Десять секунд

В городе, где все дети вели себя идеально, одному-единственному злодею приходилось изображать угрозу, а одному-единственному герою — устранять её. Так работал их договор: Робби Злобный придумывал коварный план, а Спортакус его «срывал». Дети радовались, а дуэт из героя и злодея, ближе к вечеру, расходился по домам с чувством выполненного долга. С недавних пор такое "противостояние" вышло на новый уровень — они стали подробно продумывать и обсуждать сценарии злобных планов вместе. Сегодня, однако, всё пошло не по плану — потому что плана не было вовсе. – Ты никогда не станешь взрослым! Мой аппарат уничтожится через 10 секунд! – возликовал Робби, загораживая собой гудящую уменьшительную машину. Это был чистейшей воды экспромт. Спортакус сам настоял: «Никаких репетиций, хочу настоящего противостояния». Взрослый эльф стал ребёнком, причём по-настоящему. – Десяти секунд не хватит! – крикнул в ответ Спортакус, кажется, блефуя. Он выглядел как десятилетний мальчишка, хотя ещё час назад был высоким, взрослым мужчиной – пусть и пониже Робби. – Вот и посмотрим, – усмехнулся злодей, после чего ловким движением руки выставил таймер. Эльф нахмурился, но было сложно воспринимать это выражение всерьёз на его детском лице. Жаль, что скоро он снова станет взрослым. Предварительно Робби тестировал уменьшительную машину на попугае, но, случайно выкрутив мощность больше необходимого, уменьшил птицу до состояния зародыша, то есть – яйца. Он пообещал вернуть птицу в прежнее состояние сразу после выполнения плана, и теперь злодея за это изрядно грызла совесть. Герой незаметно взял в руку яйцо с тем самым попугаем и продемонстрировал хозяину птицы. Видимо, выбрал попугая в качестве отвлекающего манёвра. Избитое клише: герой заманивает злодея в противоположную от цели сторону. Антагонист в ярости, протагонист победил. Однако на этот раз Робби разозлился вполне серьёзно. Не хватало рисковать живым существом ради этого спектакля. Птичку очень жалко – ни в коем случае нельзя допустить малейшего повреждения яйца. Иначе он со Спортакуса три шкуры спустит, несмотря на то, что тот сейчас ребёнок. К сожалению, маленький эльф не распознал реальную злобу во взгляде соперника и отправил в полёт несчастное яйцо, восклицая: – Лови! Робби едва успел спасти бедного попугая, поймав яйцо в нескольких сантиметрах от стального оборудования. У него аж пальцы затряслись от нервов. А всё из-за того, что репетиций не было! Не то что репетиций – даже обсуждения сегодняшнего плана. Как только детишки разойдутся по своим делам, Робби тет-а-тет вправит Спортакусу мозги! Больше никаких импровизаций. Старые-добрые репетиции куда надёжнее и провереннее спонтанности. В итоге мальчишка успел нажать на кнопку, но оставшихся двух секунд на таймере не хватило на запуск волны, изменяющей возраст. Аппарат начал противно, предупреждающе пищать на одной ноте. – Беги! – в панике выкрикнул Робби, протягивая Спортакусу руку, – Сейчас рванёт! – Серьёзно?! – воскликнул герой, молниеносно хватая злодея за руку, после чего его резко дёрнули в сторону и комната закружилась перед глазами. Машина громко бабахнула, уничтожая вместе с собой летавший поблизости квадракоптер Пикселя, через который дети наверху следили за происходящим в логове злодея. Их, к слову, вообще не должно было здесь быть. Даже в качестве наблюдателей над логовом злодея. Последствия чёртового экспромта! Благо взрыв вышел не настолько сильный, чтобы коснуться Спортакуса и Робби. Они просто больно стукнулись о пол, когда отскакивали от аппарата. Открыв глаза, Робби увидел облако дыма и почувствовал запах сгоревшей проводки и расплавившегося пластика. Он успел обрадоваться, что накануне отключил систему пожарной безопасности и их не окатило водой сверху. Радость прервал сильный удар в грудь, заставивший зашипеть. Это Спортакус, оказавшийся сгребённым в охапку длинных рук злодея, начал активно выбиваться. Он поднялся на ноги, злобно глядя на Робби сверху вниз. Тому следовало бы испугаться, ведь герой злился редко, но детские черты лица вкупе с низким ростом не произвели нужного эффекта. – Самоуничтожение? Серьёзно? – Спортакус ткнул пальцем в дымящуюся машину, – Десять секунд, Робби? Десять! – Обычно тебе хватает, – огрызнулся тот, не поднимая глаз от аппарата. – Обычно я не ребёнок. Пауза. Робби замер, потом медленно повернулся. – ...Точно. Такая очевидная вещь! И как, при всей зацикленности, даже на мельчайших деталях, он умудрился упустить нечто столь очевидное? Но Спортакус тоже виноват, ведь это он настоял на секретности сегодняшнего плана. Реального противостояния захотел, видите ли. Ну-с, получите, распишитесь! – Ой, не дуйся! – не удержавшись, Робби несильно потянул мальчишку за ухо, – Надо придумать для детей какую-то отмазку. А то ещё запаникуют и спустятся. – Или позовут взрослых. – Ещё чего не хватало! В этом, между прочим, уже ты виноват, – бесстыдно ткнул пальцем в Спортакуса Робби, – на кой чёрт вы с малышнёй притащились ко мне домой? Я сам собирался вернуться в маскировке через час. – Стоп, хватит, – присёк бессмысленный спор, эльф, – думай, что мы скажем детям!

***

Первое, что пришло Робби на ум, это дать Спортакусу связаться с детьми по рации и уверенно сообщить им, что всё в порядке и вскоре он вернётся. Просто супер-герой внезапно обнаружил в логове злодея пленённого попугая! Да, ему срочно понадобилась помощь. Нет, дети, вы не можете сюда зайти. Потому что в логове карантин! Вирус, на который у эльфов и у злодеев иммунитет. А детям сюда никак нельзя! Стефани, с вероятностью в сто один процент, заподозрила Спортакуса во лжи, но, благо, промолчала и увела ребят гулять на площадку. Обычно сообразительность девчонки раздражала Робби, ведь рушила весь продуманный сценарий, но сейчас эта её черта сыграла всем на руку. – До возвращения детей ещё почти два часа. Успеешь ведь починить? – спросил эльф, обходя сгоревшую машину вокруг и с любопытством её разглядывая. – Успею-успею. И не из такого... кхм, выбирались, – отчего-то Робби стало очень неловко грубо выражаться при ребёнке, пускай тот и был на самом деле взрослым. Он стал рыскать в ящике с инструментами нужные детали для починки аппарата. Чёрт, где же этот паяльник? Пора бы приучиться класть всё на свои места, да вот только в порыве вдохновения обычно не до сохранения порядка на рабочем столе. Но это не мешало каждый раз мысленно костерить себя за безалаберность. Робби искал инструмент всего около минуты, но этого времени хватило Спортакусу, чтобы найти себе занятие. В этом и заключалось главное различие. Герой в их дуэте предпочитал действовать по ситуации, придумывая что-то на ходу, пока злодей бесился, пытаясь вплести непредвиденные обстоятельства в отрепетированный заранее план. Своей лояльностью Робби в итоге посадил Спортакуса на шею. Всё началось с безобидных шуток, а закончилось полным хаосом, называемым "честным, непредсказуемым противостоянием". Одним словом – кошмар. Кошмар для перфекциониста. Мальчишка успел где-то отрыть ненужный длинный провод и уже использовал вместо скакалки. Ни секунды зря не тратит. Всё бы ничего, но Робби не учёл, насколько, оказывается, отвлекает повторяющийся поблизости звук. Тук, топ, тук, топ, тук, топ. Робби забыл, зачем полез в верхний ящик... Тук, топ, тук, топ, тук, топ. Точно! За гаечным ключом десять на двенадцать. Где же он? Тук, топ, тук, топ, тук, топ. Нужный ключ выскальзывает из рук и едва ли не падает на ногу. Так и ноготь отбить можно! А потом месяц не наступать на ногу. Знаем, проходили. И всё из-за мелкого, гиперактивного эльфа! – Уймись, ради бога! – рявкнул Робби, не выдержав, – Сядь и посмотри телевизор. Хотя-бы десять минут посиди спокойно! Спортакус обиженно надулся, но повиновался. Уселся в пушистое оранжевое кресло и стал с психом щёлкать пультом. Вот уж у кого проблемы! Робби отложил инструмент, прислушался к тишине, и поймал себя на мысли, что впервые за день не ругает себя за простой. Он отрезал перегоревшую проводку и начал подготавливать новые провода, что заняло от силы пять минут. По примерным подсчётам, ремонт займёт около часа. Занял бы. Если бы Робби не отвлёк скрип кресла. Сначала короткий, словно ребёнок просто сменил позу во время просмотра. После – ещё один скрип. И ещё один, длиннее. Затем серия нескольких коротких скрипов. Робби не выдержал и обернулся на новый раздражитель. Вернее, раздражитель всё тот же – маленький энергичный эльф, который начал отжиматься, опираясь на край кресла. Да что ж ты будешь делать! – Если совсем на месте не сидится, сделай зарядку, – взмолился Робби, – главное тихо, я прошу тебя! – Извини, – ответил Спортакус, совершенно не выглядя при этом виноватым – скорее отрешённым, и принялся отжиматься на полу. Наконец-то они пришли к компромиссу! Робби спокойно заменил проводку и принялся спаивать металлические детали, отошедшие друг от друга из-за взрыва. В общем, пятнадцать минут спокойной работы. Маленькая победа! Только вот раздражитель снова напомнил о себе, усевшись рядом и хмуро заглядывая под руки механика. – Я обожгусь, если ты будешь дёргаться, – зашипел Робби, пригрозив Спортакусу паяльником, – сиди тихо. Он ненавидел, когда кто-то смотрел ему под руку или стоял над душой, пока он что-то мастерит. Но Спортакус – одно небольшое исключение. Даже когда он мешал, Робби никогда его не прогонял. Ведь эльф очень редко проявлял интерес к его изобретениям и костюмам. Его в целом было сложно удержать на одном месте, будь то обсуждение нового плана или любой другой серьёзный разговор. Поэтому Робби, – перфекционист и стратег до мозга костей, – облегчённо выдыхал, если Спортакуса удавалось чем-то заинтересовать. В таком случае всё проходило куда организованней и спокойней. В тишине удалось просидеть ещё десять минут. Нереально долгое время для геройского безделья. Возможно, ребёнок-Спортакус утомляется быстрее, чем взрослый. Пусть он и имел при себе все воспоминания взрослой жизни, это не давало детскому телу ту же выносливость и сноровку. Это уже выяснилось на практике с таймером в десять секунд. Если так, то Робби только проще. Он уже почти закончил, осталось лишь заменить корпус. Внезапно со стороны героя раздался подозрительный "ик". Чем-то напоминающий всхлип. Робби поднял взгляд от паяльника. Мальчишка сидел, сгорбившись, и смотрел в одну точку на полу. Не моргал. Дышал часто, поверхностно – как загнанный зверёк. Пазл начал складываться. – Эй, – Робби отложил инструмент, – Спортакус? Тот вздрогнул, будто его окликнули издалека. Попытался улыбнуться – вышло криво, губы дрогнули. – Не знаю, – голос Спортакуса сорвался на полуслове. Он сжал кулаки, но пальцы дрожали, и он спрятал их в складки пледа, – голова... кружится. От взгляда Робби не ускользнули его трясущиеся руки. Кажется, это началось ещё с момента обнаружения провода-скакалки. Но Робби принял его поведение за злобу на просчёт с возрастом и таймером. Теперь рисовалась совершенно другая, но также связанная с Робби, причина. – Всё нормально, просто... – Спортакус замолчал, потому что голос снова предательски дрогнул. Сжал челюсти, но по щеке всё равно покатилась слеза. Он резко смахнул её тыльной стороной ладони, сердито, по-детски, – тьфу. Глупости. Робби почувствовал, будто грудь сдавило тисками. Глядя на Спортакуса, он будто видел себя со стороны. В моменты, когда что-то шло не по плану. Когда паника стремительной волной охватывала разум. Похоже, это заразно. Он стянул с ближайшего стула плед, и накрыл эльфа – резко, почти швырнув. – Поплачь, – сказал он грубее, чем хотел изначально, встретив удивлённый взгляд в ответ. Спортакус попытался воспротивиться, посмеяться над этой нелепостью, но прозвучало так жалко и задушенно, что по щеке в итоге всё равно покатилась ещё одна слеза. Он поднял на Робби глаза — влажные, растерянные. – Это... нормально? – Для детей — да. Пауза. – А для взрослых? Робби отвернулся. – Для взрослых — роскошь. Он не видел, как Спортакус улыбнулся сквозь слёзы. Но почувствовал — по тому, как тихо, почти неслышно, тот облегчённо выдохнул. Злодей поднялся с пола и направился к холодильнику, дабы не смущать героя и дать ему время выплеснуть эмоции. Заодно решил захватить что-то витаминное и нарезать. С недавних пор у него на полке имелся запас овощей и фруктов специально для Спортакуса, ставшего частым гостем его логова. Обычно все сценарии для новых злодейских планов они создавали и редактировали дома у Робби. Бывало, что разговор заходил о чём-то личном. Не о сокровенном, конечно, – скорее забавном, но, тем не менее, они стали узнавать друг друга поближе. Это стало маленькой традицией. Со временем, Спортакус начал таскать с собой полезные перекусы, ведь их посиделки становились всё дольше. Один раз Робби даже попробовал на спор съесть тёртую морковь. И у него получилось, пусть и пришлось для этого добавить добротную порцию сахара. Возможно, однажды их сотрудничество можно будет назвать дружбой, но Робби прятал эту мысль далеко на задворках сознания, всячески избегая. Особенно сейчас. Они оба были в похожем состоянии. Оба пожинали последствия своих действий. Только вот Спортакусу, в отличие от Робби, ещё и приходилось переживать это не в своём привычном теле. Вымыв пару морковок и крупное красное яблоко злодей нарочито громко загремел посудой и застучал ножом по разделочной доске. Словно пытался заглушить этим шумом редкие, тихие всхлипы эльфа, чтобы не смущать их обоих. А может, пытался заглушить собственное панически-бешено колотящееся сердце. Всё пошло наперекосяк из-за спонтанности. Не нужно было уступать Спортакусу – тогда бы оба сейчас были в порядке. Хотя это звучит эгоистично, ведь причина нервного срыва Спортакуса может несколько отличаться от причины стресса Робби. К аккуратно нарезанным на тарелке витаминным ломтикам Роттен добавил стакан холодной воды с капелькой лимонного сока. Затем, сделав глубокий вдох, направился к эльфу. Надо успокоиться. Хотя бы один из них должен быть разумным и сдержанным взрослым, и сегодня эта роль не на Спортакусе. У него веская причина – ему десять. Робби поставил поднос с перекусом на подлокотник своего пушистого кресла и вернулся к мальчишке. Тот сразу притих, увидев злодея, и поднял на него блестящие глаза. Те успели слегка покраснеть вместе с носом, и выглядело это так жалко, что Робби тут же отвёл взгляд. – Поднимайся, пол холодный, – бросил он Спортакусу и подошёл к креслу, усевшись на свободный подлокотник. Да, они, ранее, на этом самом полу просидели десять минут. Но кормить плачущего ребёнка на полу как-то... Благо, эльфу одной фразы было достаточно, чтобы додуматься сесть на кресло. Он бросил удивлённый взгляд на поднос, а после глянул на Робби. – Это мне? – улыбнулся он уже не так безнадёжно. Робби в ответ молча вздёрнул одну бровь. Мол: "Не меня же на правильное питание потянуло." – Спасибо, – мальчишка наклонил голову набок, упёршись в плечо злодея виском, будто закрепляя слова благодарности этим жестом. Эльф принялся хрустеть ломтиками сладкой моркови, всё ещё полулежа на руке Робби. Тот, в свою очередь, свободной рукой щёлкал на пульте кнопки, переключая каналы в телевизоре, и старательно изображал безразличие к происходящему. Мысленно он уже смирился с новой волной гиперактивности Спортакуса. Бога ради, даже разрешит ему прыгать через провод, если он больше не будет истерить! Однако, если ранее было затишье перед бурей, то теперь ровно наоборот. Обычно витамины действовали на Спортакуса, как кофеин или энергетики на обычных людей. Но на ребёнка подействовали как успокоительное – он начал зевать. – Извини меня, – внезапно тихо, но отчётливо произнёс эльф, не поднимая головы, – я понимаю, что будь у нас сценарий, знай мы всё заранее – ситуацию бы получилось избежать. Но... Он поджал колени к груди, сильнее кутаясь в плед. Робби выключил телевизор, но не стал заглядывать Спортакусу в лицо. – Ты постоянно пытаешься всё предугадать, просчитать, но не можешь. Я, вот, тоже не могу... Это сложно. Быть идеальным – это... Робби молча уставился в тёмный монитор, где мутно отражался их дуэт, и не нашёл, что ответить. Но Спортакусу это, кажется, и не требовалось. Его тело всё ещё требовало отдых, и маленький эльф заснул. Роттен, решив не терять время зря, осторожно уложил его, подоткнул плед и вернулся к ремонту. Осталось совсем немного, буквально пара штрихов.

***

По окончанию ремонта, наведя порядок на скорую руку и убедившись, что эльф ещё спит, Робби отправился в прачечную за нужным костюмом для маскировки. Придирчиво рассмотрев халат и убедившись, что все пятна отстирались, вернулся обратно и застал ребёнка, пытающегося что-то выцепить взглядом – возможно, часы. Но, конкретно в этой комнате, они не водились. Разве что будильник, периодически кочевавший по всему логову, но не сегодня. Внезапно услышав в воздухе шуршание, Спортакус резко поднял голову вверх. Это был попугай. Из того самого яйца, которым они ранее перекидывались друг с другом. Живой, здоровый, и вполне активный. Даже выкрикивал выученные ранее слова – всё, как прежде, без изменений. Спортакус оглядел себя и нахмурился. – Утречка, спящая красавица, – усмехнулся Робби и принялся аккуратно надевать постиранный костюм на манекен. Удобно. Высохнет сразу без складок. – Сколько я спал? – Всего час. До прихода детей минут двадцать осталось. – А почему ты ещё не использовал на мне машину? – прямо спросил Спортакус, не привыкший умалчивать интересующие его вопросы. Робби замялся, но вскоре нашёл, что ответить: – Ты бы снова начал бегать и прыгать, – он нарочито криво передразнил движения эльфа и фыркнул, – а пока спишь, проблем нет. Он бы никогда не признался Спортакусу, что не хотел тревожить его сон. Уж тем более не признался бы, что хотел провести чуть больше времени с мелким эльфом, дабы запомнить его таким. И никогда, никогда в жизни не рассказал бы, что несколько минут разглядывал мягкие черты лица и острые эльфийские уши, выглядывающие из мягких пышных кудряшек. И что задумал этот план исключительно ради того, чтобы узнать Спортакуса поближе. Увидеть, какой он был в детстве, потому что спросить напрямую было чертовски стыдно. Разве у напарников такое спрашивают? Герой на это только улыбнулся, а злодей закатил глаза. Робби заметил, как тот молча считывает его движения. Видимо, за всё время их совместной работы эльф уже научился понимать его без слов. Мальчишка молча и неспешно подошёл к нему, раскинув руки, будто репетируя в воздухе жест, который раньше себе не позволял. В позе читалось напряжение вкупе с решимостью. Робби давно заметил эту геройскую черту: Спортакус редко отступал, если уже решился. Может, так на него повлияла его детская психика, а может, он поступил бы так и будучи взрослым. Это неважно. Робби решил не тешить себя пустыми догадками. Мальчишка сделал последний шаг вперёд и обнял его. Крепко. Руки сомкнулись на спине злодея, а сам эльф посмотрел снизу вверх, словно проверяя, не отшатнётся ли тот. Робби замер. Серые глаза встретились с голубыми, брови невольно нахмурились, губы сжались в привычную линию. Но оттолкнуть не вышло. Вместо этого он лишь слегка похлопал мальчишку по спине, а после, сам не зная зачем, оставил ладонь на месте. – Спасибо, – выдохнул эльф, прикрывая глаза. – Повторяешься, – фыркнул Робби, закатив глаза. Спортакус усмехнулся. Что-то подсказывало Робби, что его благодарили не за перекус и не за возможность поспать. Но не посмеет надеяться. Чем меньше ожидания, тем легче пережить разочарование. Вместо этого он старался запомнить все свои ощущения: чуть ускорившееся сердце, похолодевшие кончики пальцев, подрагивание губ от едва сдерживаемой улыбки. И ещё тепло. Всепоглощающее тепло, исходящее от маленького эльфа. Возможно, было что-то ещё, но Робби не успел распознать, поскольку Спортакус отстранился. Кажется, злодей из-за этого на долю секунды ощутил сожаление. Всё было не зря. Лишнее, незапланированное время за ремонтом того стоило. Кажется, ту запретную мысль можно подпустить немного поближе. Возможно, импровизация была не такой уж плохой идеей, и всё впечатление испортил въевшийся с годами страх отклониться от инструкции. Нельзя ведь предусмотреть абсолютно всё, верно? Есть непредвиденные обстоятельства, которые ты, так или иначе, пропустишь во время прогноза. Пора немного изменить свои взгляды, а то так и до паранойи недалеко. – Моей любимой игрой в детстве были прятки, – внезапно поделился Спортакус, подняв взгляд на Робби, – может, поэтому мне так нравится бегать за тобой и разоблачать злодейские планы? Тот в ответ только фыркнул, но не со злостью, а чтобы дать понять, что услышал. Он надеялся, что Спортакус поймёт. – Давай поиграем напоследок? – чуть лукаво улыбнувшись, предложил эльф. Робби промолчал. Он не хотел заниматься такой ерундой у себя дома. Здесь ему знаком каждый уголок. Никакого азарта, да и желания особого не имелось. Он вдохнул, собираясь привычно отбрехаться, но пристально смотрящие на него детские глаза выбили весь воздух из лёгких. Он ощутил тоску, когда понял, что вряд-ли ещё раз увидит их вживую. Глаза маленького, ранимого, одновременно с этим гиперактивного эльфа, который заснул на его плече и так доверчиво поделился своим страхом. – Только никакого бега, – тихо ответил Робби, отворачиваясь от Спортакуса, – и ничего не трогать руками. Только попробуй что-то сломать, и я тебя больше к себе не пущу. Герой удивлённо распахнул глаза, уставившись на злодея. – Правда? Ты правда согласен? – уточнил он таким тоном, словно был искренне удивлён и не рассчитывал на согласие. – Я сейчас передумаю! – Нет! Я всё понял! Поиск только взглядом. Буду считать до тридцати. Раз, два...

***

Время за игрой прошло до обидного быстро. Однако Робби даже наедине со Спортакусом не выходит из образа злодея, а потому сделал вид, что рад окончанию игры. Спрятаться он успел дважды — и оба раза герой его отыскал. Ещё дважды искал сам. И в последний раз — не нашёл. В собственном логове, мать его! Робби очень недооценил способности Спортакуса, когда согласился сыграть. Хотя чему удивляться: герои всегда берут верх. А тут герой ещё и мелкий — такому спрятаться куда проще, чем двухметровому злодею. И вот, наконец, Спортакус снова стал взрослым, а Робби наспех замаскировался под врача. Очень вовремя, поскольку неугомонные и донельзя пунктуальные дети спустились в логово ровно по окончанию отведённого на карантин времени. Естественно, это была инициатива переживающей больше остальных Стефани. Она, конечно, дала герою и злодею время разрешить непредвиденную ситуацию, но ослушалась, затащив компашку своих друзей к Робби в дом. Тот на это закатил глаза и взмолился, чтобы толпа поскорее уже отчалила. Слишком много гостей. На целых шесть человек больше положенного. Опустим, что вместе с Робби в логове находилось семь человек. – А где Робби Злобный? – спросил Зигги, оглядываясь по сторонам. – Убежал зашивать костюм куста, – выдал Робби Злобный в костюме врача первую пришедшую на ум отмазку. – Ого! Это и есть та самая уменьшительная машина? – восхитился Пиксель, уже резво направившись в сторону многострадального аппарата. – Стоять! – прикрикнул врач, на что остальные присутствующие вздрогнули, – Ничего не трогайте! Тех, кто ослушается, я отвезу в больницу. Это карантинная зона, вообще-то. Угроза сработала на ура. Все любопытные, и даже неугомонная хитрая Трикси, притихли и встали спокойно. – Спортакус, ты точно в порядке? – спросила Стефани, с подозрением поглядывая на врача. – Я провёл осмотр, – вклинился злодей, – здоров, как бык. Вирус обезврежен, но долго здесь оставаться не рекомендую. Все на выход! Кыш-кыш! – Кыш-кыш! – сразу повторили визгливо откуда-то сверху. – О-о-о! Тот самый пленённый попугай! – воскликнул Стинги, – Почти как мой, только настоящий. Но мой всё равно лучше. – Не сомневаюсь, – отмахнулся от него врач, протянул руку и попугай тут же послушно на неё сел. – Похож на попугая Злой Бороды, – усмехнулась Трикси, прищурив глаза в подозрении. – На выход, мелюзга! – повторил врач злее прежнего, но вызвал у детей лишь смех. Они потянулись к лестнице. Стефани задержалась последней. – Если что... – тихо сказала она Спортакусу, – мы рядом. Он кивнул. И в её взгляде не было детской наивности. Только понимание. Раздражающая до зубовного скрежета сообразительность. Всё, как всегда. Робби с облегчением выдохнул, когда логово опустело. Остался только неприлично счастливо улыбающийся Спортакус. – Спасибо, – сказал он в третий раз за день, похлопав соперника по плечу. – Оу, конечно. Обращайся, если снова захочешь почувствовать себя слабым и беспомощным, – раздражённо потёр переносицу злодей. – Я серьёзно. Импровизация мне правда нравится. Намного больше, чем заготовленные заранее сценарии. Я бы устраивал их почаще, если... конечно, только если тебе тоже больше нравится продумывать действия на ходу. Если нет, то... – Тц, ты серьёзно? Будь это заготовленный сценарий, тебе бы не пришлось потерять весь день. Это было слишком необдуманно и рискованно, – кажется, впервые за день серьёзно ответил Робби. – Эй, помнишь, что я говорил? – Спортакус заглянул ему в глаза с той же серьёзностью, без тени улыбки, – Я доверяю тебе. Конечно говорил. Когда на сегодняшний треклятый хаос Робби уговаривал. И он тогда наивно на эти слова купился, не задумавшись о последствиях. Совсем крыша съехала. – Ты ведь гений, – тихо продолжил Спортакус, не отводя взгляда, – все жители города видели твои изобретения в деле. Даже когда всё летит к чертям, ты находишь выход. И никому не причиняешь вреда. У Робби в уме вертелась привычная колкость, но сейчас он захотел ответить честно. Озвучить правдивую мысль из череды сарказма. – Не причиняю. Очень стараюсь не причинять. Но вдруг, всё же... – Тебе нравятся наши игры? – снова Спортакус прямой, как рельса. Нравятся ли? Робби не знал. Вернее, не хотел знать. В груди колотилось сердце то ли от страха, то ли от чего-то, чему он пока не готов был давать имена. Привычный порядок рушился, а на его место приходило... странное облегчение. А не поздно ли отступать? Столько раз рискнуть, чтобы потом ударить по тормозам? – Ладно, – фыркнул Робби, решив, что после всех откровений Спортакусу хватит полуправды напоследок, – ладно, я понял. Поимпровизируем... ещё немного. Дальше посмотрим, как пойдёт. Эльф тепло и искренне улыбнулся, а затем обнял Робби. В этот раз получилось даже крепче, чем полчаса назад. Руки Робби неуверенно замерли в воздухе, а затем осторожно легли на чужую спину, обнимая в ответ. Либо ощущений стало больше, либо они усилились. Будет плохо, если злодей начнёт привыкать к объятиям героя. Но сожаления придут после. Робби наклонился — неохотно, будто преодолевая сопротивление, — и уткнулся лбом в плечо Спортакуса. На мгновение их рост сравнялся. На мгновение можно было представить, что они равны. – Спасибо, – снова шепнул эльф. Так вот за что. Робби не ответил. Только чуть крепче сжал его плечо – на долю секунды дольше, чем требовали приличия. Затем отстранился. Резко, как всегда, и кивнул в сторону выхода. – Иди. Дети ждут. Спортакус задержался в дверях, обернулся, словно что-то забыл, и спешно заявил: – Я зайду к тебе вечером. Как обычно, ближе к шести. Робби уже стоял у верстака, и методично раскладывал инструменты по ячейкам. Плечи его были расслаблены, движения – свободными, больше не скованными. А на губах, кажется, – только кажется! – играла тень улыбки. Эльф улыбнулся, считав молчаливое согласие, и вышел. Они избавили себя от обязанности обсуждать новые планы. Но не отказались от ставших привычными встреч.