first and last
Принцесса Вейлла Таргариен, младшая из детей Эйниса и Алиссы Веларион, выживает. Это также должно придать Алиссе Веларион мужества в ее браке с Рогаром Баратеоном, и она не беспокоится о смерти своей дочери и носит Джоселин, что делает ее смерть более трагичной и неожиданной.
В конце концов Вейлла выходит замуж за сэра Ваннара Велариона, внука лорда Эйтана, и рожает их единственную дочь, Эйнору, а сама Вейлла умирает от эпидемии, поразившей Вестерос в 60 году от Завоевания.
Еще один персонаж, которого я оживил в этой альтернативной вселенной, — принц Геймон, сын Джейхейриса и Алисанны, которого описывали как очень слабого ребенка. Вероятно, он родился недоношенным, и его выживание было чудом, во многом благодаря усилиям его матери, которая вернула ребенка из мертвых.
Принц Геймон выживает и, безусловно, достигает половой зрелости, трудно сказать, какую роль он играл при дворе. Он не был инвалидом от рождения и не страдал от каких-либо серьезных заболеваний, но я думаю, что он был болезненным сыном, которому разрешили удалиться на Драконий Камень, и его отец провозгласил его графом Виндворм, а Геймон поселился в одноименной башне на Драконьем Камне.
Геймон женился на своей кузине Эйноре, хотя она была старше его. Этот брак считался выгодным, поскольку укреплял союз между Таргариенами и Веларионами. Джейхейрис хотел помириться с обиженными Веларионами, в частности с Корлисом, благословив союз своего болезненного сына с семьей Веларион. Также учитывалось, что Эйнора, чья мать была Вейллой Таргариен, все еще была способна рожать потенциальных наездников, поскольку сам Геймон, из-за ослабленного здоровья и духа, не смог приручить дракона.
Эйнора родила сына, Мейнара, но после родов была прикована к постели, и не было никакой надежды на ее выздоровление и возможность снова иметь детей. Она умерла в 102 году от Завоевания, проведя все эти годы в полубессознательном состоянии. Сам Геймон умер в 98 году от Завоевания, и его сын, Мейнар, сначала воспитывался в Королевской Гавани, а затем, после восшествия на престол Визериса I, был увезен родственниками по материнской линии в Дрифтмарк.
Считается, что существовал спор о том, кто должен воспитывать Мейнара, поскольку он, будучи Таргариеном по отцовской линии, также унаследовал владения своей матери на Дрифтмарке и носил титул Виндворма, который был дарован его дедом отцу и который впоследствии стал названием этой младшей линии Таргариенов. Дело дошло до того, что Мейнар рассматривался в качестве кандидата на роль жениха своей племянницы Рейниры, но до свадьбы дело не дошло, и Рейнира вышла замуж за Лейнора.
Время, проведенное Мейнаром в качестве драконьего всадника Среброкрылой, дракона его бабушки, было недолгим. Его частые путешествия по Вольным Городам Эссоса на своем драконе привлекали излишнее внимание, и возникли опасения, что дракон может быть украден одним из волантийских врагов Древней Крови. Ситуация ещё больше осложнилась, когда Мейнар бросил вызов королевскому двору и вступил в переговоры с изгнанным принцем Эйлором Бастардом, сыном принцессы Сейры Таргариен. Таким образом, Мейнар и Эйлор оказались двоюродными братьями, и Мейнару пришлось доказывать свою невиновность в измене королю, разорвав связи с Среброкрылой, что вызвало ярость дракона, которую едва удалось утихомирить.
Десница Короля, Отто Хайтауэр, хотел использовать Мейнара в своих политических интригах против Деймона Таргариена, принца-изгоя, и поставить Мейнара во главе золотых плащей, чтобы продвинуть свои претензии на власть в Дрифтмарке, что грозило большими потрясениями. Мейнар, видя, что Отто Хайтауэр манипулирует им, не хотел сотрудничать с ним и удалился в долгое путешествие по свободным городам, опечаленный разрывом со своей драконицей, Среброкрылой.
Находясь в Вольных Городах, Мейнар остановился на Островах Василиска, расположенных недалеко от разрушенной Старой Валирии, где встретил Серебряноногую, как её звали, Сирерил, куртизанку, принадлежавшую местному правителю Древней Крови. Он завоевал её руку и увёз в Вестерос. Позже она призналась, что на самом деле может быть потомком династии драконовладык Белейрис, одной из 40 семей, правивших древней Валирией, которая считалась вымершей. Однако Сирерил убедила своего избранника, что её родственники, а также другие потомки драконовладык, живут на Элирии, и что она сама оттуда родом. Но её захватил волантийский принц, потому что Древняя Кровь желала заполучить её родословную.
Брак Мейнара с Сирерил не получил одобрения Семиликой Веры, и их первенец, Эйрин, был объявлен вне закона в 127 году от Завоевания, что потребовало от короля Визериса обращения к Вере с просьбой узаконить брак его кузена, что и было сделано.
В Танце Драконов Мейнар первоначально сохранял нейтралитет, но был оскорблен тем фактом, что его дракон Среброкрылая, по наущению Рейниры, был приручен низкородным Ульфом Белым, и, став свидетелем всех злоупотреблений во время короткого правления Рейниры, заставил принца присоединиться к зелёным, и Мейнар был среди тех, кто способствовал возвращению Эйгона II в Королевскую Гавань.
Мейнар защитил молодого принца Эйгона от бесчинств его дяди, который намеревался либо кастрировать, либо даже казнить мальчика. Мейнар также был занят поисками пропавшего младшего брата Эйгона, принца Визериса. Мейнар использовал свои связи в вольных городах, чтобы разыскать принца, но безуспешно. В конце концов, когда Эйгон II был отравлен заговорщиками, и Железный Трон перешёл к молодому принцу Эйгону, ставшему Эйгоном III, некоторые дворяне государства захотели видеть Мейнара на троне, помня, что он был внуком Джейхейриса, но Мейнара отверг это и преклонил колени перед Эйгоном III.
Мейнар стремился к статусу регента над Эйгоном III и заключил союз с Алином Веларионом Дубовым Кулаком, и их дети, Лейна, родившаяся в 134 году, и сын Мейнара, Эйрин, были помолвлены.
События, предшествовавшие тайной осаде, были весьма бурными. Мейнар конфликтовал с Десницей Короля и Регентом Железного Трона, Анвином Пиком, по каждому вопросу, и когда его вынудили уйти с поста, ожидалось, что Мейнар станет Регентом, но эта честь досталась Таддеусу Ровану, на что, однако, Мейнар согласился. Затем группа заговорщиков под командованием Марстона Уотерса обвинила его в планах свергнуть Эйгона III, и во время короткой стычки Мейнар был убит Тессарио, наемником из Волантиса. Жена и ребенок принца бежали в Дрифтмарк.
Когда тайная осада закончилась и все заговорщики были либо уже мертвы, либо сурово наказаны, Сирерил и Эйрин вернулись в Королевскую Гавань на празднование, когда Эйгон III взял власть в свои руки, сместив регентов и вступив в интимную связь со своей женой Дейнейрой Веларион. Хотя Сирерил просила королевский двор разрешить ей и её сыну отправиться в Элирию, ей было отказано, и её сын был отдан под защиту Алина Велариона, тем более что Эйрин был помолвлен с Лейной, дочерью Дубового Кулака.
Брак Лейны и Эйрина состоялся, и у них родилась дочь, Дейла, в 151 году. Сам Эйрин был близок к молодому дракону Дейрону, когда тот в очень юном возрасте унаследовал Железный Трон, и поддерживал его стремления завоевать Дорн, которые были встречены с большим скептицизмом со стороны остального Вестероса.
Эйрин и Дейрон были очень близки, как говорится, как два брата, и Эйрин был гораздо ближе к Дейрону, чем его собственный брат, Бейлор. Эйрин часто критиковал Десницу и дядю короля Визериса, говоря, что тот недостаточно поддерживал своего племянника, и если бы Десница исполнял желания молодого короля, Дорн не восстал бы. Перед судьбоносной встречей в 161 году от Завоевания Дейрон и Эйрин поклялись, что по возвращении Дейрон женится на его сестре Дейне, а когда в их браке родится сын и наследник, дочь Эйрина, Дейла, несмотря на разницу в возрасте, станет его женой. Но этим планам не суждено было сбыться, поскольку и Дейрон, и его названый брат были застигнуты врасплох и убиты дорнийскими повстанцами во время переговоров.
Смерть Эйрина в Дорне оставила Дейлу единственной наследницей обширных владений Виндворм в Дрифтмарке и Драконьем Камне, а также в коронных землях. Ее дед, Алин Веларион, пытался выдать ее замуж за своего сына, дядю Дейлы, Беретона Велариона. Это встретило сопротивление со стороны матери девушки, Лейны, которая обратилась за помощью к Железному Трону и принцессе Дейне Таргариен, сестре-жене короля Бейлора, с просьбой взять девушку в Королевскую Гавань под свою опеку. В конце концов, Алин отступил, и Дейла удалилась в Королевскую Гавань, но часть ее владений в Дрифтмарке перешла к Веларионам.
Девушка быстро сблизилась с принцессой, и Дейла и Дейна стали близкими подругами. Хотя Дейла официально считалась фрейлиной своей госпожи, она быстро переняла своенравный взгляд Дейны на жизнь и часто сопровождала её в вылазках в королевский лес на охоту и другие развлечения, где, как говорят, развлекала свою принцессу и во всём подражала ей в стрельбе из лука. Хотя Дейла не была столь же хороша в рыцарских упражнениях и храбра, будучи более женственной, она стала важной опорой для Дейны в свете её разногласий с братом, королём Бейлором, который отказался вступить с ней в супружеские отношения.
Говорят, что, живя в Красном Замке, Дейла была влюблена в принца Дейрона, сына принца Эйгона и внука Десницы Блаженного Бейлора, Визериса, и Дейрон отвечал ей взаимностью. В какой-то момент они начали встречаться в королевских садах, что заметила Дейна. Однако любые надежды на какие-либо отношения рухнули, когда Блаженный Бейлор объявил о помолвке своего племянника, принца Дейрона, с Мирией Мартелл, и Дейрон отправился в Солнечное Копье. Этот разрыв, казалось, положил конец их зарождающимся отношениям.
Блаженный Бейлор становился все более и более настойчивым в своей вере и заточил всех своих родных сестер в Девичий склеп, якобы потому, что они, будучи свободными, соблазняли его и других придворных. Он также не хотел никогда делить постель со своей сестрой Дейной и положил конец их браку, тем самым изолировав их от внешнего мира. Дейла последовала за Дейной, желая поддержать свою госпожу и подругу. Вскоре их заключение было нарушено принцем Эйгоном, который начал навещать двух из трёх заключённых сестёр, Дейну и Элейну, хотя чаще всего он приходил туда, чтобы побыть наедине с Дейной, а Дейла охраняла их комнату, обеспечивая тем самым безопасность их отношений. Она не ладила с Элейной, но вскоре они тоже сблизились во время заключения.
Эйгон начал уделять Дейле внимание, а затем позволил ей сесть рядом с собой — своеобразный жест, означавший, что принц приглашает её в постель. Дейла сомневалась, стоит ли ей делить с ним ложе, учитывая, что он ухаживал за Дейной, но, помня, как Эйгон разрывался между Дейной и Элейной, она тоже хотела быть рядом с принцем, особенно потому, что он был красив и обаятелен рядом с ней. В конце концов, Дейна намекнула ей, что не возражает, если Дейла захочет переспать с Эйгоном, и в итоге Дейла начала сопровождать их во время их интимных встреч, или Эйгон звал её одну.
Считается, что Эйгон был более груб с Дейлой, чем с Дейной или Элейной, и общение с ним было несколько болезненным, но, учитывая заключение, это была единственная возможность для юной девушки испытать радости плотской жизни, к ужасу другой принцессы, младшей Рейны Таргариен, которая осталась совершенно одна и никогда не присоединилась к четырём. В конце концов, Рейна приняла монашеские одежды и покинула клетку.
Эти встречи всегда заканчивались тем, что одна из заключённых дам угождала принцу, что приводило к быстрой беременности как у Дейны, так и у Дейлы через некоторое время, и хотя беременность Дейны была радостной, Эйгон также позаботился о том, чтобы никто из слуг не узнал об этом. Узнав о беременности Дейлы, он разгневался, потому что приказал ей выпить травы для прерывания беременности и не кончил ей внутрь, но не смог сдержаться. В конце концов, Дейна заступилась за свою любимую подругу и убедила её продолжить беременность, гарантируя, что Эйгон примет ребёнка, по крайней мере, сам факт его рождения.
Из-за беременности двух своих фавориток Эйгон переключился на Элейну, сделав ее своей любимицей, и вскоре она тоже забеременела, и ситуация быстро вышла из-под контроля. Растущий живот Дейны быстро стал достоянием общественности, но слуги, подкупленные принцем Эйгоном, не сказали ни слова, хотя его визиты к знатным дамам становились всё чаще, а король Бейлор, желая добиться правды, постился более 40 дней, изнуряя свой организм, что привело к его смерти.
Беременность Дейлы прошла более чем незамеченной. Хотя она была знатной дамой из дома Таргариенов и Веларионов и единственным живым потомком принца Геймона, она не занимала столь важного положения, и ей даже разрешили вернуться в свои семейные владения в Королевских землях, где в конце 170 года она родила сына по имени Мейгон. Считается, что Мейгон родился всего на 3 месяца позже своего сводного брата, Деймона Блэкфайра, рожденного Дейной.
Дейла изначально хотела назвать своего сына Геймоном в честь своего прадеда, а также в честь того, в честь кого был назван ее прадед, Геймон, — славного и величайшего лорда до Завоевания, чьи деяния укрепили власть Таргариенов. Однако королевский двор, представленный Визерисом II, отцом принца Эйгона, который стал королём после смерти своего племянника Бейлора, запретил ей это, и вместо этого Дейла назвала своего сына-бастарда в честь другого лорда до Завоевания, Мейгона.
Хотя Эйгон часто навещал своего сына от Дейны, Деймона, и проводил много времени с Дейной и её ребёнком, он никогда не навещал Дейлу лично. Лишь однажды король Визерис II, зная всю правду, послал эмиссаров, чтобы убедиться в здоровье и безопасности королевского бастарда, а затем, как сообщается, прибыл сам. Различные источники сообщают, что за день до визита Визериса II принц Эйгон написал своей любовнице, призывая ее отравить короля и тем самым обеспечить его скорейшее восшествие на престол в обмен на почести для неё и её сына. Неизвестно, правда это или нет, но вскоре после визита к своему внуку Мейгону король Визерис II скончался, и его смерть широко интерпретируется как неестественная. Принц Эйгон стал королем Эйгоном IV.
Дейла продолжала общаться с Дейной после рождения их детей, и хотя она немного завидовала тому вниманию, которое Эйгон уделял Дейне, она не сердилась, и они вместе подтвердили свои сестринские отношения, когда Дейла покормила Деймона Блэкфайра своим молоком, а Дейна - Мейгона, сделав их молочными братьями.
Став королем, Эйгон стал чаще навещать Дейлу, хотя она по-прежнему не хотела находиться в Красном замке, и Эйгон, казалось, избегал встреч с ней под разными предлогами, а узнав о её повторной беременности, заставил её избавиться от ребёнка, что подвергло жизнь Дейлы опасности. Эйгон, казалось, наслаждался возможностью выместить на ней свой гнев, поскольку дела в королевстве шли у него из рук вон плохо, и с самого начала его правление саботировалось его сыном и наследником Дейроном.
Дейла отдалила Эйгона, когда посоветовала ему вернуться к своей жене Нейрис, которая страдала от осложнений после рождения их дочери Дейнерис в 172 году от Завоевания, желая лишь, чтобы Эйгон взял с собой в столицу их сына Мейгона. Эйгон отреагировал бурно, забрав Дейлу и снова зачав с ней ребёнка, от которого она снова была вынуждена избавиться, и после этого, кажется, она больше не могла иметь детей.
Дейла прилагала усилия, чтобы ее внебрачный сын Мейгон унаследовал её фамилию и стал её преемником. Она достигла своей цели в 182 году на турнире, когда Эйгон IV признал своего бастарда Деймона Уотерса и опоясал его Чёрным Пламенем. Он не забыл и о другом своем сыне, также рожденном от матери-Таргариена, Мейгоне, позволив ему носить титул принца Виндворм. Эйгон снова хотел видеть Дейлу рядом с собой, и ей, как и прежде, пришлось ублажать уже располневшего и значительно постаревшего короля, хотя ему было всего 47, выглядел он на 60.
Хотя ожидалось, что Дейла больше не сможет рожать детей, она, тем не менее, забеременела, к удивлению мейстеров, и на этот раз, когда его жена Нейрис и брат Эймон были мертвы, Эйгон не хотел, чтобы Дейла прерывала беременность, и даже разрешил ей чаще посещать Красный Замок, даря ей подарки, хотя сам король уже страдал от трудностей с передвижением из-за своего веса и связанных с ним болезней. К своему ужасу, Эйгон, похоже, заразил Дейлу венерической болезнью, и она слегла в постель и умерла в 183 году, и ее похоронили с нерожденным ребенком в утробе.
Неизвестно, чем было вызвано внимание Эйгона IV к своей любовнице, которой он пренебрегал, но, учитывая обстоятельства, а также вероятную смерть его дорогой Дейны, на которой он просто не успел жениться или никогда не планировал, Эйгон IV надеялся наконец произвести на свет наследника, способного наиболее остро угрожать наследию его сына Дейрона, разногласия с которым были непреодолимы, и Эйгон, так или иначе, продолжал осквернять память своей покойной жены и брата, возможно, планируя назвать Дейлу своей королевой.
Мейгон, сын Эйгона IV и Дейлы Таргариен (Виндворм), был одним из великих бастардов, как их называли. Его описывали как человека, достойного во всех отношениях, и своей очаровательной красотой он отличался от других представителей дома Таргариенов. Он выглядел как валириец, но его валирийская красота больше напоминала о потомке другого драконьего рода, и этот факт многие приписывали его происхождению от элирийских Белейрисов, хотя придворные летописцы и вестеросские мейстеры сомневались в утверждениях Сирерил, прабабушки Мейгона.
Мейгон был не только красив внешне, но и высок и силен, и он вырос доблестным воином, веселым и щедрым, но все еще упрямым в своей воле и гордым, и в течение своей жизни он часто бросал вызов своим многочисленным братьям и сестрам, включая принца Дейрона, будущего Дейрона II.
Хотя Мейгон пользовался меньшей благосклонностью своего отца и вырос не в Красном замке, он все же получил надлежащее образование, и за его обучением наблюдал Халагад Маллендор, выходец из Западной Марки, региона, ответственного за отражение набегов дорнийцев с Красных гор. Поэтому Халагад, как никто другой, мог привить принцу навыки фехтования. Однако вскоре Халагад впал в немилость, поскольку кампании Эйгона IV в Дорне не вышли за рамки намеченных планов, и придворная фракция принца Дейрона добилась его отставки и изгнания на родину. Халагад был вынужден отказаться от королевского бастарда где-то между 177 и 179 годами. Таким образом, в будущем за образование Мейгона отвечал Лювет Редфорт из Долины, и его назначение было достигнуто наследником престола Дейроном. Это был политический шаг, направленный на усиление дома Арренов в землях короны, поскольку дом Редфорт подчинялся правителям Долины, Арренам, с которыми принц Дейрон уже заключил брачный контракт, и король Эйгон IV был бессилен помешать этому.
Редфорту было приказано сосредоточиться на академическом образовании королевского бастарда, хотя он продолжал давать ему уроки фехтования, но без особого успеха, и Мейгон начал просто сбегать из имения своей матери, где он жил, скитаясь по королевским землям, где он присоединялся к различным группам бродяг, и это закончилось тем, что он получил ранение, не угрожавшее его жизни, и его мать Дейла вернула его, добившись смещения Редфорта и возвращения к принцу его бывшего наставника. Однако затем было достигнуто соглашение, и Маллендор, как и прежде, обучал принца, прививая ему рыцарские навыки, в то время как Редфорт следил за надлежащим уровнем учености принца.
Мейгон был официально признан в 182 году и, будучи признанным сыном короля, теперь мог появляться при королевском дворе, хотя он все еще не был претендентом на железный трон, поскольку Мейгон не был узаконен, и если раньше факт его рождения был известен всем, то теперь его происхождение было признано двором. У Мейгона были хорошие отношения со своим сводным братом Дейроном, который был старше его на 17 лет, но считается, что Мейгон конфликтовал со своими племянниками и сверстниками Бейлором и Мейкаром и плохо отзывался об их дорнийском происхождении — качество, которое он унаследовал от своего наставника Халагада Маллендора, который рассказывал ему о трудностях, с которыми сталкивались лорды Пограничья, защищая королевство от дорнийской угрозы. Считается также, что Мейгон жаловался на плохое обращение с его матерью, но он никогда не разговаривал грубо со своим отцом, королем Эйгоном, или с кем-либо из своих старших родственников при дворе.
Мейгон, которому нравилось легендарное происхождение его прабабушки, чья родословная восходила к повелителям драконов Белейрис в годы Валирии, соперничавших с самими Таргариенами, хотел использовать их фамилию вместо более привычной материнской фамилии Ветрочервь и добился этого для себя, но это было сочтено неприемлемым, учитывая, что власть и престиж Таргариенов в Вестеросе проистекали из их исключительности, хотя в конце концов был достигнут компромисс, и в официальных документах Мейгон использовал двойную фамилию Виндворм-Келебриндал, поскольку в Вестеросе его прабабушка Сирерил была известна как Келебриндал, и Мейгону также было разрешено называться Таргариеном, поскольку в 182 году король Эйгон, основываясь на происхождении матери Мейгона, принцессы Дейлы, от принца Геймона, младшего сына короля Джейхейриса, подтвердил его матрилинейное законное происхождение, и, по сути, Мейгон имел права на Железный Трон, но только если род Бейлона Храброго полностью прервется.
Мейгон любил и почитал своего сводного брата Деймона Блэкфайра, и их любовь была подобна той, что связывала их матерей Дейну и Дейлу. Деймон и Мейгон, как говорили, были храбрыми и пылкими, хотя Деймон был более наделен достоинством и честью, в то время как Мейгон был более благородным и высокомерным. Их дуэт сопровождал другой брат, Бринден, будущий Кровавый Ворон, которого Мейгон, однако, опасался.
Между 182 и 184 годами Мейгон прибыл в Тирош в составе делегации Железного Трона ко двору тирошийского архонта Туинвитара Мирувора. Мейгон выступал в качестве посланника своего отца, Эйгона IV, обсуждая с архонтом свадьбу его единственной дочери Роанны с Деймоном Блэкфайром. Семья Мирувор была известна тем, что ее предки ранее заключали брачные контракты с Таргариенами, и было известно, что Роанна была дальним потомком Эйликса и Бейлона Таргариенов, двоюродных дедушек Эйгона Завоевателя. Этот брак сулил Железному трону не только политические выгоды, но и был важен благодаря сильной родословной Роанны.
Считается, что дорнийская группировка при дворе в Королевской Гавани постаралась сорвать эту помолвку, о чем вскоре узнал Мейгон. Хотя наследник престола Дейрон устно одобрил женитьбу своего сводного брата Деймона Черного Пламени на тирошийке, он сам посредством тайной переписки сбил архонта с толку и убедил его выдать шестнадцатилетнюю Роанну замуж за его сына Бейлора. Корабль, отправленный в Тирош с королевским приданым для архонта, якобы исчез в море, но, скорее всего, подвергся нападению. Также в это время появился слух о том, что Эйгон IV якобы дал своему сыну обещание, что Деймон Блэкфайр сможет взять более одной жены. Эти слухи достигли Тироша и были направлены на то, чтобы отговорить архонта выдавать свою дочь замуж за Деймона, потому что он явно не хотел для своей дочери положения второй жены бастарда, отстраненного от трона.
Считается, что Мейгон привез Деймона Блэкфайра в Тирош в 184 году от Завоевания, и план состоял в том, чтобы он и его предполагаемая невеста встретились, чтобы Деймон мог изменить ситуацию и предотвратить расторжение помолвки. Четырнадцатилетний Деймон переспал с семнадцатилетней Роанной, и вскоре она объявила о своей беременности, и, чтобы предотвратить скандал, Дейрон II, который уже стал королём, согласился выплатить архонту приданое за дочь, и брак Роанны и Деймона был узаконен и признан сторонами. Это был рискованный план, поскольку тирошийский архонт был готов начать войну за свою дочь, потерявшую девственность, но поскольку Роанна также была очарована Деймоном и желала его в мужья, руки Дейрона II были связаны, и он, в рамках соглашения со своим сводным братом, обеспечил ему брак, поскольку перед своей смертью в том же 184 году Эйгон IV узаконил Деймона Блэкфайра и фактически предоставил ему право на трон наравне со своими законными детьми и внуками. Мейгон не был удостоен такой чести, но с этого момента он стал еще ближе к Деймону Блэкфайру.
Личная жизнь Мейгона поначалу складывалась неудачно, хотя принц завоевал внимание многих женщин, как знатных, так и простых. Он не испытывал привязанности и никогда не прибегал к услугам проституток, и в этом он также был похож на Деймона Блэкфайра, который предпочитал одну любовь на всю жизнь. Мейгону приглянулась одна из тирошийских женщин из свиты его невестки Роанны, но вскоре многих из них отправили обратно в Тирош, и жизнь молодоженов, Деймона и Роанны, в красном замке становилась все более тесной. Земля, дарованная Деймону Блэкфайру, на которой он мог построить свой собственный замок, принадлежала лорду Хейфорду, который открыто выступал против и, по наущению короля, не позволил Блэкфайру начать там строительство, и Деймон поселился на землях Мейгона.
Однако вскоре Мейгон женился, и его избранницей стала леди Рейнис, дочь Элейны Таргариен и Эйгона IV. Родившись в 171 году, говорят, что у Элейны и Эйгона были и другие бастарды, но Рейнис — единственная признанная, и это довольно иронично, поскольку матери Мейгона и Рейнис долгое время не ладили, а сама принцесса Элейна, которая входила в дорнийскую фракцию и поддерживала своего племянника Дейрона II во всем, изначально была против того, чтобы ее дочь стала женой Мейгона, но этот брак, одобренный короной, также был призван ослабить напряженность, царившую при дворе.
Рейнис часто сопровождала Мейгона в его разведывательных поездках по Семи королевствам, и особенно вдоль границы с Дорном, где она, как и Мейгон, часто становилась свидетельницей злоупотреблений, на которые корона закрывала глаза. Дорнийские знаменосцы пользовались благосклонностью Железного Трона и, без ведома или, возможно, с ведома Солнечного Копья, вторглись на земли лордов Пограничья в Штормовых землях и Просторе. Бывший наставник принца, Халагад Маллендор, к тому времени ставший лордом Нагорья, принял принца и его жену, рассказав им обо всех трудностях, связанных с Дорном, поскольку старые обиды никуда не делись, а лорды Пограничья фактически остались без доли, поскольку король, женатый на дорнийской принцессе, во всем занимает продорнийскую позицию и глух к их мольбам.
Все больше лордов и знатных семей сплачивались вокруг фигуры Деймона Блэкфайра, законнорожденного бастарда Эйгона IV. Многие считали Деймона законным королем, поскольку его дедом был как Визерис II, так и старший брат Визериса II - Эйгон III. Хотя притязания дочерей Эйгона III на Железный трон были отвергнуты, возник вопрос, может ли Дейна передать своему сыну претензии, которыми она сама не обладала. Это также включало споры о первенстве андальских законов в королевстве с определенным андальским большинством, согласно которым дочь наследует своему отцу в отсутствие братьев как таковых или при отсутствии наследников у этих братьев, что ставило под сомнение легитимность правления как Визериса II, так и Эйгона IV.
Впервые о притязаниях Черного Пламени на Железный трон заговорили в 187 году на турнире, организованном в честь свадьбы дочери Эйгона IV, Дейнерис Таргариен, с Мароном Мартеллом, наследником Солнечного копья. Придворные фракции дорнийцев и тирошийцев, хотя она никогда так себя не называла, столкнулись, и весь турнир был наполнен жаркими спорами. Мейгон был одним из финалистов и, как сообщается, легко победил Мейкара и дюжину других рыцарей, но проиграл своему любящему брату, Деймону Черному Пламени, который в конечном счете был побежден наследником Дейрона, Бейлором. Хотя барды и странствующие певцы часто рассказывают о великой страсти между Деймоном и Дейнерис, это был слух, распространенный дорнийской группировкой короля с целью задеть чувства Деймона.
Поскольку Деймон был любим многими в королевстве как живое воплощение воина и хорошо ладил с семиконечной церковью, дорнийская фракция короля изображала его распутным и необузданным, как будто он действовал из похотливых побуждений по отношению к своей сводной сестре, и, предположительно, именно это побудило Деймона к восстанию, что, конечно же, было неправдой, поскольку Мейгон и другие были свидетелями счастливой жизни Деймона и Роанны, и Роанна неизменно дарила своему мужу здоровых, крепких детей, и линия Блэкфайров пополнялась, а леди Роанна стала незаменимой опорой для своего мужа, хотя и держалась с достоинством и предпочитала не ввязываться в интриги, подобно жене короля Дейрона, Мирии Мартелл, которая, тем не менее, защищала своих соплеменников и обеспечила дорнийской фракции полное господство при королевском дворе.
Мейгон, будучи принцем крови, был самым влиятельным политическим сторонником своего брата, Деймона Блэкфайра, и поклялся любой ценой добиться для него и его детей Железного Трона, считая правление Дейрона не менее коррумпированным, чем правление их собственного отца, которое, хотя и весьма сомнительное, не ставило Железный Трон в унизительное, как он говорил, квазивассальное положение, и что ни один из потомков Дейрона не должен сидеть на Железном троне и для них было бы целесообразнее отправиться в Дорн и возглавить там альтернативную ветвь, чтобы поддерживать и оберегать мир между Дорном и остальными королевствами. С этим он и высказался, что вызвало гнев верного народа короля Дейрона, но сам Дейрон хранил молчание.
Мейгон знал, что Бринден Риверс, который все это время колебался между своими сводными братьями Деймоном и Дейроном, перешел на сторону Дейрона, и ему нельзя было доверять, и поэтому разоблачил его на пиру сторонников Блэкфайров за несколько месяцев до первого восстания, что, однако, было ошибкой, поскольку Бринден сразу же оказался при дворе короля Дейрона и стал его помощником, фактически проинформировав короля о назревающем заговоре, хотя никакого плана не было, а сам Деймон откладывал саму возможность восстания и отстаивания своих притязаний до последней минуты.
В конце концов, король Дейрон вызвал Деймона Блэкфайра в Красный Замок, где, вероятно, собирался обвинить его в измене и казнить, хотя некоторые предполагали, что король, если не своими руками, то накажет его другими способами, например, лишит его мужественности и отправит на Стену. Дети Деймона, особенно его сыновья, также оказались в опасности, поскольку, пока Деймон находился в Красном Замке, королевская армия под командованием одного из Мартеллов, живших при дворе, двинулась на резиденцию принца Мейгона, где жили Блэкфайры, намереваясь арестовать всю семью Деймона Блэкфайра и сопроводить их в столицу. Однако конный эскорт был разбит Мейгоном, что положило начало восстанию, поскольку неповиновение приказам короля означало войну. Деймону же удалось избежать смерти или позорного заключения благодаря своему учителю и мастеру над оружием в Красном Замке, Квентину Боллу. Десница Короля, Амброз Баттервелл, сочувствовал Деймону Блэкфайру и поэтому вяло реагировал на повстанческую деятельность в коронных землях, в конечном итоге и был смещен с должности.
Мейгон считал, что Железный Трон выигрывает от связей не только с Тирошем, но и с другими Вольными Городами, и выступал за установление связей со Старой Кровью, Волантисом и другими наследниками исчезнувшей Старой Валирии, включая родину своей прабабушки, далекую Элирию. Он поделился этим с Деймоном Блэкфайром и попросил его превратить Железный Трон в нечто большее, чем разрозненные феодальные королевства. Мейгон ценил свой род и негодовал на своих племянников, ройнаров, хотя только Бейлор из них унаследовал дорнийскую внешность. Это не меняло сути дела и, как заявил Мейгон, бросало тень на их династию.
В то же время Мейгон был прагматичен и не воплощал пустой, напыщенный, глупый расизм, и у него хватило смелости обратиться к дому Айронвуд, сильнейшим дорнийским знаменосцам при Мартеллах и верховных королях прошлого, в разгар восстания, чтобы подтолкнуть их к восстанию против своих повелителей. Хотя во время первого восстания Айронвуды не присоединились к Блэкфайрам, они, тем не менее, ограничились отправкой лишь нескольких незначительных сил на помощь своим повелителям, Мартеллам.
Только два великих дома, Аррены, связанные с королем Дейроном браком его среднего сына Рейгеля с Алис Аррен, и Баратеоны, столкнувшись с бесчинствами Дорнийских марок, встали на сторону лоялистов. Другие великие дома, похоже, сохраняли нейтралитет и выжидали удобного случая. Ланнистеры, сосредоточившись на защите западных земель, были выведены из игры на раннем этапе, а их ключевые вассалы, такие как Леффорды, были подавлены. Однако активность Тиреллов вынудила дома, сочувствовавшие делу Блэкфайров, бездействовать, а Хайтауэры не осмеливались открыто противостоять ни Железному Трону, ни своим сюзеренам, Тиреллам. Учитывая, что Блэкфайров напрямую поддерживали лишь мелкие дома, необходимо было как можно скорее занять столицу, Королевскую Гавань, и Мейгон был одним из сторонников быстрого прорыва, который так и не состоялся.
Мейгон двинулся на юг, обойдя армию Тиреллов с фланга, чтобы возглавить силы, собранные домами Блэкфайров: Маллендором, Булвером и Блэкбаром. Лорд Хайтауэр, хотя и соблюдал нейтралитет, позволил повстанцам собраться на своих землях, тем более что земли дома Булверов были пожалованы Хайтауэрами в качестве удела. Ещё раньше дом Костейн, вассал Хайтауэров, выступил вперёд и подкрепил силы Деймона Блэкфайра отрядом в 10 000 человек. Мейгон намеревался вступить в бой с превосходящими силами лорда Лео Тирелла, которые все еще собирались и двигались слишком медленно, их колонны были растянуты, но Мейгона остановило срочное сообщение от Эйгора Риверса, главнокомандующего войсками Блэкфайров и еще одного доверенного брата Деймона Блэкфайра, который приказал ему оставаться на месте и ждать, пообещав скорую победу.
Однако к тому времени, когда поступило это сообщение, повстанцы уже потерпели сокрушительное поражение на Краснотравном поле, а Деймон Блэкфайр, как и его первенцы Эйгон и Эймон, погибли, когда весть о поражении достигла южного лагеря Блэкфайров. Мейгон сплотил народ и, столкнувшись с неожиданным нападением Лео Тирелла, смог отступить с меньшими силами и укрыться за крепостными стенами Маллендора, откуда под покровом ночи бежал в Речные земли, а оттуда в королевские земли, свою резиденцию.
По возвращении Мейгон обнаружил, что его замок разграблен, но, к счастью, его домочадцы, жена Мейгона Рейнис и их годовалый сын Геймон были в безопасности, прячась в своих подвалах и катакомбах под замком, построенным около полувека назад. Вместе с ними был также четвертый сын Деймона Блэкфайра, Хейгон, прибывший в Вестерос всего за несколько месяцев до восстания из Тироша, где он навещал своего деда, архонта. Хейгон уже застал Вестерос на стадии войны, и поэтому было целесообразнее спрятать его здесь, в то время как третий сын Деймона Блэкфайра и его вероятный наследник, Деймон Младший, находился со своей матерью и многочисленными сестрами и братьями на Драконьем камне, во владениях Мейгона.
Мейгон опасался, что Веларионы могут послать свой флот и блокировать их на Драконьем камне, что и произошло, поскольку Эйгор Риверс прорвался только с помощью тирошийского флота и сумел освободить семью Деймона Блэкфайра и доставить их на кораблях тирошийцев в Эссос. Мейгону пришлось эвакуировать свою жену, сына и племянника.
Ситуация усложнилась из-за того, что у Рейнис, находившейся на поздних сроках беременности, начались схватки из-за пережитого стресса, и эти роды задержали их продвижение, пока они в конце концов не оказались на Крюке Масси, где флот Веларионов, лояльный Мейгону, был готов доставить их в Тирош. Однако неминуемое появление на берегу войск лоялистов напугало их, и Мейгон был вынужден вступить в бой, в котором он не выжил и погиб. Рейнис родила по дороге в Тирош, и ее ребенок, новорожденная девочка, была здорова, но сама она, вероятно, отдала последние жизненные силы своей дочери, и по прибытии в тирошийские доки та была уже мертва. Несколько слуг высадились на берег, и принц Хейгон Блэкфайр с новорожденной девочкой и годовалым кузеном сообщил как о смерти своего дяди, так и о недавней смерти своей тети при родах.
Однако существует и другая версия этой истории, согласно которой Рейнис, дочь Элейны Таргариен и Эйгона IV, погибла во время беременности в результате нападения на ее владения и владения ее мужа от рук лоялистских сил, которые столкнули или иным образом убили беременную принцессу, так и не родившую, а Хейгон Блэкфайр чудесным образом спасся, взяв на руки своего годовалого кузена и спрятавшись со слугами, когда их обнаружил Мейгон, прибывший несколько дней спустя.
Хейгон Блэкфайр часто вспоминал, как он видел, как его тетя рожала и истекала кровью, и как он пеленал свою новорожденную кузину, в то время как несколько слуг переглядывались, шептались и молились, а команда корабля отступала, преследуемая флотилиями лоялистов. Однако лоялисты не осмелились атаковать, потому что на горизонте появилась гораздо более многочисленная армада тирошийцев, а лорд Бракен, хотя и опоздал, прибыл со своими мирийскими союзниками, и Железный трон, желая избежать распространения войны за пределы Вестероса, позволил армаде захватить один корабль и уплыть прочь. Замок Ветряных змей на землях короны в конце концов был разрушен, и лорд Хайфорд, самый верный пёс короля, смог расширить свои владения в Черноводной. Принцесса Элейна Таргариен, потеряв дочь и будучи лишенной возможности видеться с внуками, прокляла своего зятя. Мейгон был похоронен рядом со своими предками по мужской линии на драконьем камне в склепе принца Геймона. Однако примечательно то, что его лицо было изуродовано, а волосы странным образом были обернуты вокруг талии, что запомнилось присутствовавшим на его похоронах тирошским послам. Род принца Геймона продолжился в детях Мейгона и Рейнис
