Часть 1
1 июля 2026 г., 14:03
Главнокомандующий Йегер любит свою жену. Это всем известно. Также, как известно и то, что солнце восходит на востоке, садится на западе, а мир за пределами острова Парадиз уничтожен.
Вот только Мириэль в это не верит. Нет, не в солнце, с ним как раз всё понятно. Как и с миром. Она не верит в то, что Главнокомандующий и впрямь столь пламенно обожает свою супругу.
Мириэль ещё со времён Кадетского Корпуса помнит, как Аккерман вечно волочилась за приёмным братом. Будто собака побитая. Глядела на него заискивающе, всё ждала, пока он ей слово доброе скажет. Хотя и слепому понятно, что Эрену, тогда ещё простому кадету, до всех этих вздохов дела никакого не было. Терпел назойливую то ли родственницу, то ли подругу детства, и на том спасибо.
Сама Мириэль выпустилась из Кадетского Корпуса годом раньше, чем Главнокомандующий. Почти сразу вступила в ряды Военной Полиции. Поближе к городу, да на хлебное местечко. Чего ей это стоило, даже вспоминать не хочется.
А спустя год над страной прогремела новость, что Эрен Йегер не просто рядовой солдат, а Последняя Надежда Человечества! Вот тогда о нём впервые заговорили. Как и о его приёмной сестре.
Хотя об Аккерман и до этого частенько судачили. В Кадетском Корпусе она была живой легендой. Инструкторы всё нарадоваться не могли. Мол, какой талант. И толку то теперь от этого таланта? Сидит целыми днями со скорбным видом, да знай себе вышивает. Смотреть противно. Будто для того училась держать в руках клинок, чтобы вот так просто променять его на иголку.
Мириэль Микасу всегда недолюбливала. Уж простите. Не всем так в жизни повезло, родиться с силой Аккерманов. Кому-то ради светлого будущего приходилось пахать в поте физиономии. Чтобы по итогу завистливо глядеть на ровную, гибкую спину впереди стоящей Микасы.
Что бесило ещё сильнее, так это безвольное поведение Аккерман. Порой казалось, что у той и вовсе нет собственных целей и желаний. Их заменяет навязчивая идея всюду следовать за Эреном. Ну точно собака побитая. Ногой пнёшь, всё равно продолжит заискивающе в глаза заглядывать.
Так что в светлое будущее Йегера и Аккерман Мириэль никогда не верила. Какому мужчине придётся по душе пустая, бесхребетная кукла, не способная связать и двух слов, если одно из них не "Эрен"?
Поэтому, когда после победы над врагами за морем Главнокомандующий объявил о своём намерении жениться на Микасе Аккерман, Мириэль сперва опешила. А после сочла такой шаг не более, чем проявлением жалости. В то время как большая часть населения страны принялась скандировать о великой любви.
Ну какая тут любовь? Эрен знать не знал в своё время, как отвязаться от этой девицы! Да и после окончания Кадетского Корпуса особо нежных чувств к той не проявлял.
— Мириэль, госпожа проснулась.
Пояснять, о какой госпоже идёт речь, нет нужды. Пусть официально страной правит королева, едва ли сыщется хоть один идиот, искренне верящий, что Хистория здесь что-то решает. Правда, Микаса здесь решает и того меньше, но госпожой её от этого величать не перестанут.
Приходится плестись наверх, коли их светлость изволили глаза открыть. По странному стечению обстоятельств, после Дрожи Земли Мириэль стала одной из тех солдат, которые входили в личную охрану госпожи Микасы. Будто эта монстрица сама себя защитить не может!
Когда Мириаэль входил в просторную, богато обставленную комнату, служанки уже вовсю суетятся. Одна подаёт госпоже платье, другая заботливо сервирует завтрак, чтоб бедняжка не проголодалась, а третья наверняка прибирается в ванной комнате.
Мириэль доводилось в ней бывать. У неё тогда от роскоши чуть глаза на лоб не вылезли. Огромное пространство для душа, туалет, позолоченная раковина, пара столиков со всякими дамскими штучками. А посреди всего этого великолепия огромная ванная! Да в ней не то, что мыться, плавать при желании можно.
Интересно, у королевы Хистории такая же? Или налоги в Митре взбираются исключительно ради комфорта госпожи Микасы?
Справедливости ради, она и правда красивая. Высокая, стройная, с чёрными гладкими волосами, отросшими за последние пару лет ниже плеч. Не похожая ни на кого другого, благодаря удивительному разрезу глаз. Сисястая.
Мириэль поджимает губы, невольно сравнивая себя с Микасой. Та на голову будет выше. Зато фигурой Мириэль ей ничуть не уступает. Даже наоборот. У Микасы плечи широченные, будто у мужика.
Впрочем, какими бы ни были плечи, то не самая большая беда. Одевается жена Главнокомандующего так, что плакать хочется. Вечно ходит застёгнутая по шею, ещё и с шарфом своим потрёпанным расстаться не может.
Хотя, будь у Мириэль личный подарок от Главнокомандующего, тоже бы с ним не расставалась.
— Сегодня есть встречи в Митре?
До Мириэль не сразу доходит, что обращаются именно к ней. Осознание приходит только тогда, когда она ловит на себе мрачный взгляд серых глаз. Тяжёлый такой. Мрачный, будто Аккерман только что вернулась с похорон.
— Нет, госпожа. Господин Йегер пожелал взглянуть, как проходит обучение солдат в Кадетском Корпусе. Лично.
Последние слова Мириэль специально выделяет, дабы уязвить и без того отсутствующее себялюбие Аккерман. Напомнить, что Главнокомандующий не считает нужным ставить супругу в известность о своих планах.
— Хорошо.
И всё. Никаких дальнейших расспросов и указаний. После Кадетского Корпуса красноречия у Микасы не прибавилось. И что Главнокомандующий нашёл в этой пустышке?
Стены, да её даже не было во время восстания йегеристов! Эрен то ли не доверял Микасе, то ли просто не желал её видеть подле себя. И на то, и на другое были причины. Узкоглазая сучка постоянно тёрлась с Арлертом и горсткой предателей. Да и умом никогда не отличалась. Одно дело - томно вздыхать по Эрену. И совсем другое, быть готовой пойти на предательство правящего режима ради него.
Лишь в самый последний момент Аккерман переметнулась на сторону йегеристов, чем повергла всю страну и в особенности Эрена в состояние глубочайшего потрясения.
Вспоминать детали никакого желания нет. Мириэль после событий тех дней ещё долго не могла спать по ночам. Как не сошла с ума, сама не понимает.
Правильно говорят, нет в жизни справедливости. Мириэль примкнула к йегеристам практически сразу же. Шкурой своей рисковала. Лично участвовала в плане устранения верхушки прежнего командования. Даже пару бутылок отравленного вина в нужные руки передала. А теперь вынуждена плестись за спиной госпожи Микасы, охраняя её драгоценную особу.
Проку от этой особы кот наплакал. Да, Микаса проявляла интерес к благотворительности. Лично ездила в приюты, построенные королевой Хисторией. Норовила даже в дальние районы страны поехать, да Главнокомандующий был против. Глупые служанки судачили, что тот боялся, как бы на его жёнушку ветерок не так не подул.
Смешно. Плевал Главнокомандующий на ветер. Его забота о Микасе строится не на призрачных, а вполне реальных переживаниях. В народе Аккерман не жалуют. И правильно делают.
Микаса ведь поначалу чуть ли не палки в колёса вставлять пыталась. Не нравилось ей новое окружение её благоверного. Никак не могла смириться с тем, что Эрен выбрал правильных и верных сторонников, а не дружков детства, не способных пойти на жертвы.
Даже на военные советы, куда её приглашали, Микаса старалась лишний раз не приходить. А если уж приходила, каждый раз морщилась так, будто учуяла запах дерьма!
Мириэль сама едва не морщится, стоя в спасательной прохладе тени, отбрасываемой одной из стен, и наблюдая за тем, как эта стерва Аккерман старательно изматывает себя. Тренировки та не забросила. Поддерживает форму, чтобы не разонравиться Главнокомандующему? Или просто старая армейская привычка?
Мириэль во времена кадетки все эти изматывающие упражнения на дух не переносила. А теперь сама начинает утро с отжиманий от пола и комплекса упражнений на растяжку. Так что в этом вопросе может понять Аккерман.
Глядя на эту женщину, сложно поверить, что та была вторым солдатом человечества. Да, сильная. Да, выносливая. Да, гибкая настолько, аж завидно. Но никакой особой ловкости движений или ярости во взгляде днём с огнём не сыщешь. Словно Микаса делает всё это автоматически, не задумываясь, зачем заносит руку или прорабатывает ту или иную мышцу.
Мириэль сплёвывает себе под ноги. Интересно, у неё есть шанс против Микасы? Нет, конечно же нет. Даже не беря в расчёт силу Аккерманов, нужно учитывать, что та была героиней Шиганшины. Прошла самые опасные и смертоносные битвы. Закалена не тренировками, а войной. Покуда сама Мириэль старалась держаться от эпицентра сражений подальше.
Звук шагов тихий, но уверенный. Мириэль тут же оборачивается, готовясь защищать свою госпожу от кого бы то ни было. И едва не обмирает на месте, узрев перед собой Главнокомандующего Йегера.
Ударив кулаком в грудь, она вытягивается в струнку и приветствует того, кому каждый житель острова Парадиз обязан жизнью:
— Главнокомандующий Йегер! Простите, я не сразу признала вас...
— Ага, — равнодушно бросает Эрен, опираясь спиной о стену возле Мириэль. — вольно, солдат.
Облегчённо вздохнув, она, пользуясь возможностью, принимается рассматривать лицо господина Йегера. Нечасто Главнокомандующий оказывается настолько близко. Протяни руку - и сможешь прикоснуться.
Он красив. Действительно красив. Смуглая кожа, зелёные глаза и сильная линия челюсти. Меж бровей успела залечь маленькая морщинка из-за привычки часто хмуриться. Взгляд Мириэль скользит ниже. По сильной мужской шее, на которой бьётся жилка.
Эрен стоит, скрестив руки на груди, и глядит на сосредоточенно тренирующуюся Аккерман. Его неизменная накидка с капюшоном выгодно подчёркивает широкие плечи, а тесьма на рубашке так и манит распустить её.
Все солдаты Разведкорпуса обладали великолепной физической формой. Тот же капитан Леви постоянно привлекал внимание женского пола к себе, несмотря на низкий рост. Но Эрен...Эрен был особенным. От него распространялась аура какой-то незримой властности. Которая так контрастировала с простотой жестов и слов. Будто Эрен даже не догадывается о том, какое влияние оказывает на окружающих.
— Давно она так? — он кивком головы указывает на Микасу.
— Пару часов.
Главнокомандующий недовольно цокает языком. Он вообще был не в восторге от манеры Аккерман изматывать себя этими изнуряющими и совершенно бестолковыми тренировками. Мириэль всё гадала, почему. Уж не оттого ли, что у Микасы после них не оставалось сил на вечер?
Она невольно думает о Главнокомандующем в том ключе, в котором ей думать о нём никак не полагается. Эрен молод. Наверняка пылок. Интересно, насколько он опытен? Мириэль ни разу не слышала, чтобы он спал с кем-то из йегеристок. Да и от служанок ни одной сплетни не поступало. Можно было бы предположить, что Главнокомандующий женился девственником.
Вот только Эрен, в отличие от большинства из них, жил за морем. В окружении их врагов. Он ел с ними за одним столом, принимал участие в их глупых войнах, спал бок о бок с теми, кто желал ему смерти. Эрен делал всё, чтобы изучить противников и втереться к ним в доверие. И никто не может знать, какие узы связывали его с людьми за морем.
Быть может, там у него были женщины. Какая-нибудь из них предложила бы ему своё тепло и утешение. Стал бы Эрен отказываться, покуда поблизости не было вечно мельтешащей перед глазами Аккерман?
Он резко поворачивает к ней лицо, отчего Мириэль чувствует себя застигнутой врасплох. Это ж надо, так нахально рассматривать лицо Главнокомандующего! Она бы его ещё потрогала между делом.
Впрочем, угрызения совести бьются вдребезги, стоит встретиться с пронзительным взглядом ярко-зелёных глаз. Щуки начинают пылать, а ноги делаются мягкими.
— Ты можешь идти.
Щенячий восторг сменяется тревогой. Она что, где-то провинилась?
— Главнокомандующий, простите, если я плохо выполняла свой долг. Клянусь, я не сводила взгляда с Микасы...то есть, с госпожи Микасы.
— Да успокойся ты, — Эрен закатывает глаза, отчего делается похожим не на самого опасного человека острова Парадиз, а на простого двадцатилетнего парнишку. — я просто сказал, что ты можешь идти отдыхать. Дальше я сам.
— Отдыхать? — неуверенно уточняет Мириаэль.
— Ну да. Отдыхать. Тебе ведь нужен отдых, правда?
Это что, проявление заботы? О ней? Не о всех эльдийцах вместе взятых, а конкретно об одной Мириэль?
— Я вовсе не устала, Главнокомандующий.
— Брось, — он слегка треплет её по плечу, отчего кожа под рубашкой начинает пылать. — я же вижу, как ты стараешься. Давай, иди к себе.
Старается. Главнокомандующий видит, как Мириэль старается. Тот, кто был готов пожертвовать собой ради них всех, ценит ту жалкую малость, которую делает Мириэль.
Глаза начинает предательски щипать. Она не заслуживает похвалы от господина Йегера. Никто не заслуживает. Он принял на себя слишком тяжёлую ношу за них всех.
У людей за Стенами была вера в распятого святого, что принял грехи всего человечества на себя. Мириэль не знает его имени. Но легко могла бы представить на его месте господина Йегера. Он поступил для эльдийцев точно также, как тот святой. Если не больше.
Эрен Йегер стёр мир за Стенами в пыль. Отнял жизнь у каждого из их врагов. Не пожалел даже младенцев. Потому что знал, останься хотя бы горстка выживших, и спустя пару десятилетий на остров Парадиз обрушится новая опасность. Эрен согласился заплатить эту цену за благополучие своего народа. Каждый эльдиец в неоплаченном долгу перед ним.
Нет, Мириэль, безусловно, жаль погибших. По крайней мере, часть из них. Она понимает, не все они были злодеями. Но правда такова, что пока были живы они, угроза полного истребления висела над жителями острова. Их бы не оставили в покое. И смерть стала бы не худшим исходом.
Она наслышана о лагерях для эльдийцев. И предпочла бы умереть, нежели попасть в один из них.
Если Эрен Йегер и сумел чему-то научить их, так это тому, что нет ничего ценнее свободы.
***
Следующее утро, когда Мириэль не посчастливилось оберегать покой госпожи Микасы, встретило её сюрпризом. Нет ничего постыдного в чужой наготе. В Кадетском Корпусе все девушки мылись в общей бане. Да и теперь Мириэль так или иначе доводилось видеть Аккерман время от времени не полностью одетой. Однако этим утром она застала жену Главнокомандующего в ванной в довольно неподходящий момент. Судя по всему, предыдущая ночь прошла для Микасы особенно бурно. Теперь понятно, отчего та ходит вечно застегнутая по самую шею! — Выйди, — холодно чеканит Аккерман, подтягивая колени в груди, чтобы хоть сколько-то прикрыться. Поздно. Мириэль успела рассмотреть нить багровых следов на шее. И синяки, проступившие на запястьях. Про колени и говорить нечего, они у жены Главнокомандующего, как у заправской шлюхи. Видать, часто на них стоять приходится. Отчего-то внешний вид Микасы приводит Мириэль в злобный восторг. Сразу видно, у господина Йегера зверские аппетиты. Пусть на людях он кажется неприступным, но оставаясь наедине с женщиной не сдерживает своих желаний. Одно непонятно, зачем ему Аккерман? У неё ж глаза как у дохлой рыбы. Ни томности, ни толики кокетства. И дело тут не в солдатской выправке. В армии трахались до стёртых лопаток. Просто в Микасе, несмотря на всю её баранью привязанность к Эрену, не было того самого, что делает женщину женщиной. Секса в ней нет. Мириэль почти уверена, что та каждую ночь лежит бревном, стараясь не издавать лишних звуков. Она бы не удивилась, прознав, что Аккерман и вовсе фригидная. — Ты глухая? — Микаса буравит взглядом из-под намокшей чёлки. — я же велела тебе выйти. Приказ не кажется столь уж грозным, покуда его отдаёт голая женщина. Хмыкнув, Мириэль делает ни разу не вежливый кивок и роняет ответ, словно милостыню нищему: — Как будет угодно, госпожа Микаса. Она покидает ванную со злорадной улыбкой и сталкивается около двери со служанкой. Та выглядит напуганной и вжимает голову в плечи, держа в руках платье. Разумеется, закрытое. Чуть позже та же самая служанка по доброте душевной выболтает, что госпожа Микаса часто ходит со следами страсти не теле. И стыдливо старается их прикрыть. Окажись Мириэль на месте Аккерман, она носила бы эти отметины с гордостью. Если бы ей только посчастливилось стать женщиной Главнокомандующего, она бы принимала всю его страсть до последней капли. Не опускала бы глаза, а смотрела на мир гордо. Не пряталась бы по углам дворца Митры, как крыса, а шествовала бы близ Эрена, как равная. Когда Мириэль снова видит Главнокомандующего , не может не думать об отметинах, которые тот оставил. Пусть и на теле другой женщины. Мириэль размышляет о той страсти, которая горит в нём. Горит и не находит выхода. Ясно как день, что такая как Аккерман не может быть тем, что ему нужно. Той, кто ему нужен. Пусть служанки и дальше болтают, что Главнокомандующий любит свою жену. Мириэль не слепая. Она смотрит и видит пред собой мужчину, волевого и сильного, который мог бы заполучить себе любую женщину. Но выбрал ту, которую всего-навсего пожалел. Сомнений нет, Микаса любила Эрена. Но разве могла такая холодная, скучная женщина справиться с пламенем, что горит в его сердце? В сердце, которое он отдал за человечество. — Микаса у себя в комнате? — Да, господин. — Хорошо, — он переводит усталый взгляд на Мириэль. — а ты почему не с ней? Она не может удержаться от того, чтобы поправить свои густые, огненно-рыжие волосы, перекинув их через плечо. С удовольствием отмечает, как глаза Эрена проследили за этим жестом и как дёрнулся его кадык. Кажется, ему нравится то, что он видит. — Моё дежурство закончено. Сейчас очередь Норы оберегать госпожу. По какой-то неведомой причине Микасу охраняли исключительно женщины. Хотя, казалось бы, кто там чего не видел? Она служила в Разведкорпусе, там не до приличий было. А теперь дождалась, стала женой Главнокомандующего, и отношение к ней как к высокородной особе. Упаси Стены кто-то увидит белое плечико Микасы Аккерман. «Плечи у неё и правда белые», с прискорбием думает Мириэль. Её собственные сплошь усеяны веснушками. Солнце любит рыжих, целует их много и жарко. — Ясно, — Эрен запускает руку в свои длинные волосы, отчего-то сегодня распущенные. — слушай, Мириэль...раз ты сегодня свободна, можно попросить тебя заглянуть к Флоку? Скажи, что у меня сегодня есть часок вечером, чтобы посмотреть отчёты. Сделаешь? Он просит её о помощи? Её? Мириэль? Она бы жизнь отдала за Главнокомандующего. А тут всего-то! Зайти, передать пару слов. Ерунда какая. — Конечно, Главнокомандующий. Будет выполнено. — Точно нормально? Я помню, у тебя выходной. Просто сам забегался. Он оправдывается? Эрен Йегер оправдывается перед ней? Человек, который пошёл на страшное преступление ради своей страны и её жителей? Тот, кто был готов отдать свою жизнь ради них всех и ради неё в частности? — Господин Йегер, — Мириэль смотрит ему в глаза настолько серьёзно, насколько может. — вы правда думаете, что мне сложно сделать для вас такую мелочь? Он смешно округляет глаза, отчего делается похожим на того вспыльчивого мальчишку из Кадетского Корпуса. Тогда он казался Мириэль смешным и наивным. Могла ли она подумать, что будет обязана ему жизнью? — Брось. Говоришь так, будто мы не проходили всё это вместе. Он что, помнит? — Вы помните? — Конечно помню! Тебя же Флок вместе с Гувертом привёл? Из военной полиции. Сказал, мол, так и так, есть там нормальные ребята. До сегодняшнего дня Мириэль была уверена, что она не больше, чем одна из тысячи его сторонников. Оказывается, Эрен помнит её. И весь тот путь, что они прошли ради свержения старого режима. Это, конечно, всё ещё не медаль за героизм, но уже что-то. Когда она приходит к Флоку, тот искренне рад. Что редкость. После того, как Форстеру запретили убивать «противников режима» дабы не допустить демографическую катастрофу, он пребывает либо в состоянии тяжёлой скорби или же язвительной злобы. Что хуже, поди разбери. — Вот есть же, есть в этом здании здравые люди, Мириэль, — он передаёт ей увесистую стопку документов, которую можно было бы при желании использовать в качестве орудия убийства. — хорошо, что Эрен выбрал именно тебя. Я всегда в тебя верил. — Он просто попросил передать, что у него есть время на документы, — она растерянно глядит на бумаги, которые ей успели подсунуть. — Ой, да брось! Занесёшь ему, раз уж у Эрена освободилось время. Кстати, — Флок подпирает щёку рукой. — чего это он? Неужто Аккерман не в духе? — А при чём тут Аккерман? — Да в общем-то не при чём. Мириэль иногда кажется, что у Форстера мозги куда-то вытекли. И на их место пришли паранойя и безусловная вера в чистоту эльдийской расы. Речь его, некогда довольно чёткая и логичная, порой напоминает бессвязный лепет. Видать, сказываются старые контузии. — Слушай, Мириэль. Тебя ведь назначили следить за безопасностью Микасы? Не знаешь случаем, как у них с Эреном? Ей остаётся лишь пожимать плечами. Флок и правда верит, что Мириэль ставят в курс всего происходящего? И милостиво предлагают подержать свечку? — Без понятия. Видятся они регулярно. В подробности не вникала. Он лишь кивает её словам, но как будто не слышит их. Вид у него восторженно-придурочный. Если честно, Флок порядком напрягает. Вот чует сердце Мириэль, проблем они с этом рыжим не оберутся. Ей за глаза хватило тех «чисток», которые Форстер устроил в первые дни нового режима. Лютовал он тогда зверски. Не щадил не только марлийцев, но и тех, кто смел относиться к ним хоть сколько-нибудь толерантно. Про его манеру заставлять сподвижников доказывать верность путём убийства «предателей эльдийского народа» и говорить нечего. Хорошо, что те дни остались позади. И весь запал Флока был перенаправлен в более мирное русло. — Знаешь, что я думаю? — он устраивает подбородок на скрещенные друг с другом пальцы. — было бы гораздо лучше, окажись подле Эрена кто-то более надёжный. Более преданный. Понимаешь, к чему я клоню? Конечно, понимает. Странно, что Флок ещё себя на это место не предложил. Его одержимая любовь к Главнокомандующему могла сравниться лишь с верой в избранность эльдийцев. Мириэль всегда была и будет патриотом. Но не фанатиком. Всё-таки, в чём-то Флок и Микаса похожи. Их одержимость Эреном Йегером не знает границ. И превращает некогда хороших солдат в двух рабов. Они же пресмыкаться готовы ради одобрения Главнокомандующего. И вместе с этим совершенно не видят, как самого Эрена это лишь утомляет. Что вечно выслуживающийся Форстер, что Аккерман со своей постной рожей. — Уже нашёл кандидатуру? — Кто, я?! — Флок недоумённо тычет пальцем в собственную грудь. — это Эрен должен её найти. Я поэтому у тебя и спрашиваю, хорошо ли у него с Микасой. Может, он успел присмотреть кого-то другого? — Эрен Йегер – Главнокомандующий Правительства Эльдийской Империи. Пожелай он любую женщину, и она окажется у его ног. — Ты плохо его знаешь, — отмахивается Флок. — Эрен слишком озабочен проблемами народа. До себя ему и дела нет. Здесь он прав. Не было и дня, чтобы Главнокомандующий не посвящал себя делам. Вечно куда-то спешил, что-то делал. Он словно пытался всё успеть. Будто бы где-то там, за морем, у них ещё остались враги. Даже будь это так, с той силой, что Эрен унаследовал от Прародительницы, никто не сможет их одолеть. — Ты правда думаешь, что их брак с Микасой держится исключительно на его желании сделать других счастливыми? — осторожно спрашивает Мириэль. — Я иногда думаю об этом. Точно сказать не могу. Эрен в личное никого не посвящает. Вот поэтому и спросил тебя. Ты же всё время около Аккерман трёшься. Может, заметила что-то. Заметила. Что Главнокомандующему нравится пожёстче. И что Микаса потом скрывает любые свидетельства его страсти. Можно ли исходя из этого сделать какие-то выводы? Мириэль снова возвращается к воспоминаниям о Кадетском Корпусе. Микаса так долго и преданно носилась за Эреном. А что теперь? Едва ли она кажется счастливой и радостной. Хотя её возлюбленный исправно навещает её по ночам. Видимо, эта сторона отношений скорее утомляет Микасу. Как Мириэль и думала, Аккерман бревно. Наверняка, только и может, что пялиться в потолок. И как только Главнокомандующий это терпит? Единственной разумной причиной видится отсутствие опыта с кем-то, кто мог бы ответить на его страсть с неменьшей пылкостью. — А ему кто-то нравился? Помимо Аккерман? Флок пожимает плечами. Он словно начинает утрачивать интерес к этому разговору. — Говорю же, он не откровенничал со мной. Вроде как, ему когда-то могла нравится Хистория. И вообще, часто видел его с блондинками. Мириэль ни разу не блондинка. Волосы хоть и светлые, но насыщенно рыжего цвета. — Просто с блондинками? Какие-то ещё особые приметы были? Высокие, низкие? Полненькие или худышки? — Вроде как невысокие. И такие...ну знаешь, — Флок задумчиво поднимает глаза к потолку, словно там могут появиться ответы. — милые, что ли. Не как Аккерман. Так что я сам немного удивился, когда он объявил о своём намерении жениться на ней. Милые, значит. Слухи про тайный роман Главнокомандующего и Хистории некогда и правда ходили. Поговаривали, что королева даже родила ребёнка от Эрена, а не от мужчины, который официально стал её мужем. Откровенно говоря, королева и правда подходила Главнокомандующему гораздо больше. Но женился он всё-таки на Аккерман. Теперь, сопоставив свои прошлые сомнения со словами Флока, Мириэль окончательно убедилась в том, что брак Главнокомандующего далёк от счастливого. Эрен привык жертвовать собой. Что на войне, что в мирной жизни. Так отчего бы Мириэль не стать той, кто сможет хотя бы ненадолго осчастливить его? Она ни в коем случае не тешит себя надеждой присвоить господина Йегера себе целиком и полностью. Но даже если ей удастся хотя бы ненадолго, хотя бы на одну ночь, стать кем-то особенным для него, Мириэль готова рискнуть. Он сделал так много для Эльдии. Пора бы кому-то сделать что-то и для него. Просто так, не прося и нет требуя ничего взамен. — Хорошего дня тебе, Флок. Документы Эрену я отнесу сама.***
Главнокомандующий сидит за столом, откинув голову назад. Обнажённое горло создаёт иллюзию беззащитности. Если бы Мириэль не знала, что перед ней находится самый опасный человек в мире, тоже поверила бы в эту уязвимость. Услышав, как отворилась дверь, Эрен опускает голову и смотрит на неё рассеянным взглядом. Он кажется уставшим, чем вызывает у Мириэль печальную улыбку. Ему стоит больше беречь себя. Он отдал свою душу за человечество. Сердце можно и поберечь. — Я принесла документы, — не получив ответа, она поясняет. — от Флока. Вы говорили, что хотите взглянуть на них вечером. — А, Мириэль! Это ты. Не узнал тебя в платье. Кажется, ей удалось произвести впечатление. Она скользит в кабинет и плавно подходит к столу, покачивая бёдрами. Раз уж у неё выдался выходной, отчего ей оставаться в форме? Документы ложатся на стол аккурат перед Эреном. — Вот. Как вы и просили, Главнокомандующий Йегер, — Мириэль склоняется над столом так, чтобы вырез на платье выгодно подчеркнул её грудь. Эрен слегка хмурится. Взгляд его растерянно скользит по фигуре Мириэль, вызывая у той довольную улыбку. Она, в отличие от Аккерман, умеет выгодно подчеркнуть то, чем наградила природа и изнурительные тренировки. — Я могу ещё что-то для вас сделать? — Мириэль начинает медленно обходит стол по кругу, чтобы оказаться как можно ближе к Эрену. — Мне казалось, у тебя выходной. — Вы вот себя на щадите. Она останавливается сбоку от Главнокомандующего, так близко, что чувствует жар его тела. Ловит себя на том, что не может перестать любоваться тем, как прядь каштановых волос, выбившаяся из пучка, ласкает смуглую кожу на его шее. Мириэль завидно. Она тоже хочет касаться его. — Это не значит, что мне дано право бессовестно эксплуатировать моих подчинённых. От слова "бессовестно" Мириэль ведёт. Она желает, чтобы с ней Эрен забыл, что такое стыд. — Меня можете эксплуатировать сколько пожелаете. Он не отвечает, но и не спешит отстраняться. Мириэль принимает это за знак. Подходит ещё ближе и кладёт ладони на крепкие плечи. Пальцами ласково оглаживает ткань его кофты. Эрен молчит, но мышцы мигом наливаются статью. У Мириэль голова идёт кругом от этой силы. В Разведкорпусе каждый солдат словно вылеплен невидимой рукой, ценящей превыше всего совершенство, но Эрен...от него тянет незримым могуществом. Волей, что смогла повергнуть Стены вспять. Не в силах противиться искушению, Мириэль подаётся вперёд, прижимаясь к Эрену. Губы её касаются смуглой кожи. Запах, его восхитительный запах окутывает собой... А в следующий миг пальцы Эрена стальными тисками впиваются плечи. Но не затем, чтобы притянуть в объятие. Он меняет положение их тел столь стремительно, что Мириэль не успевает проследить за движениями. Она никогда не была слабой, но в ближнем бою ей не тягаться с лучшими солдатами Разведкорпуса. Секунда – и она лежит поверженной у его ног. Эрен возвышается над ней Колоссом, и глаза его пылают яростью. Он выглядит одновременно ошарашенным и разгневанным. В последний раз его видели таким накануне падения Стен. — Кто и зачем подослал тебя? — она силится подняться, но Эрен давит ногой на плечо, вынуждая вновь расстянуться на пол. — отвечай. Или заставлю. — Никто не посылал меня, — Мириэль старается показать ему свою искренность. Она не сопротивляется, напротив. Сгибает ноги в коленях и слегка разводит их в стороны. — я здесь по своей воле, господин Йегер. — О, правда! И зачем, позволь узнать? Вот оно что. Эрен настолько привык быть готовым к нападению, что не верит, будто кто-то способен подарить ему тепло. Это будет непросто. Но когда Мириэль было просто? Она знала, на что шла. Она тянет ткань своего платья вверх по бёдрам, обнажая ноги. Губы её растягиваются в нежной улыбке. Она всё ещё лежит на полу, но не сопротивляется. Напротив, позволяет себе быть поверженной. Пусть Эрен видит, она здесь по собственной воле. — Для чего ты показываешь мне свои ноги? — он хмурит брови, словно никак не может понять её намерений. — Господин Йегер, — Мириэль глядит на него снизу вверх и млеет от этого. — не всё в мире происходит ради чего-то. Не все люди преследуют определённую цель. Иногда кто-то может желать сделать вас счастливым просто так. — Да что ты говоришь? — тон его становится холоднее. — и какое же такое "счастье" может предложить мне гнусная предательница? — Я бы никогда не предала вас! Он убирает ногу с её плеча. Затем наклоняется к ней. Мириэль приподнимается на локтях и тянется навстречу Эрену. Однако он не спешит принимать её ласку. Лишь хватает за ворот платья, грубо приподнимая. Не подозревая о том, насколько ей это нравится. — Никогда бы не предала? А что же ты сейчас делаешь? Или ты забыла, что служишь Микасе? Стены. Он решил, что это ревнивая жёнушка подослала её проверить его верность? — Я служу Эльдии. И вам. Вот теперь он верит. Хмыкнув, он отпускает ворот её платья и отходит в сторону. Мириэль норовит подняться, чтобы скользнуть к нему и довести начатое дело до конца, как холодный, нет, ледяной голос Главнокомандующего пригвождает её к полу: — Свернуть тебе шею на месте или расстрелять утром? В голосе ни намёка на шутку. Впрочем, когда Эрен в последний раз шутил? Того мальчишки, грозящегося истребить всех титанов до единого, уже давно нет. Его место занял жёсткий и волевой мужчина, не умеющий прощать. — Расстреляйте утром, — безжизненным голосом на грани шёпота произносит Мириэль. — только сперва позвольте мне стать вашей. Хотя бы на одну ночь. Если это требует моей жизни, берите её. У Главнокомандующего едва ли глаза на лоб не лезут. Он смотрит на неё, валяющуюся у него в ногах, как на ничтожество. Будто бы Мириэль Сэйв не была одной из тех, кто стоял подле него с того самого момента, как зародилось движение йегеристов. Словно она не приводила в исполнение приговоры, вынесенные бывшим боевым товарищам, потому что на то была воля Эрена. Неужели всё, что она делала ради него раньше, совсем ничего для него не значит? Конечно же не значит. Эрен сделал ради них гораздо больше. — Стать моей? Ты это сейчас серьёзно? Забыла, что у меня есть жена? — то, как он выделяет это слово, ставит точку. И разбивает все надежды Мириэль к чертям. Он и правда считает Микасу своей женой. Не просто той, с кем его связывают клятвы. Эрен видит в Микасе Аккерман свою семью. Одна лишь мысль о предательстве заставляет его преисполниться гневом. На глаза Мириэль наворачиваются слёзы. Почему такой мужчина достался именно ей? Почему из всех возможных женщин он выбрал холодную, грубую Аккерман? Ту, которой было плевать на всё, что он делает ради Эльдии. Эгоистку, желавшую Эрена исключительно для себя одной. Ради себя одной. Судьба решила поиздеваться над Мириэль ещё больше. Иного объяснения последующей сцене просто не найти. Дверь в кабинет Главнокомандующего тихо отворяется, впуская Микасу Аккерман. Мириэль ожидает чего угодно. Истерики. Обвинений. Семейной ссоры. Того, что Микаса молча уйдёт, даже не моргнув своими рыбьими глазами. Но чего Мириэль точно не ожидает, так это мягкого и вкрадчивого голоса, шёлковой лентой обвязавшегося вокруг шеи: — Уже поздно. Тебя сегодня не ждать? У неё что, вообще ни капли гордости? Она застала своего мужа наедине с другой женщиной. Лежащей в его кабинете с задранным платьем! — Я скоро приду, — Эрен смотрит на Аккерман так, словно видит на её месте какое-то чудо. Этот взгляд. Тяжёлый. Жадный. Боготворящий. Он словно забыл, что Мириэль до сих пор занимает пространство в его кабинете. Зато этот факт не ускользает от внимания Микасы, которая переводит равнодушный взор на ту, что минутой ранее пыталась соблазнить её мужа. — Почему она лежит на полу? — капля любопытства в море равнодушия. — Я толкнул её, — немного смущённо бурчит Эрен. Словно оправдываясь. — И почему ты её толкнул? Святая Имир, он что, ребёнок? Почему Аккерман говорит с ним так, словно перед ней не Спаситель Эльдии и не носитель Титана Основателя, а простой мальчишка?! Почему Эрен позволяет ей это? Почему он оправдывается перед ней?! — Она пыталась соблазнить меня. Микасу эти слова оставляют абсолютно спокойной. Она вновь переводит взгляд на Мириэль. Словно приценивается к куску мяса на рынке. Вот теперь Мириэль и правда хочется прикрыться. — Скажи ей, чтобы больше так не делала. Что?! Сказать, чтобы больше так не делала?! И это всё?! Будь Мириэль на месте Микасы, она бы вцепилась сопернице не в волосы, а в горло! — Хорошо, — Эрен кивает согласно, без малейшего признака оскорблённости или же недовольства. Будто бы выслуживается. — И приходи в постель. Я хочу спать. Это последняя фраза, которую говорит Аккерман, прежде чем выскользнуть призраком из комнаты. Бесшумно и с незримым величием. Всё же, она умеет держать себя достойно жены Главнокомандующего. Такому хладнокровию можно позавидовать. Они вновь остаются с Эреном наедине. И от этого обстановка в комнате спокойнее не становится. Эрен нехотя, словно преодолевая внутреннее отвращение, глядит на Мириэль. — Ты слышала? Больше так не делай, — поморщившись, он трёт ладонью лицо, словно желая избавиться от картины лежащей перед ним женщины. — и постарайся не попадаться мне на глаза. Никогда.
***
Казалось бы, ситуация не может стать хуже. Может. Утром Мириэль Сэйв приходится выйти на службу. То есть, пойти прямиком в покои Микасы Аккерман. Ибо никто её от прямых обязанностей не освобождал. Когда Мириэль заходит в спальню, госпожа сидит в ночной рубашке, не успев одеться. Демонстрируя во всей красе новые метки, оставленные на теле. Даже не стараясь прикрыться. Вот, мол, любуйся. Смотри, как жадно мужчина, которого ты хочешь, целовал мою шею и кусал мои плечи. Интересно, откуда следы на запястьях? Не похоже, что от мужской хватки. Размышления Мириэль прерываются холодным приказом Аккерман, которая велит служанкам уйти. Оставить их двоих наедине. Смотреть на женщину, чьего мужа накануне пыталась соблазнить, странно. Раскаяния Мириэль не испытывает. Лишь горькую обиду, ведь её старания оказались напрасными и не вызвали у Эрена ничего, кроме раздражения. Мириэль чувствует себя не роковой соблазнительницей, а драной кошкой, которую выпроводили вон пинком под зад. Что может быть более унизительным? — Я договорюсь, чтобы тебе подыскали должность в Стохесе. Рекомендации дам хорошие, не переживай. В душе кипит злость. Мириэль предполагала, что Аккерман выскажет ей всё, что думает. А та словно и вовсе не берёт её поступок в расчёт. От этого становится обидно вдвойне. Мириэль знает, что проиграла. Но всё равно хочет насолить напоследок. — Вы испугались? Микаса удивлённо оборачивается. Встав с постели, она поднимает оставленный на кресле шарф и подносит к лицу. Словно этот кусок шерсти заботит её больше того, что вчера её возлюбленный мог оказаться в объятиях другой. — Думаешь, ты первая женщина, которая пыталась его соблазнить? Мириэль на то лишь плечами пожимает. Плевала она на остальных. Она в своём выпуске была в десятке лучших. На попятную идти не собирается. — Видишь ты, — Микаса кладёт шарф обратно на кресло и подходит к шкафу, выбирая платье. — После каждой из вас Эрен принимается с удвоенной силой доказывать мне свою верность. Взяв понравившийся наряд, Аккерман скрывается за дверцей шкафа. Белая ткань сорочки падает к её ногам. Мириэль даже бровью не ведёт. Она не изнеженная леди, а солдат. Смущаться не собирается. Пусть Микаса и старается скрыть наготу за резной дверцей, но кое-что рассмотреть всё же удаётся. У неё и правда очень красивое тело. Сильное, гибкое, выкованное из стальных мышц и шёлковой кожи. Правда, оно усыпано следами укусов и сладких поцелуев, после которых расцветают багровые бутоны. Неужто Эрен столь часто оставляет метки? Мириэль впервые задумывается о том, а оставляет ли Микаса какие бы то ни было следы на теле своего супруга? — Если вам так утомительно терпеть общество Главнокомандующего, нет нужды отправлять меня прочь. Оставьте меня здесь, и он станет навещать вас гораздо реже. За такие слова можно поплатиться жизнью. Мириэль не боится. — Тебе повезло, что Эрен этого не слышит, — ответ Микасы настолько спокоен, что не оставляет места сомнению. Она полностью в нём уверена. Да что произошло между этими двумя? Не мог ведь мир и правда перевернуться с ног на голову?! Мириэль прекрасно помнит, как всё было. Микаса побитой собакой бегала за Эреном. А тот в лучшем случае позволял ей находиться рядом. Не было там ни великой любви, ни обжигающей страсти, ни юношеской нежности. Так отчего сейчас Главнокомандующий не желает покидать спальню некогда просто назойливой «родственницы»? Отчего её тело покрыто следами не просто страсти, откровенного собственничества? Почему господин Йегер пришёл в такой гнев, стоило Мириэль предложить ему себя? Они словно поменялись местами. Это Эрен всячески ищет компании и одобрения Микасы Аккерман. Покуда та позволяет ему это. — Так вот, Мириэль, — она выходит, уже полностью одетая, и смотрит на Мириэль без былого равнодушия. На сей раз в тёмно-серых глазах застыла сталь. — ты уедешь в Стохес. Сегодня же. — Всё-таки, ты испугалась, — она хватается на последнюю надежду, словно за ускользающее из рук УПМ. — прошлых соперниц тоже старались как можно быстрее справить подальше? — Поверь, это всяко лучше, чем попасть под раздачу Эрена. Он считает любые попытки посягнуть на него не только предательством, но и личным оскорблением. Если во что-то Мириэль Сэйв и готова поверить, так это в то, что оскорблять Главнокомандующего Йегера - крайне хреновая идея. — Так что, как я и сказала, дело тут не в испуге, — Микаса накидывает на шею свой старый шарф, столь неуместно смотрящийся на фоне дорогого платья. — просто я хочу хотя бы иногда высыпаться. В этот момент Мириэль окончательно понимает. Они проиграла. Главнокомандующий Йегер и правда любит свою жену.
