительное, — простонала она, уронив голову на письменный стол, за которым они оба сидели. — Ума не приложу, как тут можно выкарабкаться. Ведь нет никаких доказательств угрозы жизни, ни единого свидетеля, ни даже захудалого призрака, который околачивался бы рядом, ничего! Только слова моего клиента. Гарри откинулся на спинку своего кресла и прикусил кончик пера. — Магловские видеокамеры? — вдруг спросил он, оживившись. — Ведь ты говоришь, это было на улице? Гермиона тут же подскочила. — А ведь точно! Беременная моя голова! Конечно, это было в Косом переулке, но ведь у Фортескью давным-давно висит видеокамера, Артур сам ему повесил в рамках проекта по рациональному использованию изобретений маглов! Гарри, ты гений! — Гермиона просияла и тут же принялась что-то строчить в своем пузатом блокноте, испещренном сотней закладок и вложенных листков. Гарри улыбнулся, довольный, что смог помочь, и принялся разливать по кружкам только что заваренный домовиком чай. Вдруг дверь кабинета распахнулась. — Гарри, после работы поедим стейки, выпьем по бокальчику? И я твои рубашки перевесил в другую половину шкафа, чтобы ты больше не путал и не выставлял меня и себя идиотами, — звучным басом, от которого у Гарри всегда подгибались коленки — сначала от страха, потом совсем от другого чувства — проговорил Северус, не поднимая головы от справочника, который Гарри подарил ему совсем недавно. Гермиона охнула и тут же прижала руки ко рту. Северус вскинулся. — Прошу прощения, миссис Уизли, мистер Поттер. Я перепутал. Раньше тут был кабинет Флитвика. Я хотел пригласить его, — отрывисто произнес он, не отрывая свирепого взгляда от Гарри, который безуспешно пытался скрыть улыбку до ушей. Северус круто развернулся и вылетел из кабинета, напоследок хлопнув дверью. — Филиус! — раздалось рявканье на весь коридор. Гарри расхохотался. Гермиона смотрела на него во все глаза. — Не спрашивай, — замотал головой Гарри, заметив восторженный взгляд Гермионы. — Я и сам ничего не понимаю. Гермиона хихикнула и вдруг обняла друга, как раньше, когда тот делился чем-то хорошим. — Ну и не надо, — подмигнула она, снова устраиваясь в большом плюшевом кресле. — Главное, что я все поняла. А ты, когда поймешь, все мне расскажешь! Гарри отвернулся к окну. Всегда так — Гермиона обо всем знала раньше всех. Гарри почувствовал себя неимоверным глупцом.

Хагрид

— Профессор Поттер, а профессор Снейп вас искал! — уже третий студент пробежал мимо с такими словами, не считая с полсотни серебристых Ланей с разной степенью тяжести упреками и обвинениями, и Гарри тяжело вздохнул. Время близилось к девяти, дети спешили в замок, чтобы успеть до начала комендантского часа вернуться в свои гостиные, а Гарри торчал на заднем дворе домика Хагрида и держал лапу очень недовольного своей участью гиппогрифа. — Ты уж извини, Гарри, что так долго, но сам понимаешь, животинка мучается, что уж тут поделаешь? — виновато бурчал Хагрид, смачивая то ли сероватые простыни, то ли бинты исполинского размера, в каком-то вонючем растворе болотно-зеленого цвета. — Да ничего, Хагрид, мы же друзья, — пожав плечами, ответил Гарри. В конце концов, он и сам симпатизировал этим гордым тварям. Гарри до сих пор частенько навещал Клювокрыла, жившего теперь в Запретном лесу. Тот гиппогриф, из-за которого Гарри четвертый час не мог сдвинуться с места, влетел в магловский вертолет, невесть откуда взявшийся над территорией Хогвартса, и едва не лишился половины крыла. Пришлось вызывать бригаду авроров во главе с Кингсли, который сам наложил на маглов искусный Обливиэйт, запротоколировал происшествие и выразил Хагриду личную просьбу позаботиться о раненом существе. Как будто Хагрид в принципе мог оставить в беде кого-то, у кого были перья, лапы и хвост. Достаточно большой дозы снотворного для такого огромного животного у лесничего не нашлось, и Бобик, как простодушно окрестил гиппогрифа Гарри, просто очень вяло пытался откусить всем мимо проходящим голову. — Давай, Гарри, прижми его крыло к боку, а я наложу повязку, — Хагрид осторожно начал подступать к почувствовавшему неладное Бобику. — Но Хагрид! Я не могу одновременно держать его лапы, чтобы он мне бошку не оттяпал, и прижимать крыло! — возмущенно прошептал Гарри. Повышать голос в присутствии не совсем вменяемого Бобика он опасался. — М-да, — Хагрид почесал косматую голову прямо вонючей простыней, с которой капала зеленая жижа. — Это вон че, рук-то у нас не хватает. Как бы ему лапу-то придержать… Хагрид крепко задумался, отчего у него возник необычайно глупый вид. Вдруг его лицо просияло. — Профессор Снейп! — Хагрид замахал руками, размахивая уже надоевшей Гарри до чертиков тряпкой. — Профессор Снейп! Гарри обернулся насколько мог, чтобы не упускать из виду морду мстительного Бобика. Северус агрессивно шагал к ним по тропинке, ведущей от замка к домику лесничего. — Мистер Поттер! — ледяным голосом отрезал он, напрочь игнорируя радостного Хагрида. — Где вас носит?! Я ищу вас по всему замку битый час! — Зачем? — недоуменно спросил Гарри, нахмурившись. Северус вдруг сглотнул и отвернулся к лесу, вскинув подбородок. Гарри залюбовался аристократичным профилем. — Затем, что мне нужна была ваша помощь. Как профессора защиты от темных искусств. — Какая помощь? — Гарри стоило больших трудов не прыснуть от смеха. — Какая, какая. А уже никакая! Потому что вы шляетесь непонятно где! — яростно проорал Снейп, глядя на Гарри с гневом и… облегчением? — Игнорируете моих Патронусов! Что, трудно взять в свои кривые руки палочку и отправить сообщение, где вы и что вы?! Хагрид прокашлялся. — Профессор Снейп, это-то моя вина. Понимаете, у Гарри руки-то несколько заняты. Понимаете, гиппогриф у меня в вертолет влетел. Магловский, представляете? А мне кроме Гарри-то никто не помогает. — Вдруг Хагрида осенило. — Профессор Снейп, а не подержите-ка Бобику крыло? Северус опешил. — Я… э-э-э… — неожиданно некрасноречиво заблеял он. — Вы назвали это чудовище Бобиком?! — Да, Гарри его так назвал! Ну ведь вылитый Бобик! А тут совсем не сложно! — Хагрид мягко подтолкнул Северуса в спину, положил его ладонь на крыло взметнувшемуся Бобику и показал, куда давить. — Вот так, и не отпускайте, пока я не скажу. Уж втроем-то мы быстро справимся! Они действительно скоро закончили. Спустя всего минут десять Хагрид затянул на повязке кокетливый бантик и похлопал вновь задремавшего гиппогрифа по холке. — Красавец, — гордо протянул Хагрид, любуясь и правда очень красивой, редкого снежно-белого окраса птицей. Гарри отпустил лапы, чтобы размять затекшие плечи, и это было его тотальной ошибкой. Только осознав, что может двигаться почти свободно, гиппогриф хитро приоткрыл один глаз и наметанным движением намерился вспороть одному из своих спасителей сонную артерию. — Не-е-ет! — Северус снес Гарри с ног, прикрывая его своим телом. Коготь едва задел кожу на шее Северуса, заставив выступить красную полосочку крови. Гарри побледнел от ужаса, увидев рану прямо рядом со старым шрамом от укуса Нагайны. Северус же словно не замечал царапину, придирчиво выискивая повреждения у лежащего на земле Гарри. — С-Северус, — Гарри колотила нервная дрожь. — Северус, у тебя… В мыслях Гарри снова находился в Визжащей хижине много лет назад и зажимал рану на шее умирающего Снейпа в мучительном ожидании помощи. — Тихо, тихо, — Северус прижал Гарри к себе, успокаивающе шепча ему в ухо разные глупости. — Это просто ссадина. Я тут, я с тобой. Ничего не случилось, кроме того, что ты снова ведешь себя, как неосмотрительный мальчишка. Ведь чуть без головы не остался. Думаешь, раз она у тебя глупая, то можно ее терять, да? Ну все, все, давай дышать вместе. Вдох-выдох. Повторяй за мной, мой хороший… Гарри послушно дышал, с трепетом вглядываясь в темные глубокие глаза, не в силах отцепить онемевшие пальцы от плеч того, без кого так сильно боялся остаться. Хагрид под шумок всадил Бобику остатки снотворного, добившись, наконец, того, что тот рухнул на землю грузной тушей. — Ты спи, спи, глупая птица. А я за тобой посмотрю. А эти двое пусть на нас внимания не обращают. Кажется, им еще о многом надо поговорить. Бобик согласно фыркнул во сне.

Не только преподаватели

Сэм Джонсон только что впервые поцеловался. Это было даже круче, чем ему рассказывал старший брат! Она была чумовой девчонкой с шестого курса Когтеврана, Люси Беннет. Голубоглазая блондинка, ноги от ушей, сумасшедшие вырезы на блузках, ну просто бомба! Все парни Хогвартса мечтали с ней замутить, а она выбрала Сэма, хоть он и учился на год младше нее. Это было их третье свидание. Сэм забронировал столик в кафе мадам Паддифут — девчонки почему-то обожали это место, хотя там и не подавали сливочное пиво, а только приторное какао, горячий шоколад и чай в смешных крошечных чашечках. Люси слопала огромное кремовое пирожное, вся в нем измазалась, и Сэм убрал остатки крема с ее губ своими пальцами… А потом они медленно бродили вокруг Черного озера, и где-то после второго круга Сэм ее поцеловал. И Люси ответила! Ее губы все еще были на вкус как пирожное и горячий шоколад, а губы Сэма, скорее всего, как черный кофе, который он заказал, чтобы лишний раз показать свою мужественность. Поцелуй был мокрый и приятный. Люси даже положила руку Сэма себе на грудь. Блин, она была лучшей девушкой на свете! За завтраком Сэм подойдет к ней при всех и еще раз поцелует, и тогда они станут самой крутой парочкой школы, а на Зимнем балу их даже выберут Королем и Королевой! После прогулки Сэм еще долго бродил по коридорам Хогвартса под мантией-невидимкой, не в силах уснуть. Отец говорил, что самая клевая и древняя мантия-невидимка принадлежала профессору Поттеру. Говорят даже, что она не теряет своих свойств уже много-много лет, как в сказке. Может, эта мантия до сих пор существует? А у Сэма обычная, из магазина. Дорогущая, конечно, два года копил с карманных денег. Даже от новенькой «Молнии» отказался, чтоб только на мантию хватило. Но все равно она классная. Ух, как выручает иногда, ей Богу! В своих мыслях Сэм едва не попал в передрягу. Услышав за очередным поворотом голоса, он остановился и выглянул из-за угла. В коридоре стояли две темные фигуры и отчаянно что-то обсуждали. Они говорили шепотом, так что Сэм не смог узнать их по голосам. Но это явно были не ученики, ведь ни одному студенту не достанет наглости так бесцеремонно шастать по школе среди ночи, никак не скрываясь. Сэму повезло: говорившие были настолько поглощены разговором, что не заметили его тихих шагов. Силуэт повыше явно был очень зол. — Какого дьявола ты опять полез на рожон? — шипел он, вцепившись пальцами в свои, кажется, длинные волосы. Это что, женщина? Не-ет, не похоже… Силуэт поменьше виновато отвечал: — Ты не понимаешь, там были Пожиратели… И Розмерта… Она была совсем одна! И они втроем на нее с проклятиями! — Нет, это ты не понимаешь! — высокий перебил его срывающимся голосом. — Ты не аврор! Ты, черт побери, школьный учитель! Тебе нужно было немедленно уходить и вызывать авроров, чтобы они защищали твою Розмерту! Второй простонал, мотая головой. — Они бы не успели, ну пойми же ты! Как бы я смотрел на себя в зеркало, если бы от моего бездействия погиб невинный человек?! Я один мог ее защитить! И защитил! И защищу любого, если понадобится! Высокий силуэт обреченно замолчал. В тишине ночного коридора раздавалось только его прерывистое дыхание. — А меня кто защитит? Мое сердце кто защитит?! Если ты погибнешь — как мне жить? Ответь мне, — наконец, сдался он, отворачиваясь к окну. Второй человек — Сэм понял, что он намного моложе первого — медленно подошел и встал рядом. — Ты мог просто сказать, что любишь меня, — тихо произнес он и обнял стоявшего у окна. — Твоя идиотская потребность в вербализации очевидного... — ледяным тоном начал тот, кто старше, как вдруг раздался странно знакомый хлюпающий звук. Два силуэта слились в один, беспорядочно двигающийся, как большое черное облако. Фу, неужели они с Люси издавали такие же звуки?! Покраснев, Сэм отступил назад, прошел безопасное расстояние и перешел на бег, спеша в гостиную Гриффиндора. Ну уж нет, они с Люси сто процентов издавали звуки поприкольнее. Эх, скорее бы повторить, чтобы в этом убедиться.