я буду рядом

      Предательство.       Почему-то в последние пару лет именно это слово набатом звучало в голове Юли и ходило за ней словно привязанное.       Когда её предал самый близкий, самый любимый человек, сердце было разодрано в клочья. Хотелось убежать от всех и от самой себя. От проблем, от окружающего мира, от всего того, что было рядом. От всех тех, кто был рядом с ней. Правда, далеко она не смогла убежать лишь от одного человека, который будто всегда был где-то рядом с ней. Всегда выпутывал из самых ужасных событий в её жизни, всегда помогал держаться на плаву в этом отравленном предательствами мире.       Потом предательство коснулось одной из её лучших подруг, потом Юля сама столкнулась с тем же — просто не сошлись взглядами, но конфликт увеличился до необратимых масштабов, — а после пошла череда из предательств и проблем вокруг.       В какой-то момент Паршута поняла, что начинает выгорать. Внутри уже сильно жжётся пламя, съедающее душу, будто снимающее кожу, настолько горячее, что спастись практически невозможно. Самым страшным был момент, когда она поймала себя на мысли о том, что можно и не спешить. Просто догореть до конца.       Дело, которым она уже почти двадцать лет живёт, счастливые родители, любимый муж, дом, семья — всё, о чём так долго мечтала Юля и что так боялась потерять, в какой-то момент, всего лишь на один миг стало абсолютно не значимым. Просто ничем. И тогда она чётко для себя поняла, что нужно остановиться. Она отменила все рабочие мероприятия и встречи, все концерты, остановила репетиции и ушла в себя. По началу было сложно — чувство вины съедало так, как никогда раньше, ведь каждым разговором она подводила людей, исключая себя из их запланированных дел, — а потом Юля поняла, что по-другому не получится жить. Она будет просто как машина, совсем не человек. Просто будто по каким-то правилам следовать тому, чем она занималась обычно, но без человечности и искренности. Лишь потому, что «надо», а не «хочу».       Эта апатия, бессилие, нежелание продолжать жить так и дальше распространилось и на дом. Юля всё чаще отстранялась от Марка, всё чаще старалась уединиться где-нибудь и не так часто пересекаться с ним в течение дня, а ночью она уже по привычке прижималась к нему, потому что иначе не получалось хоть как-то уснуть. Марк пытался говорить с ней, пытался понять, что творится внутри неё, что изменилось, что именно привело к такому состоянию, но Юля отказывалась. Изо всех сил старалась показать, что всё в порядке, что ей просто нужно совсем немного отдохнуть и прийти в себя. На самом же деле ей просто хотелось глубокого одиночества и погружения в собственные мысли и чувства. В свои, а не в чужие. Каким бы эмпатом она ни была, сейчас хотелось отбросить это и заняться собой. Правда, получалось невероятно ужасно.       В один из особенно тяжёлых для неё дней всё шло наперекосяк. Юля решила всё-таки выйти из своей «берлоги» и провести хотя бы пару часов с Марком. Она предложила приготовить им обоим ужин и, когда Марк решил помочь, отказала ему и отправила в гостиную — возможно, ей будет лучше, если она будет ощущать его присутствие, но не так близко. На таком расстоянии, когда она чувствует его, но и без опаски может погрузиться в себя.       Тишман сидел на диване перед включённым телевизором и иногда поглядывал в сторону жены, а она эти взгляды замечала, но игнорировала. Тогда, когда из рук на пол упала тарелка и разбилась, а сама Юля тяжело вздохнула, ударила кулаком по столу и обеими руками опёрлась на него, зажмурив глаза, Марк уже не стал молчать.       — Юль, ну иди сюда, — Паршута села к нему ближе, а мужчина накрыл их обоих пледом и прижал к себе. — Что случилось?       — Я просто устала. Очень устала, Марк, от всего, — раздался первый всхлип, по которому мужчина понял, что до целого потока уже не так далеко. Юля и сама понимала, что сейчас всё то, что копилось внутри неё в течение этого времени, выльется наружу. — Мне так хочется уйти куда-нибудь и отдохнуть. Хочется забыться и вообще не выходить никуда, просто закрыться в квартире, сесть и ничего не делать. Я просто не могу больше…       — Я буду всегда с тобой.       — Знаю. Знаю и хочу этого, но одновременно и не хочу, — Юля крепко сжала руками его футболку и снова всхлипнула. — Во мне эти чувства борются между собой, и сейчас побеждает второе. Я просто не хочу никому навредить, понимаешь?       — Юль, если тебе нужно, я готов взять паузу. Хочешь, я…       — Нет, не хочу, — она ещё сильнее прижалась к нему и крепче сжала руки. — Не хочу, чтобы ты уходил. Никогда.       — Тогда как помочь тебе? — Юля слышала в его голосе боль, чувствовала, как каждое его слово пронизано ею, и сама ощущала жжение в груди. Парадокс, который она не могла преодолеть.       — Не знаю. Я уже ничего не знаю, Марк, правда…       — Пойдём спать, — Тишман слегка отстранился, пальцами стёр дорожки слёз с её щёк, встал и поднял на руки Юлю, сразу же почувствовав, как она спрятала лицо в его шее. — Тебе просто нужно хорошо отдохнуть.       Он не стал расстилать постель, просто лёг вместе с ней поверх покрывала и укрыл их пледом, прижимая девушку как можно ближе к себе.       — Спи спокойно и крепко. Я буду рядом.       — Спасибо. Спасибо, Марк.       Несмотря на то, что Юля всё время спала вместе с ним, в этот раз она чувствовала себя намного более спокойно. Сон одолел её почти сразу же, как голова коснулась подушки, и последним, что она чётко ощутила, было прикосновение губ мужа к её лбу.