почти всё

Ёнбок была самым милым созданием на земле, по его скромному мнению. Это была чудесная девушка, настоящий ангел, крылья которого в любой момент готовы были раскрыться. Они познакомились в парке, когда цвела вишня, и Ёнбок сидела под одним из деревьев, закинув ногу на ногу. На ней было — Хёнджин помнил это замечательно — короткое летнее платье; волосы, переливающиеся бирюзой как у настоящей русалки, лежали на открытых плечах; темно-карие глаза — две блестящие пуговки — пробегались по строчкам книги стихов. Увидев ее тогда, он сразу решился подойти и познакомиться. Хотя он никогда так раньше не делал. Удача была на его стороне, и Ёнбок одарила его самой теплой и трогательной улыбкой в момент их знакомства. Они быстро подружились, и надо сказать, что Ёнбок стала чудесной подругой, а потом — сердце Хёнджина дрогнуло, когда она, спустя год их общения, призналась, что влюбилась. Потом она добавила, что влюбилась в него, и Хёнджин подумал, что потеряет сознание. Они стали встречаться, но в сущности ничего не поменялось: они все так же часами разговаривали обо всем на свете, ходили вместе гулять, Ёнбок отлично вписалась в компанию друзей Хёнджина, а Хёнджин познакомился с ее друзьями — почти все они были заядлыми геймерами, как и она сама. Но Хёнджину нравилось, что их встречи она называла теперь «свидания», что они обнимались, целовались на прощание, а однажды (от этого сердце падало камнем вниз) Ёнбок осталась у него на ночь. Хёнджин снимал квартиру в Сеуле уже какое-то время, поэтому жил один. Он учился и параллельно работал, принимая заказы по дизайну сайтов и логотипов, можно было считать его достаточно успешным для его двадцати лет. Ёнбок тоже училась в университете, но говорила, что ей не нравится специальность. Она училась на юридическом и тяжело вздыхала, объясняя, что это было желание ее родителей. Хёнджин никогда их не видел. Но время пришло. Ёнбок пришла к нему вечером после учебы и, поцеловав в щеку, сообщила, что ее родители хотят познакомиться. Это должно было случиться рано или поздно. Ёнбок, например, знала родителей Хёнджина (как-то они приезжали к нему и были приятно удивлены, встретив такую приятную девушку возле своего сына), а он ее — нет. Хёнджин сначала не придал этому значения. Но потом Ёнбок взяла его за руки и сказала совершенно серьезно: — Хёни, ты должен быть готов. Моя семья… Странная. Это могло значить все, что угодно. Она достала телефон и открыла альбом с фотографиями, начав рассказывать историю своей семьи. Первое фото, которое она показала, было сделано с фотографии из старенького альбома — пожелтевший лист и дата, написанная на манер цифровых часов, в углу, говорили о том, что оригинальное фото сделано давно. На нем была семья, на вид благополучная. — Это моя мама, — Ёнбок указала на женщину с убранными волосами в ханбоке. — И папа, — мужчина тоже в традиционном корейском костюме. В лице мамы Ёнбока было что-то суровое и холодное, а в лице отца — отрешенное. Хёнджин напрягся. Указывая по очереди на родственников, Ёнбок объясняла их место в семье. Дядя — брат ее отца; тетушка — жена дяди (Хёнджину ее лицо почему-то показалось смутно знакомым); старший брат — сын дяди и тёти; младший брат (на фото он был на руках тетушки) — второй сын дяди и тёти; бабушка и дедушка (они уехали куда-то, когда я была маленькой, сообщила Ёнбок). На следующей фотографии были всё те же лица, но уже одетые по-летнему. Родители Ёнбока стояли вдвоем, но улыбок на их лицах не было. — Они переживали развод, — сообщила Ёнбок, покачав головой. — Какой ужас… Но, видимо, они справились? Они же сейчас вместе? — осторожно поинтересовался Хёнджин. Но Ёнбок ответила молчанием. На следующей фотографии, которая, как пояснила Ёнбок, была сделана по случаю празднования Чусока, Хёнджин увидел на коленях суровой и холодной женщины в розовом ханбоке, девочку — Ёнбока. На ней был похожий ханбок, и выглядела она невероятно счастливой. — О, здесь еще тетушка Йени, — Ёнбок указала на молодую девушку, выглядящую абсолютно раздраженной. — Она сестра моей мамы. — Понятно… — кивнул Хёнджин. Ёнбок взглянула на него, а потом опустила глаза к фотографиям в телефоне. Начался ее рассказ, который поверг Хёнджина в ужас. Родители Ёнбока — господин Ким и госпожа Ли — находились на грани развода пять раз, а один раз даже развелись, но сошлись снова. Господин Ким работал юристом в престижной частной фирме, но юрист из него был так себе, как говорила госпожа Ли и что передала Ёнбок, потому что он отлично умел проворачивать мошеннические схемы и прикрывать себя, а защищать клиентов не был способен. Госпожа Ли была домохозяйкой, но в этом была ее независимость и сила. Она заправляла всем в доме, следила за каждым, кто работал (у них были горничные и клининговая служба), а особенно за своим мужем. Вроде как, тут Ёнбок замялась, ее мама открыто флиртовала с дядей, что приводило в священный ужас тётушку Джини. — И что же?.. — спросил осторожно Хёнджин. — Есть вероятность, что я его дочь, — пожала плечами Ёнбок. — Но никто не стал делать тест. Это довольно затратно. Да и обременять обязательствами дядю было бы нехорошо. Хёнджина поразили не то, что откровения Ёнбоки о ее семье, сколько ее ледяное спокойствие. Она говорила о своих странных — да что там! — пугающих родственниках с такими обыденными интонациями, что Хёнджину стало не по себе. Он любил ее. Он даже думал сделать ей предложение в самый разгар лета. Но это значило — увидеть ее семью. Ее родителей. Поэтому, собираясь в дом семьи Ким-Ли (или Ли-Ким, но Ёнбок просила его не упоминать фамилию, чтобы избежать ссор), Хёнджин готовил себя ко всему. Дом Ёнбока он видел и раньше. Красивый, богатый дом, возле которого росли самые разные цветы. Теперь, глядя на него, Хёнджин думал только о том, что этот дом стал предметом брачного договора, но Ёнбок по секрету сказала, что мама что-то там сделала с документами и в случае смерти папы, дом достанется ей. Почему-то только в случае смерти папы. Это напрягало. Он вышел из машины, поднялся на крыльцо и постучал. Дверь открыла сама Ёнбок. На ней было белое платье, которое облегало ее фигуру. Хёнджину оно очень нравилось. — Привет, — вздохнула она с радостью. — Заходи, скорее. Ты немного задержался… — Была пробка. Извини, — проговорил Хёнджин. Он держал в руке букет цветов, который приготовил для мамы Ёнбоки. — Ты… Не могла бы подержать? — Конечно, — она приняла букет, пока Хёнджин снимал обувь. — Цветы очень красивые, — сказала Ёнбок. — Маме должны понравиться. Сказала так, словно не сама записывала голосовое на тринадцать минут о том, что можно подарить ее маме и что ей действительно понравится. Хёнджин взял букет в свои руки и прошел вместе с Ёнбок в комнату. Его на миг охватило напряжение, но оно развеялось, стоило им войти в светлую гостиную. Госпожа Ли сидела в кресле и следила за действием в каком-то сериале. Она предупредительно подняла палец вверх, чтобы ей не помешали. Ёнбоки мельком глянула на Хёнджина и кивнула. Ждем. Пока они стояли, он успел рассмотреть эту суровую женщину. В жизни она не выглядела такой холодной, как на фото, но в ней явно присуствовала сила, которой стоило опасаться. — О, вы пришли. Слева донесся мужской голос, и госпожа Ли раздраженно повернулась. — Помолчи, — приказала она. Господин Ким вышел в гостиную, и Хёнджин поспешил поклониться ему. Тот ответил сдержанным кивком. — Дорогая, нехорошо вести себя так, — сказал он, обратившись к жене. Хёнджин удивился. Ему казалось, что господин Ким не позволит обратиться к госпоже Ли после такого жесткого приказа молчать. Она снова повернулась к нему, но затем посмотрела на дочь и улыбнулась. — Солнышко, что ты стоишь? Скажи своему юноше, чтобы сел. Нечего стоять просто так. Ёнбоки улыбнулась в ответ матери и потянула Хёнджина к дивану. С букетом, он опустился на край. — Ты хорошо держишься, — сказала шепотом Ёнбок. Хёнджин оторопел. А что уже что-то случилось, что ему следует бежать? Тем временем госпожа Ли выключила телевизор и обратила свое внимание на пару. Она сцепила руки в замок, разглядывая Хёнджина пристально, словно хищница свою добычу. Ёнбоки похлопала его по плечу, и Хёнджин опомнился. Он поднялся и, поклонившись, вручил женщине цветы. — Это для вас, госпожа Ли, — проговорил он. — Что ты, не стоило, — бросила она. — Дорогой, поставь их куда-нибудь. Господин Ким безропотно принял букет и отнес его. Судя по всему, он просто оставил его на кухне, так как вернулся быстро и занял свое место во втором кресле. — Так, как тебя зовут? — спросил господин Ким. Он вытащил из внутреннего кармана пиджака курительную трубку, но жена ударила его по руке так стремительно, что Хёнджин вздрогнул. — Папа, я же вам говорила, — вмешалась Ёнбок. — Пусть юноша сам назовет свое имя, солнышко, — заметила госпожа Ли. Мягкое обращение к дочери нисколько не снизило жесткость в этом предложении. Хёнджин, сидя на диване, поклонился еще раз и представился. — Хван Хёнджин. — Неплохо, — пробормотал господин Ким, убирая трубку обратно в карман, как будто бы не сильно расстроившись из-за удара. — Спасибо, — отозвался Хёнджин, надеясь, что соответствует хоть каким-нибудь правилам приличия. — Давно вы вместе? — спросила госпожа Ли, буквально прожигая взглядом Хёнджина. — Надеюсь, ты не сделал ничего, что могло бы заставить мою дочь заплакать. — Мама, не говори глупостей, — улыбнулась Ёнбок и взяла Хёнджина за руку. — У нас все замечательно. — Да… Я рад, что в моей жизни появилась Ёнбоки, — проговорил он, кивнув. Он переплел с ней пальцы, хотел поцеловать ее в тыльную сторону ладони. Но не рискнул. — Так сколько вы вместе? — Кажется около года, — проговорил Хёнджин. — Да. Скоро годовщина, — подтвердила Ёнбок. — Думаем отметить у друзей Хёнджини. — Да неужели? И когда? — госпожа Ли имела прокурорские нотки, она будто проводила допрос. У Хёнджина волосы вставали дыбом, а Ёнбок лишь пожала плечами и выглядела совершенно спокойной. — В следующем месяце, — проговорил Хёнджин, погладив большим пальцем ладонь своей девушки. — На выходных, скорее всего. — Вот как, — протянул господин Ким, откинувшись в кресле. — А вы не хотите поехать к нам? Бабушка и дедушка ведь хотели вернуться. Думаю, они будут рады увидеть будушего зятя. Хёнджин почувствовал, как у него загорелись щеки. — Ты сдурел? — резко отозвалась госпожа Ли. — Какого еще зятя? Или… — она повернулась и со всей строгостью взглянула на Хёнджина. — Нет-нет! Мама, папа, что вы говорите! — поспешила Ёнбок, чьи щеки покраснели так же сильно. — Мы еще не обсуждали это… — Хорошо, — госпожа Ли была не особо удовлетворена ответом, но все же сложила руки на коленях. — Ладно, как скажете, — протянул господин Ким. — Все равно, Ёнбоки, ты не думаешь, что было бы хорошо вам поехать к бабушке с дедушкой. — Только потому, что это твои родители? — фыркнула с раздражением госпожа Ли. — Там будет моя семья. Ну, а ты можешь позвать свою сестру. — Спасибо, что позволил, иначе я бы не разобралась без тебя! Хёнджин бросил взгляд на Ёнбоки. Она просто поджала губы и покачала головой. — Мы бы хотели поехать с друзьями, — наконец произнесла она, прерывая перепалку родителей. Хёнджин почувствовал, как холодок пробежался по спине. Мать и отец Ёнбока медленно взглянули на него так, словно он был их главным врагом. — Но, Ёнбоки, почему? — удивился господин Ким. — Ясное дело, почему! — ответила вместо дочери госпожа Ли. — Ваша семейка каждый раз устраивает какие-то странные конкурсы вместо того, чтобы посидеть и поесть спокойно. Нет, обязательно надо устроить испытание, кто сдернет со стола скатерть, не уронив ни чашки! — Но в прошлом году наша дочь прекрасно с этим справилась! — Моя дочь, — жестко исправила госпожа Ли. — Тебе показать судебное распоряжение? — Когда они разводились, мое место жительство определили с мамой, — прошептала Ёнбок, посчитав нужным объяснить Хёнджину этот момент. — Сейчас-то она наша дочь, — сказал господин Ким. — Она уже совершеннолетняя девочка, так что она сама вправе решать, чья она дочь, — настаивала госпожа Ли. — Но. В конце концов, она носит мою фамилию, а не твою. — Потому что ты изменила ей фамилию за моей спиной! Ты подделала документы нашей дочери! — напомнил господин Ким. — Я сменю фамилию в скором времени, — твердо заявила Ёнбок, прервав родителей снова. Хёнджин сначала почувствовал прилив жара, а затем похолодел, ощутив на себе свирепые взгляды родителей девушки. — Хван Ёнбок, — проговорила госпожа Ли, распробовав новый вариант имени. Она сощурилась, а затем вздохнула. — Солнышко, только составь брачный договор. И я не рекомендую тебе менять фамилию. Потом проблем не оберешься. — Хван Хёнджин кажется надежным парнем, разве не так? — спросил господин Ким у жены. Они выглядели совершенно обычно, будто до этого между ними не было жуткой ссоры. — В мире не найдется мужчины, который был бы достоин сердца моей дочери, — заметила госпожа Ли и взглянула на Хёнджина так, словно делала ему одолжение. — Сойдет. Не более. Но, надеюсь, солнышко, ты меня услышала. — Конечно, мама, — проговорила Ёнбоки. Она взглянула на Хёнджина и, погладив его по руке, обратилась снова к родителям. — На самом деле у нас есть планы на вечер. Мы пойдем? — Хорошо, солнышко, — госпожа Ли улыбнулась. — Хёнджин, чтобы к одиннадцати она была дома. Завтра учеба. — Да. Да, конечно, — он поклонился снова. Когда они покинули дом, Хёнджин не мог припомнить, чтобы у них были какие-то планы. Ёнбоки отошла с ним к машине и мягко погладила его по плечу. — Ты молодец, — проговорила она, оглядываясь на дом. — Так хорошо держался. Но с ними лучше не общаться дольше получаса. — А… Ты соврала? — спросил так же тихо Хёнджин. Ёнбоки улыбнулась и кивнула ему. — Спасла тебя, милый. Это было очень точное определение. Потому что каждая минута, проведенная в этом доме, казалась Хёнджину испытанием. Еще никогда ему не встречались такие люди. И было непонятно, как у этих людей появилась такая чудесная дочь. Хёнджин решил, что ему следует отвлечься, они сейчас поедут в ресторан, поедят что-нибудь вкусное, а потом будут гулять по парку. Сев в машину, он поцеловал свою девушку в щеку, и насладился запахом ее цветочного парфюма. — Знаешь, мне всегда говорят, что я похожа на маму, — проговорила Ёнбоки. Не дай бог, подумал Хёнджин. — Для меня ты просто прекрасна, Ёнбоки, — сказал он вслух, и краем глаза заметил, как она чуть покраснела. Не дай бог, чтобы она была похожа хоть на кого-то из своих родственников.