"Курьер"

– Нет, я не поеду! – твердо сказал Гю – Ты время видел? Моя смена закончилась. Дальше – не мое дело. Это твой заказ. – Нам Гю, чувак...ты же сам видишь… – его коллега снова рванул в кабинку, где явственно сблевал очередную порцию рвоты. Нам брезгливо поморщился и затянулся сигаретой, выпуская дым в кафельную стену туалета. Быстрый взгляд на зеркало – уставшие темные глаза, волосы патлами и кривая ухмылка. Он наслаждался тем, что Чон Хо корчится над унитазом. Это ему карма за его тупость и вечное недовольство. Звуки стихли. Шум бурлящей воды. И Чон Хо вышел из кабинки. Лицо серое, он едва стоял на ногах.  – Больше не буду жрать то дерьмо, что дают в той забегаловке на углу. Надо в суд на них подать! – он проковылял к раковинам. Сплюнул и промыл рот. – Нам Гю. Прошу. Съезди, отвези заказ. Ты же видишь, я не могу. В лучшем случае заблюю все вокруг, в худшем... Бля, я даже ходить с трудом могу, как я на скутер сяду?  Нам затянулся и выпустил дым Чону в спину. Ему было абсолютно плевать на чужие проблемы.  – Отработаешь за меня смену – твердо сказал Нам Гю голосом, не терпящим споров. – Смену? С хрена ли? Я прошу взять один заказ, а ты за это меня смену отпахать? – возмутился тот. – Как хочешь – Гю равнодушно направился к выходу. Но шел медленно, уже зная, что будет дальше.  – Черт с тобой ...я согласен...– зло бросил Чон Хо.  Гю не смог сдержать ухмылки. Он кивнул, не оборачиваясь, и вышел из туалета.   Через несколько минут с большой курьерской сумкой–холодильником за спиной он уже мчал по ночным улицам шумной столицы на резвом скутере. Огибая стоящие в пробке машины, мыслями уже был далеко. Соджу, топпоки. А после и подрочить на грудастых девок в порно. Он должен был ехать домой, а не отвозить жратву каким-то придуркам в такое время. Благо, хоть пробок почти не было, не как в час пик. Гю ловко лавировал мимо машин, ловя ненавистные взгляды уставших водителей или дерзких молодых, которые ехали на поиски ночных приключений. Один светофор. Другой. Нужный адрес находился не так близко. Он ехал уже довольно долго и все время проклинал своего блеющего коллегу. Ну какого хрена? Одно хоть приносило утешение – тот отработает за Гю смену. А у него будет свободный день. День тишины и абсолютного покоя. Ублюдский Чон! Нам Гю ненавидел свою работу – слишком много движений, постоянный хаос. Сейчас ты здесь, а потом вдруг совсем в другом месте. Постоянные команды – едь туда, едь сюда. Он этого не выносил. А еще – люди. Много. Весь день. Лица. Рожи. Улыбки. А часто – просто равнодушие. Будто курьер – это просто сервис. Пустое место. Ну, конечно, в чем-то так и было. От этого Гю приходил в бешенство. Он бросил взгляд на навигатор – еще один светофор, поворот и нужная точка. Холодный женский голос в его наушнике возвестил о том, что он прибыл на место. Гю заехал на едва освещенную парковку, возле небольшого здания. Заглушил горячий двигатель. Лямки тяжелой сумки давили и терли плечи. Несколько контейнеров с корейской едой и пару бутылок газировки – но будто нес кирпичи. Снял шлем, и сплюнул себе под ноги. Черт, он просто выдохся. Побыстрей бы со всем покончить.  Нам Гю поднял взгляд на стену дома. Сверил название улицы, номер. Невысокое – два этажа, зажатое – будто в тиски с двух сторон домами – здание. Небольшая вывеска на входе – звукозаписывающая студия. Почти в полной темноте. Лишь фонари вдоль дороги тускло освещали парковку, сама же студия – укрыта тьмой, как простыней. Гю не сразу, но пошел вперед. Смущало ощущение того, что здание уже давно закрыто и там попусту никого нет. Но дверь, на удивление была открыта. Тяжелая, металлическая. С протяжным скрипом она будто нехотя впустила Гю внутрь. Тишина тут же накрыла его с головой. Темный холл – ни охраны, ни персонала. Вероятнее всего в такой поздний час здесь никого и не должно было быть. Кроме того, кто заказал еду. От холла – длинный коридор. Как путеводная нить.   Нам Гю тихо закрыл дверь и пошел по нему вперед. Он молчал, даже шел слишком тихо, осторожно и медленно ступая по мягкому ковровому покрытию на полу. Почти полная тишина. Монотонный гул кондиционеров да слабый треск редких включенных светильников на стенах – вот и все звуки. Обстановка давила и Гю старался даже дышать тише. В воздухе витал запах свежего ремонта и дорогой полировки для мебели. На стенах – какие-то картины и сертификаты. Гю не особо рассматривал. Он хотел наконец отдать заказ и поехать домой. Его напрягало все вокруг – темнота, тишина и неизвестность. Гребанное напряжение стояло в воздухе. Хоть ножом режь. – Черт – тихо под нос буркнул Гю, стирая пот со лба. Устало заправил волосы за уши. Он с утра на ногах и клиенты знатно потрепали ему нервы за весь день. А еще пробки. Да, он попросту заебался. И этот заказ явно уже был лишний.  Еще и дурацкая сумка давила на спину, и лямки вжимались в плечи. Он поежился и поправил крепления. Впереди коридор резко поворачивал направо, и он осторожно подошел к повороту. Глупо заглянул за угол, и заметил вдалеке темного коридора приоткрытую дверь. Решительно двинулся туда, но вдруг замер. Принюхался. К запаху ремонта и полироли добавился еще какой-то запах. Гю не понимал, но нос улавливал до боли знакомые нотки. Шаг. Еще. Другой. И вдруг остановился. Ну, конечно. Он наконец узнал. Вернее дошло – в воздухе стоял стойкий запах травки. Гю и сам часто баловался, куря один или в компании. Сладкий, приторный аромат дразнил и Нам криво поморщился. Травка? Откуда здесь? Двигался медленнее и тише, если это вообще было возможно и неуклонно приближался к двери. Через несколько шагов снова остановился. Что-то услышал. Звуки. Сначала не понятные. Но потом такие явные и очевидные, что сначала усомнился – не кажется ли ему это вовсе. Если бы его не штрафанули за невыполненный заказ, то прямо сейчас послал бы все к черту и ушел. Но любая копейка была на счету, и он не мог поступать так, как хотел. Да и вдруг проснулось любопытство. Слишком сладкие звуки доносились до его ушей – тихий шепот и явные стоны. Глухие – видимо дверь заглушала звук – но Гю готов был биться об заклад, что в той комнате за приоткрытой дверью кто-то стонал. Шаг вперед. За ним другой. Волнение и предвкушение заставили Гю дышать тяжелее. Звуки были настолько горячие, что Гю ощутил жар. Он обжег его лицо, и скатился вниз в пах, заставляя член дернутся в тесном белье. Нам Гю тяжело сглотнул и наконец подошел совсем близко и очень осторожно заглянул в узкую щель между косяком и дверью. То, что увидел, заставило его в первые секунды отшатнуться от двери. Вспыхнули щеки. Сердце скакануло и застучало где-то в ушах. Живот скрутило. И он невольно снова заглянул в щель. В небольшой комнатке звукозаписи было двое. Приглушенный свет. Совсем тихие биты фоном. Липкий дым витал клубами, освещенный слабым красным светом. Вероятнее от подсветки различной студийной техники. Люди отбрасывали почти прозрачные причудливые тени на стены, придавая какую-то нереальность происходящего. Боком, почти спиной, в кресле сидел мужчина. Видны были только его рука на подлокотнике офисного кресла с перстнями на тонких пальцах и из-за высокой спинки – макушка, с торчащими в разные стороны волосами в дорогой укладке. Видимо как раз он и курил – алый от света плотный дым поднимался над креслом и дальше стелился по всей комнате, поднимаясь к потолку. Он стонал. С хрипом. Сладко. Сжимая пальцами подлокотник кресла. Нам Гю замер, неотрывно смотря в щель на фигуру в кресле. Что-то казалось ему таким знакомым. Будто видел его раньше. Но где? Тот полулежал в офисном кресле, широко разведя ноги и уперев их в пол – видимо, чтоб колесики не скользили. Хотя кресло немного двигалось и поскрипывало – между ног мужчины кто-то был. И что этот кто-то делал не вызывало сомнений. Была видна лишь тень на стене – нелепая и слишком несуразная. Нам Гю сглотнул. Сука, будто в порно попал. Щеки Гю залило краской. От нелепого возбуждения, от стыда, что видит все это. Уйти. Да. К черту заказ. Лучше оплатит штраф. К хренам деньги. Нужно просто уйти. Но он не мог. Ноги будто приклеились к полу, а мозг отказывался подчиняться. Он как безумный пялился в щель, стараясь разглядеть больше. Черт…что-то снова не давало покоя. Мысль. Она кружилась в голове, но Гю не мог ее поймать. Вдруг глаза расширились – он наконец понял. Ну, конечно. Волосы. Черт, волосы. Гю вперил взгляд на сидящего в кресле. И как он сразу не заметил. Красное, полутемное блестящее освещение конечно преображало комнату и цвета, но фиолетовые волосы все-таки угадывались. И пазл в голове сразу сложился. Гю не особо разбирался в медийном мире. Но готов был поспорить на миллион вон – эту «звезду» он точно знает. Танос. Местный репер. Смазливый, дерзкий, наглый.  Мужики – ревновали к нему, женщины – мечтали быть рядом с загадочным холодным плохишом. Гю слышал его реп, видел ролики на ютуб.  В душе его ненавидел – почему одним все, а другим – ничего? Гю невольно беззвучно хмыкнул – раньше он видел Таноса по телеку. Сейчас – воочию. Ночь, студия, Танос и видимо какая-то безумная фанатка на полу между его ног – блять, да это точно сюжет горячей порнушки. Нам Гю дергано заправил волосы за уши и облизал сухие губы. Взгляд продолжал наблюдать. Он как мог пытался менять ракурс, чтоб хоть как-то разглядеть ту, которая вынуждала репера так громко стонать и увидеть все грязные подробности. Танос что-то шептал сквозь дым, возможно давая указания партнерше, а потом хрипнул и дернулся, чуть сдвинув кресло в сторону. И Гю увидел. Сначала хрупкую руку с браслетами, которая легла поверх большой руки Таноса, а потом и все остальное. Глаза Нам Гю округлились – это была не женщина – парень. Молодой, красивый. Стоял на коленях перед Таносом. Его вторая рука сжимала внушительный член репера, который он накрывал своими уже припухшими губами, беря его почти до основания. Губы парня скользили вниз по толстому твердому члену Таноса и поднимались вверх, выпуская его изо рта полностью с коротким хлюпающим звуком. Большая головка блестела влагой – смесь слюны и предэякулята, молодой мужчина со смаком облизывал ее, языком размазывая жидкость по большому члену Таноса. Тот хрипло стонал и продолжал курить косяк. Красавчик на коленях тоже не был тихим – стонал, сквозь член в своем рту, выдавая бессмысленные звуки и бормотание... – гхкрл…мрмрл…– почти мурлыкал он с забитым ртом. Издавал громкое тягучее мычание, выпуская из своего рта член Таноса и вязкие белесые ниточки тянулись от розовой головки до его мокрых губ. Он с явным наслаждением облизывал их и снова накрывал ими плоть репера. Гю опешил, глаза как блюдца и не отрываясь – туда, где происходило слияние двух тел. Он ожидал увидеть кого угодно. Малолетку, милфу… гуляли слухи разные, но…парень? Или травка стерла все границы и ему правда в моменте не важен гендер? Лишь бы член сосать умели? Гю передернуло. Рот скривило от увиденного. Он никогда такого не понимал – как мужчины могут хотеть друг друга. Видел такое в порно. На сайтах для взрослых, где был частым гостем. Но всегда перематывал такие сюжеты. Это казалось диким и противоестественным. Тогда почему он сейчас не мог оторвать глаз? Не мог просто уйти? Прямо сейчас. Развернуться и сделать вид, что его тут не было? Гю яростно сжал кулаки. Злясь на себя и на этого ублюдка. Сука… даже парни с ним. Похуй – за бесплатно он это делает или Танос ему заплатил, но сам факт. Короткие ногти больно впивались в ладони, грудь вздымалась, выдавая сумбурное дыхание. Гю приказывал себе отвернутся, уйти, бежать, но снова не мог. Или не хотел. Живот сжимало невидимой цепкой рукой, и резь эхом отзывалась в паху. Колени потряхивало, но он твердо стоял на полу, будто врос. Почему это его так дико заводило? Почему сука член колом сейчас стоит в штанах и мочит предэякулятом трусы? Гю сжал губы от злости или чтоб сдержать стон. Это все было каким-то сюрреализмом. Маленькая тесная комната, наполненная красными отблесками и струящимся дымом, такие странные тени на стене, все эти стоны, звуки…безумие, но Гю так черт это нравилось… Танос долго затянулся, жадно втягивая сладкий дым косяка, наклонился и подняв лицо парня выдохнул дым прямо в его приоткрытый рот. Тут же сунул ему косяк, и на выдохе накрыл его губы своими. Грубо, властно – будто пытался сожрать. Он на краткий миг оторвался от поцелуя, чтоб нагло пройтись языком по сочным губам парня и снова вторгся ему в рот, заглатывая в себя громкие стоны любовника. Рука легла на шею, и он поднял парня с колен, вставая сам. Стоящий и мокрый член подпрыгнул, и Танос обхватил его рукой. Скользнул по всей длине раз, другой. Вторую руку, не отнимая от шеи парня. Толкнул того вперед на небольшой кожаный диван. Тот уперся спиной в спинку дивана, но Танос резко развернул его, уперев животом в кожаные подушки. – Снимай штаны – хриплый нетерпеливый голос репера. Гю напрягся, кадык дернулся, будто проглотил лишние звуки. Парень потянулся расстегивать ремень, а потом и молнию, но Танос жадно сам рванул его штаны вниз, обнажая упругие ягодицы. Красный дым придавал коже странный оттенок нереальности. Ладонь Таноса медленно прошлась по ней, будто даже нежно, пока со всей силы звонко не ударила по ней. Вскрик парня, переходящий в стон. Еще шлепок. – Good boy – похотливо произнес Танос и потянулся рукой к столику, находя там тюбик лубриканта. Крышка полетела на пол и выдавив прозрачный гель на пальцы, Танос щедро смазал кольцо парня, раздвинув его ягодицы. Остаток смазки Танос нанес на свой член, размазывая ее большим пальцем по головке. Ладонь снова со звоном шлепнула парня, и Танос тут же приставил головку к сфинктеру. Надавил, разжимая тугое кольцо. Немного, еще. И когда головка проникла внутрь, он тут же вошел в парня до упора. Тот дернулся и вскрикнул, сжимая кожаную обивку дивана. Танос не дал парню времени привыкнуть к большому размеру и начал активно толкаться в него, до боли сжимая руками ягодицы. Тот почти орал, получая одновременно порцию боли и удовольствия, и крепче хватался за спинку. Танос испустил хищных рык. И с силой толкнулся в парня до упора. И продолжал насаживать парня на член, шлепая яйцами о его уже мокрые от соков ягодицы. Стоны и крики наполнили небольшую студию. К толчкам добавились звонкие шлепки. Ладонь с силой хлопала по нежной коже парня, оставляя красные отпечатки и тот лишь дергался на встречу и сопровождал каждый шлепок сладостным вскриком. Танос наращивал темп, продолжая яростно трахать парня. Голова откинулась назад, и хриплые стоны слетали с губ... Нам Гю дрожал. Язык без остановки смачивал сухие губы, глаза блестели в темноте коридора, будто угли, неотрывно следя за слиянием двух влажных горячих тел.   – Дрочи! – приказал Танос громко, и парень послушно схватил свой член и начал водить по нему рукой, сжимая его плотным кольцом пальцев. Член обильно тек вязкими струйками, пачкая темную кожу дивана. Гю за дверью тихо хрипнул. Черт. Он уже и сам был готов дрочить себя от увиденной картины, но боялся – потери контроля и быть пойманным врасплох. Он лишь позволял себе поглаживать себя поверх штанов, сжимая большой бугор. –Агрыыыхххххх – взревел Танос, вбивая парня в диван…Он несколько раз особо резко толкнулся в него и с громким победным стоном почти замер, совершая лишь совсем плавные движения. Не вынимал член, заливая парня изнутри. Через несколько мгновений второй тоже кончил, издав протяжный стон и задергавшись под Таносом. Минуту они так и стояли слившись друг с другом. Пока Танос наконец не достал на половину обмякший член. Вязкая сперма тут же начала вытекать из ануса парня, заливая бедра и кожаную обивку дивана. Гю не дышал, не моргал, боясь упустить даже малейшую деталь. – Убери здесь, good boy – хрипло произнес Танос, застегивая ширинку широких джинс. – Скоро должен приехать курьер. – Жрать охота. Нам Гю спохватился, будто наконец очнувшись. Тихо начал пятиться назад. Обратно по коридору, как пришел, назад к входной двери студии. Сердце бешено стучало. Страх сковал его тело – сука поймают, узнают, что он наблюдал. Взгляд, не отрываясь на щель. И молился, чтоб никто не вышел. Только бы успеть дойти до поворота. Есть. Там он почти бегом и бесшумно добежал до двери. Отдышался. Поправил волосы. Подождал несколько минут. Дышал также часто, сбито и глаза. Глаза бегали – выдавали. Черт. Он должен делать вид, что ничего не видел. Гю шумно выдохнул и толкнул дверь, имитируя свой приход. Медленно потянул ее, создавая больше скрипа. Потоптался на месте и пошел. Высоко поднимая ноги, нарочито громко шагая. Ковер, в принципе, заглушал звуки и он, выдохнув, громко спросил, стараясь придать голосу твердость: – Здравствуйте! Здесь кто-нибудь есть? Это курьер… эээ… я привез заказ! – он медленно пошел по коридору, уже зная куда идти. – Идите вперед! – услышал он незнакомый голос. Видимо того самого паренька. Нам Гю сглотнул и двинулся дальше. Та самая дверь. Но теперь студия освещена ярким светом. Перед самой дверь Гю замер, и постучал. Громко. Хотя и понимал, что все закончено. После громкого «входите» Гю шагнул внутрь. Взгляд невольно упал на тот самый кожаный диван – чист, будто не было ничего. Паренек сидел с самого края, он коротко кивнул Гю, потирая покрасневшие губы. Танос сидел в том самом кресле теперь перед микшерами на широком столе. Развернулся, прокрутившись на месте. Быстрый равнодушный взгляд на Гю. Легкий кивок на столик. – Сюда поставь – хрипло. Так же, как и командовал, когда трахал парня. Кадык на шее Гю дернулся. Руки слегка дрожали, когда он выгружал на столик контейнеры с едой. Танос заметил тремор. Нахмурился. –Ты опоздал – репер не спросил – утвердил, пристально смотря на курьера. Гю закивал. Волосы выбились из-за ушей, пряди прилипли к потному лбу. – Простите, я…попал в пробку. –Пробку? – со скепсисом повторил Танос, продолжая прожигать профиль Гю. – В такое время? Танос тихо ругнулся. – Терминал давай – сказал, доставая золотую карту из портмоне. Гю вбил сумму, Танос провел картой. И поднял глаза на Нам Гю. Темные, опасные. Они смотрели не просто в глаза – вглубь. Будто прямо в мозг. Взгляд Нама выдержал секунды. И забегал. Танос сузил глаза в тонкие щелки, но тут же улыбнулся и нарисовал на лице привычную «концертную» маску. Рука потянулась за портмоне. Небрежно протянул пачку купюр Гю - Тебе! За позднее время! – а глаза продолжают выжигать. Гю закивал и взял деньги. Секунды они держали купюры с разных сторон. Танос отпустил. Глаза их встретились и Гю поежился. Сука…этот взгляд…Деньги Гю сунул в карман с каким-то мерзким липким ощущением, что его купили. – Вы можете идти! Спасибо! – слащаво протянул Танос, крутанувшись в кресле и возвращаясь к аппаратуре, показывая что разговор закончен. Кивок. Нам Гю молча вышел за дверь и как можно скорее рванул к выходу. Дернул дверь, почти бегом бежал на парковку. Шлем. Завел скутер. И почти сразу сорвался с места, чтобы скорее убраться отсюда.   – Он все видел! – уверенно сказал Танос в воздух, даже не поворачиваясь к молодому мужчине на диване. Взгляд на монитор – он сводил очередную музыкальную дорожку. – Черт, что? – парень дернулся с дивана – Ты думаешь? – Да, уверен. Я видел его глаза. И вел он себя слишком очевидно. – голос ровный, спокойный. Будто погоду обсуждали. – Ты хоть понимаешь, что это значит? – голос парня перешел на высокие ноты. Он схватился за волосы. – Он мог снять видео, наделать кучу снимков… Черт…Танос, я не понимаю, почему ты так спокоен? – он заходил по комнате кругами. С минуту Танос молчал. – Да, возможно. И у меня есть план. Этот курьер нам не угроза. Завтра утром позвони в эту фирму. Закажи что-нибудь. И вызови его…часам к 10 вечера. Устроим ему сюрприз – тон холодный, но, когда он повернулся к молодому пареньку, тот невольно отшатнулся. Танос улыбался. Одним уголком рта. А в темных глазах блистали дьявольские огоньки.