Родительский долг

Хоумлендер пытается взлететь. Ещё раз. У него закономерно не получается, а вот кривоватая улыбка Мясника, с которой он убивает суперов, становится всё шире. Он избивает Хоумлендера. Жалкий трус, впервые испытaвший боль, будучи в обычном человеческом теле, позорно умоляет его о милосердии. С таким же успехом можно просить, чтобы Сахара стала Марианским желобом. Билли берёт монтировку, чтобы всё наконец закончить, замахивается и... ...и открывает глаза. На разогретом пепелище учинённого взрывом погрома лежат без сознания два тела: Кимико и Райан. Хоумлендера нигде нет. * * * * "Мой батя говорил не признавать отцовство, а то заебут алиментами." - эти слова два месяца назад Бенджамин сказал в интервью, комментируя свою [предполагаемую!] родственную связь с Хоумлендером. Думаете, если вашему чаду перевалило за четвёртый десяток, это освобождает вас от родительского долга? А вот хуй там. Кажется, этот родительский долг в отношении потомства, которое заделали без его ведома и согласия, Солдатику придётся платить ещё очень-очень долго. Блондинистая шваль на его плече приходит в себя, начинает суетиться, стучит ладонями по его спине. Как же Бенджамин устал... от всего. Ему бы сейчас бутылку чего-нибудь высокоградусного, крепкую сигару, тёплую койку и горячую шлюху на сон грядущий. Вместо этого, едва выбравшись из крио-камеры, вновь пришлось подрывать зад и мчать на спасение своего отродья. Вернее сказать, изначально он планировал остановить своё отродье, но по итогу пришлось спасать. Жизнь зла. Один сплошной головняк... Блондинка всё не унимается: - Отпусти меня! Пусти! Поставь на землю! - Да хуй там, сучка неблагодарная! - зло отвечает Солдатик, продолжая нести эту задницу к частному джету. - Я дал тебе всё, а ты? Напал со спины, придушил меня и в заморозку. Как только доберёмся до безопасного места, я тебя выпорю. Так задницу ремнём отдеру, что ещё недели две сидеть не сможешь. * * * * Теперь приходится очень тщательно контролировать силу, чтобы не навредить хрупкой человеческой оболочке, которая отчаянно пытается вырваться. К счастью Джона, у Бенджамина действительно богатый опыт и в каком бы укуренном состоянии он ни находился, он ни разу не навредил партнёршам. В их время суперы учились контролировать силу. Не то что сейчас... Это вбито в подкорку, как рефлекс: касайся едва-едва, люди хрупкие. В отличии от многих современных ублюдков, не способных удержать сверхспособности, когда возбуждаются или злы, у Солдатика действительно безупречный контроль. Он очень деликатно придерживает хрупкую шею сына, прижимая к столу. Достаточно крепко, чтобы сучёныш не мог вырваться из стальной хватки. Недостаточно сильно, чтобы навредить. - Нет! Нет! Пожалуйста, не надо! Умоляю! На мгновение рука с ремнём, занесённая над обнажённой задницей, замирает, а потом Бенджамин вспоминает, как подло эта тварь напала на него со спины. Как в его глазах стремительно темнело от нехватки кислорода и последняя мысль была о том, сумеют ли его люди прийти ему на помощь или же его снова упрячут так глубоко, что не достать... - Тихо. - устало приказывает Солдатик. - Сейчас тебя выпорю, потом выпьешь стакан молока и баиньки. Следующие пятнадцать минут в комнате раздаются периодические звуки ударов ремня о тело, сопровождаемые вскриками и вхлипами. * * * * В конце-концов грёбанный долгий день заканчивает бутылкой скотча и крепкой сигаретой, но так просто уснуть Солдатику не удаётся. Вот уже полчаса доносящийся из соседней спальни плач здорово мешает спать. В конце-концов, устав от этой мыльной драмы, Бенджамин идёт в соседнюю комнату, ложится на кровать и нежно обнимает источник своей головной боли. Возможно, он перегнул. Возможно, стоило выпороть Хоумлендера не прямо сейчас, когда он только-только потерял всё, а через неделю-другую. По части утешения детей, ещё и взрослых, у Бена совсем нет опыта. Приходится импровизировать. Говорить всякую чепуху, поглаживая по растрёпанным волосам и надеяться, что это сработает: - Ну что ты? Совсем раскис. Посмотри на это с другой стороны. Во-первых, ты жив. Во-вторых, мы в богом забытой Боготе и твои враги тебя здесь не достанут. Проиграл и чувствуешь себя слабым? Ну с кем ни бывает. Я вот четыре десятилетия провёл в плену у ебучих коммуняг и сверхспособности мне с этим не помогли. Всхлипы стихают. Джон поворачивается к нему, утыкается носом ему в шею. Бенджамин прижимает его к себе, поглаживает по плечу. - Вот так, славно. Спи и ни о чём не переживай. Папочка о тебе позаботится.