Учиха Итачи любит до одержимости

Минато Намикадзе всегда считал, что мир шиноби слишком жесток для детей. Он понял это ещё в юности. Потом — на войне. Потом — став хокаге. Но по-настоящему страх пришёл только тогда, когда у него появились собственные дети. Наруто родился первым. Шумный. Яркий. Невозможный. С самого детства он падал, дрался, кричал громче всех и бросался защищать даже тех, кого видел впервые. Казалось, весь дом жил в его смехе и бесконечном хаосе. Кушина говорила, что он весь в неё. Минато только улыбался. Потому что Наруто действительно никогда не умел бояться. А потом родилась Мито. И именно тогда Минато впервые по-настоящему понял, насколько хрупким может быть счастье. Он до сих пор помнил ту ночь. Маленький свёрток в руках. Крошечные пальцы, сжавшие его мизинец. Тихое дыхание. Такая маленькая. Такая беззащитная. Минато тогда сидел рядом с кроватью Кушины почти до рассвета, не в силах отвести взгляд от дочери. И впервые за долгие годы почувствовал настоящий ужас перед этим миром. Потому что теперь ему было что терять. ⸻ Мито росла совсем другой. Если Наруто всегда говорил раньше, чем думал, то Мито — наоборот. Она с детства была тихой. Наблюдала больше, чем рассказывала. Иногда Кушина смеялась, что их дочь слишком много думает для ребёнка. Но Минато замечал другое. Мито чувствовала людей слишком хорошо. Она замечала чужую боль раньше остальных. Замечала усталость. Одиночество. Именно поэтому её так тянуло к Итачи. Сначала Минато это казалось просто милым. Мито было восемь, когда она впервые начала буквально ходить за Итачи хвостиком. Тогда он уже был одним из самых талантливых шиноби деревни. Слишком взрослым для своего возраста. Слишком спокойным. Слишком опасным. Даже взрослые рядом с ним иногда чувствовали напряжение. Главный убийца АНБУ. Мальчик, которого боялись враги и уважали джоунины. И рядом с ним — маленькая Мито с растрёпанными волосами и серьёзными глазами. Это выглядело настолько странно, что поначалу Минато не понимал, смеяться ему или переживать. Но Итачи никогда не отталкивал её. Никогда. Наоборот. Он всегда останавливался, если она звала его. Всегда отвечал спокойно. Терпеливо. Иногда Минато замечал, как Итачи чуть замедляет шаг, чтобы маленькая Мито успевала за ним. Или как молча поправляет ей плащ зимой. Будто это происходило совершенно естественно. Кушина тогда только улыбалась. — Она его обожает. Минато тоже пытался относиться к этому спокойно. Пытался. Но иногда его пугало то, насколько сильно Мито тянулась именно к Итачи. Потому что она не боялась его совсем. Ни капли. Даже тогда, когда другие дети старались держаться подальше от мрачного гения Учиха, Мито спокойно сидела рядом с ним и рассказывала что-то важное своим детским серьёзным голосом. И Итачи слушал. Всегда слушал. Минато однажды случайно увидел их на тренировочном полигоне. Мито тогда уснула прямо рядом с Итачи под деревом, положив голову ему на плечо. А Итачи даже не пошевелился. Просто сидел неподвижно, будто боялся её разбудить. И именно тогда внутри Минато впервые появилось странное чувство. Будто между ними есть связь, которую он не понимает. Что-то слишком глубокое для ребёнка и подростка. Это настораживало. Но одновременно… Минато видел, что рядом с Итачи его дочь чувствует себя спокойно. А это было редкостью. ⸻ С годами их семьи стали почти родными. Фугаку уважал Минато. Минато уважал Фугаку. Кушина и Микото могли разговаривать часами. Наруто вечно спорил с Саске. А Итачи… Итачи постепенно стал человеком, которому Минато доверял больше большинства шиноби деревни. Возможно, даже слишком сильно. Когда пришло время, именно Минато начал лично обучать его. Не как обычного подчинённого. Как будущего преемника. Он видел в Итачи идеального хокаге. Холодный разум. Способность жертвовать собой. Сила. Верность деревне. Но вместе с этим Минато видел и другое. Одиночество. Тяжёлое, почти болезненное одиночество человека, который слишком рано стал взрослым. Иногда ему казалось, что Итачи просто не умеет жить для себя. Поэтому Минато старался быть рядом. Советовал. Направлял. Давал отдыхать, когда тот сам себя загонял. Итачи редко говорил о чувствах. Но уважение между ними было настоящим. Глубоким. Без лишних слов. Именно поэтому происходящее сейчас ощущалось почти предательством. ⸻ Когда Мито вернулась домой повзрослевшей после долгого отсутствия, Минато почти сразу заметил перемены. Не в ней. В Итачи. Это был всего лишь взгляд. Короткий. Почти незаметный. Но Минато слишком хорошо знал своего ученика. И слишком хорошо умел читать людей. Он увидел, как Итачи смотрит на его дочь. И ему это не понравилось. Совсем. Потому что это больше не был взгляд старшего товарища. И не взгляд человека, который просто заботится. Это было что-то намного опаснее. Что-то слишком личное. Минато тогда ничего не сказал. Не хотел делать выводы без причин. Да и Мито вела себя рядом с Итачи как обычно. Спокойно. Доверчиво. Будто не замечала ничего странного. И он решил промолчать. Возможно, это было ошибкой. ⸻ А потом в дом Намикадзе буквально ворвались слухи о помолвке. Кушина сначала решила, что это чья-то шутка. Минато — тоже. Ровно до того момента, пока не услышал детали. Ожерелье. Праздник клана. Поведение Итачи. И выражение лица Микото, когда она случайно заговорила об этом. Тогда Минато впервые за очень долгое время почувствовал настоящую злость. Не ярость. Хуже. Тихий холод человека, который понимает, что что-то произошло за его спиной. — Он не мог сделать это без её согласия… — тихо сказал тогда Минато. Но даже сам не был уверен, пытается ли убедить Кушину… или себя. Кушина видела его состояние слишком хорошо. Поэтому буквально заставила его успокоиться. — Сначала поговори с Мито. Потому что они оба знали: для Мито отец всегда был человеком, которому можно рассказать всё. Любой страх. Любую ошибку. Любую боль. И мысль о том, что сейчас она ничего им не сказала… Пугала сильнее всего. ⸻ Наруто узнал о слухах вечером. И едва не разнёс половину кухни. — ЧТО ЗНАЧИТ ПОМОЛВКА?! Кушина сразу начала кричать на него в ответ. Но Наруто уже не слышал никого. — Да мне плевать, что он хокаге! Я его убью, если он— — Наруто. Голос Минато прозвучал тихо. Но этого хватило. Наруто резко замолчал. Тяжело дыша, он повернулся к отцу. — Пап… Впервые за весь вечер Минато поднял взгляд. И Наруто сразу понял — дело серьёзнее, чем он думал. Потому что его отец выглядел не злым. Разочарованным. И это было страшнее. — Я сам разберусь с Итачи, — спокойно сказал Минато. Но именно это спокойствие заставило Наруто окончательно замолчать. Потому что вся семья Намикадзе знала: если Минато действительно зол… Он начинает говорить очень тихо