Бремя Избранных

Блум собрала волосы в хвост, вставила наушники и начала разминаться. Сегодня, несмотря на забитое расписание, удалось выкроить час для спорта. Конечно, это было несравнимо с активными тренировками в трансформированном виде, но хоть что-то. Мышечная масса давно растворилась, так что принцессе оставалось довольствоваться беговой дорожкой и комплексом упражнений. Однако рыжеволосая по прежнему оставалась очень привлекательной — в весе не прибавила, скорее наоборот, поэтому изгибы тела просто стали более мягкими. Выбор музыки пал на рок. Подобное времяпрепровождение помогало выплеснуть негатив и избавиться от назойливых мыслей, совмещая приятное с полезным. С момента побега Трикс прошло два месяца. Хранительница огня дракона уже перестала верить в их нападение, но в глубине души еще теплилась надежда. То, насколько в положительном ключе фея думала об этом пугало ее саму, поэтому она предпочитала избегать размышлений на эту тему.  Из приоткрытого окна потянуло прохладой. Принцесса сошла с дорожки и глубоко вдохнула. Свежо. Даже холодно. Нет, слишком холодно!  Спасительница Домино открыла глаза и поспешила устранить источник мороза, как вдруг замерла. На оконном отливе, снаружи, лежало письмо, сверху над которым парил в воздухе ледяной кристалл. Блум чуть прищурилась, в голове промелькнула догадка, а сердце немного ускорило ритм. Фея дотронулась до послания и хрусталь тут же испарился. Она раскрыла конверт и ахнула. — «Озеро Роккалуче. Через час. Только ты и я.»  Через секунду после прочтения записка растворилась на множество снежинок. Бегло шагая по коридору, хранительница огня дракона испытывала бурю эмоций. Одно она знала точно: сегодня на совещании совета Домино её не будет. Принцесса влетела в свою комнату и тут же направилась в душ. Она была очень рада, что не встретила никого по пути, поскольку на объяснения времени не было.  Честно говоря, рыжеволосая начинала волноваться. Азарт, охвативший её в первые секунды продолжал сходить на нет. Отсутствие должных тренировок не могло не сказаться на способностях. Сомнения лезли в голову, однако Питерс понимала: она в любом случае пойдет на эту встречу. Кровь в её жилах, подпитываемая древней магией бурлила, готовая в любой момент прожечь владельцу изнутри. Могущественная сила либо вырвется наружу, либо испепелит сосуд — дотла. Айси не раз была побеждена, так что и в этот раз все пройдет без проблем. Это столкновение поможет лидеру Винкс прийти в себя. Читать газеты с кричащими заголовками будет до ужаса приятно.  Приведя себя в порядок, Блум трансформировалась и ощутила приятное жжение магии. Волшебство растекалось по телу в ожидании возможности высвободиться — слишком долго оно томилось в неволе. Принцесса Домино вытянула руку вперед, развернула тонкую кисть, и на ладони вспыхнул маленький огонек. Рыжеволосая победно улыбнулась, глаза горели. Она глянула на часы — осталось меньше десяти минут.  Питерс вышла на балкон, окинула взглядом загруженную территорию Алфеи: юные девушки гуляли во дворе, молодые студентки стояли в обнимку с книжками, рабочий подметающего дорогу. На нее никто не обратил внимания — и это было к лучшему. Спасительница Домино, приняла решение использовать заклинание невидимости, потому что иначе её поведение вызовет уйму вопросов у учащихся, преподавателей, Винкс, и родителей, которые сидя на собрании наивно пологают, что дочь задерживается из-за плотного расписания.  Внезапно сердце почему-то дрогнуло, а по телу прошлась волна дрожи — словно предупреждение. А еще не покидало ощущение, что грядут перемены. Впрочем, быстро выкинув глупые мысли из головы, фея наложила заклинание и, оттолкнувшись от пола, взмыла вверх.  Опаздывать не хорошо. Подлетая к месту назначения Питерс сняла скрывающую магию и начала оглядываться по сторонам, всматриваясь в каждую тень. Приземлившись у берега озера, Блум сразу почувствовала присутствие постороннего. Этот след она узнает из тысячи — мороз буквально залезал в душу. Девушка никогда не забудет их первую встречу — тот ядовитый холод, что пронзил все тело невыносимой агонией. Это было обморожение, при котором казалось, будто тысячи ледяных игл вонзаются прямо в сердце, а каждая жалкая попытка вдохнуть заставляла легкие содрогаться в мучительных судорогах. Лишь одна мысль об этих ледяных оковах, с которыми наследница Домино сталкивалась на протяжении последних лет, пробуждала в ней первобытный ужас, от которого по коже бежали мурашки, а колени предательски дрожали. Да, это был истинный страх, который хранительница будет помнить всю свою жизнь.  Принцесса хотела обернуться, но в ту же секунду спину пронзило мощным заклятьем, отбросившим её на несколько метров.  — Очень плохо, маленькая фея. — В этом голосе сквозила привычная насмешка. Ведьма нарочито медленно растягивала пропитанные ядом слова. Спасительница Домино быстро поднялась и взлетела наверх, вскидывая руку для атаки. Огненный шар пролетел мимо. — Я тоже рада тебя видеть, Айси. — в словах принцессы звучала неподдельная искренность. — Какая прелесть. Не сомневаюсь — ты успела соскучиться, однако я надеюсь, что это наша последняя встреча. — Ледяная повысила тон и отправила в противницу очередную порцию сосулек. Битва разгоралась. Оппонентки не взлетали особо высоко, так что, скорее всего, их еще не заметили. Столкновение противоположностей было красивым. Движения кистей обеих девушек были отточены до идеала. Каждый шаг выглядел грациозно, выверенно, спланированно. Волшебницы давно уже не были простыми студентками, яростно швыряющимися заклинаниями. Они являлись сильнейшими представительницами добра и зла. Красные и синие снаряды перемещались по полю, снежинки не успевали сформироваться и тут же таяли от жара, исходящего от феи.  Этого боя жаждали обе.  Фрост отлично восстановилась. Эти два месяца она посвятила ежедневным тренировкам . Всевозможные заклинания легко отскакивали от зубов, ведьма была на пике своих возможностей. Её глаза пылали ненавистью. Каждое слово выплевывалось с желчью, каждый удар — с неимоверной яростью. Айси била точно в цель, сегодня удача определенно была на её стороне.  У рыжеволосой дела обстояли хуже. Поначалу она отлично парировала все атаки и переодически подбивала соперницу. Однако уже к середине боя началась отдышка, удары становились слабее — чего нельзя было сказать о ведьме. Та будто только разогревалась. Блум не могла в это поверить: она проигрывала. Почему? — пронеслось в голове, пока девушка едва успевала уворачиваться от очередного ледяного копья.  Конечно, у неё просто не было должных тренировок. Прошло слишком много времени. Тело отвыкло от нагрузок, магия стала вязкой, непослушной. Месяцы без нормальной подготовки. Айси же всё это время тренировалась. Ей было ради чего — месть. А Блум просто хотела боя. Адреналина. Той самой дрожи перед схваткой, которой так не хватало в её выверенной, сухой жизни. Может, поэтому внутри никак не просыпалась привычная ярость, которая раньше разжигала Огонь Дракона до белого каления.  Может, потому и не вышло.  Других вариантов ведь нет, верно? Она заставляла думать себя о том, что ведьма заслужила поражение. О том, как приятно будет вновь отправить её за решетку. Но где то в глубине, что-то неуловимо изменилось. — Абсолютный холод! — Сосулька чиркнула по плечу, оставляя ледяной ожог. Рыжеволосая зашипела и отпрянула. — Ледяной ураган! — голень феи сильно задета. — Вулканическая атака! — ведьма делает сальто в воздухе, и удар проносится мимо.  — Слабо, Блум. Пора заканчивать. Глаза Айси, казалось, впитали всю боль последних лет. Каждый удар был пропитан годами унижений, чередой проигрышей и бесконечных тюремных стен. Она так долго убеждала себя, что источник всех её несчастий — эта противная фея. Что если уничтожить её, мир наконец перестанет давить. Верить в это было просто и удобно. Никто не готов признаться, что сам разрушает свою жизнь. И сейчас Фрост была готова обрушить на «причину» всю накопленную вечность, чтобы заглушить голос сомнений, отчаянно скребущийся изнутри. — Огненное обледенение! Огромный сгусток энергии прилетел хранительнице прямо в живот. Питерс даже не успела испугаться — мощь удара выбила воздух из лёгких, и она просто рухнула вниз, грудой сломав кусты на берегу. Ледяная боль растеклась по телу, сковывая движения. Лидер Винкс едва размыкала глаза, в уголках которых поблёскивали слёзы. Тело в ссадинах, беспорядочно разбросанные пряди прилипли к лицу. Айси мягко приземлилась рядом. Высокие каблуки чуть продавливали влажную после сражения землю, плащ слегка развивался на ветру. Лед медленно заковывал тело противницы. — Принцесса. Знала бы ты, как долго я этого ждала.  Антагонистка неторопливо опустилась на корточки. Длинные изящные пальцы властно схватили подбородок девушки, ногти больно впивались в нежную кожу.   — Знаешь, пожалуй, из нас вышел бы великий тандем. — лидер Трикс слегка поворачивала голову пленницы из стороны в сторону, как бы присматриваясь. — Но не в этой реальности. Я столько лет жалела о том, что не убила тебя там, много лет назад, в Гардении. Это ошибка стоила мне непростительно дорого.  Она резко убрала руку и поднялась на ноги. Хранительница огня дракона была на грани отключки. Перед глазами проносились образы подруг, родителей, коллег — всех, кого она подвела. Было ужасно обидно. Но где-то глубоко, под слоем боли и унижения, скреблась странная, почти предательская мысль: «А если бы я действительно хотела её уничтожить, неужели не смогла бы?» Наследница Домино подняла взгляд на соперницу. Со лба ведьмы маленькой струйкой стекала кровь. Во взгляде напротив она видела привычную враждебность, отвращение и… сожаление?  Фрост будто почувствовала, что её изучают, а не молят о пощаде, поэтому быстро зажмурилась, чуть поведя головой. После этого радужка потемнела, и фея увидела в ней отблеск такого родного, давно украденного огня дракона. Зрачок сузился, и от прежних положительных чувств не осталось и следа.  Удивительная вещь — магия. Ей можно делится, её можно украсть. И самое главное — она никуда не исчезает. Может годами жить в чужом теле, врасти в него, стать почти родной. Руки ведьмы вновь засверкали голубым, накапливая энергию для атаки. — Прощай, Блум. Последнее что видит девушка — мощный заряд, летящий прямо в нее. Резкий яркий свет ослепил. Хранительница огня дракона так и не почувствовала удара. Наверное, смерть была мгновенной.  — Стоп! Снято!