И я задумалась: можно ли совершить ошибку и пропустить свою судьбу?
— За что ты меня ненавидишь? — Алина облокотила голову о спинку кровати, вглядываясь в силуэт Медведевой, которая, на удивление, не стала убегать как только кончила, а задумчиво вглядывалась в огни города. Может и не зря потратила такие деньги на квартиру, размышляла Загитова, вид, судя по всему, волшебный. — За что? — Женя как-то истерично хохотнула. — Ты же как младший ребенок в семье. Я не просила сестренку, но ты все равно появилась, отняла всё внимание и все мои игрушки. — Как-то не по христиански ты сейчас обращалась с сестричкой, — Алина криво улыбнулась и вытянула руки перед собой, разглядывая отметины от плетки. Судя по ощущением в теле, ей придется нанять отдельного человека, чтобы замазал ей синяки. — Ты сделала мне больно. — Ты мне тоже, — Женя отвернулась от окна и в три шага оказалась в кровати. Сложив руки за голову, она забегала взглядом по потолку, будто надеясь найти в нём ответы, которые не дал вид на город. Алина протянула руку и невесомо провела им по животу Жени. Она сама не поняла, чего хотела добиться этим жестом: мурашек? Нежности? Желания? К своему разочарованию, она добилась только недовольного выдоха, и тут же убрала руку. — Почему, — Алина прочистила горло, чтобы звучать громче. — Почему сейчас? Ты ведь знала… — О твоих чувствах? Щеки мгновенно залило краской. Кто мог подумать, что Алина так быстро соскучится по их недоразговорам и фразам-полунамекам. Откровенность и прямолинейность пугала и фактически прижимала к стене. — Да. — Знала. — Так почему сейчас? — Решила испортить тебе жизнь. — Сексом? — Алина растерянно усмехнулась. — Да, — Женя перевела взгляд на девушку. — Ты ведь теперь в отношениях? — В отн… — Загитова нахмурилась и запнулась, когда до неё дошло. — Ах, вон оно что. Мне ещё в 2018 году нужно было выложить фотку с парнем, чтобы переспать с тобой? — Конечно, нет, тебе же было 15. — Не хочу тебя расстраивать, но это провокация, — Алина фыркнула и легла в кровать. — Зря ты повелась. Медведева безучастно пожала плечами. — Что дальше? — Алина повернулась на бок, начиная рассматривать профиль девушки. Впервые в такой близи и впервые без страха быть пойманной. — Дальше мы поспим, если твои татарские корни возьмут верх и ты проявишь должное гостеприимство, — Женя закрыла глаза, будто была готова уснуть сразу же. — Нет, в целом. Что дальше? — Ничего, — Женя свела брови к переносице. — А чего ты хочешь? Улететь на остров Лесбос и пожениться? Или поставим совместный номер под «Тату»? — Нет, но… — Загитова задумалась. Действительно, а чего она хочет? Все эти годы она хотела, чтобы Женя не кривила лицо так, будто её сейчас стошнит, когда та видела Алину, о большем Загитова и не мечтала. Мгновенно на девушку обрушилось осознание происходящего: Женя Медведева, та сама Женя, с которой они считались врагами целое десятилетие, та сама Женя, которая игнорировала, издевалась и высмеивала, лежит у неё в кровати после секса. — Нет, серьезно. Почему? — Не почему. Много вопросов, Алин. — Но… — Давай спать. Завтра с утра надо ехать на мероприятие от федерации. — Мы поедем вместе? — брюнетка вскинула брови в удивлении. — Не знаю. Вряд ли. Вставать все равно рано. — Я нравлюсь тебе? — Я тебя ненавижу, ты ведь сама сказала. — Это сказала я, а теперь скажи ты! — Нет, — Медведева открыла глаза и поджала губы. — Ты как заноза в моей заднице, и ненавижу я себя, потому что ни вытащить тебя не могу, ни привыкнуть к боли. — Очень поэтично, — Алина вздернула бровь, начиная злиться. — Вечер аналогий у тебя не задался. — Ну, извини, — она покачала головой и вновь закрыла глаза. Захотелось надавать Жене пощечин или спихнуть её с кровати, сделать хоть что-то, чтобы Медведева подала признаки того, что она живой человек и у неё есть чувства. Женя была просто непробиваема и Алина ненавидела стучаться в её закрытую дверь. Через мгновение Женя засопела, вновь оставляя Алину одну. Загитова задумалась, что она должна была сейчас чувствовать? Человек, которого она любит большую часть своей осознанной жизни, сейчас спит у неё в кровати. Брюнетка дернула уголками губ. Даже если они и не улетят на остров Лесбос, секс ведь что-то означает? Они точно завтра поговорят, точно к чему-то придут. У всех свой темп принятия, просто Женя оказалась тормозом. Снова стала второй после Алины. Но главное, что Алина её дождалась. Глаза Загитовой стали непроизвольно закрываться, она засыпала с улыбкой на лице, ощущая, что скоро, наконец, в её жизнь придет счастье, которое сейчас спит справа от неё. И придет уже насовсем.***
Алина проснулась уже в пустой кровати. Если бы не запах Жени на постельном белье и собственных руках, если бы не ноющая боль по всему телу, то Загитова бы подумала, что ей всё приснилось. Ощущая трепет, прогоняя миллионы вопросов, она добралась до ресторана, где федерация устроила очередное то ли благотворительное, то ли маркетинговое мероприятие. Тут же найдя глазами Женю, Алина мысленно порадовалась, что та разговаривала с Аней, и можно было подойти к девушкам, не вызвав вопросов. —… ну, я очень рада, в общем! Поздравляю еще раз, надеюсь… — С чем поздравления? — Алина улыбнулась, прерывая Щербакову. — Всем привет, — она обернулась к Жене. — Неужели к соревнованиям возвращаешься? — Привет, нет, — Аня фыркнула, скрывая удивление от того, что подруга подошла к Медведевой. — Замуж выходит. Ты что, в инстаграм не заходишь? Женя час назад выставила пост про свадьбу. Улыбка Алина медленно поползла вниз. Женя отпила шампанское из своего бокала и посмотрела на Загитову так, будто она малознакомая родственница, которую нужно терпеть из уважения к матери. — Ты… — Алина вмиг залилась краской, крепче сжимая свой бокал. — Давай без сцен, — Медведева увела взгляд в центр зала, куда вышел Сихарулидзе под общие аплодисменты. — Я плохо вижу, подойду ближе, — Щербакова тактично ретировалась, ощущая напряжение между девушками. Поравнявшись с Женей, Алина, как и все, смотрела на главу федерации, но не видела перед собой ничего, кроме пелены. — Так ты решила устроить себе девичник? — Алина прошипела, сдерживая себя, чтобы не разбить бокал о голову девушки. — Я решила проверить, не совершаю ли я ошибку, выходя за Ильдара. — А не боишься, что я ему все расскажу? — Нет. Ты уже однажды сломала мне жизнь. Второй раз ты так не сделаешь. — Жень, — Алина прозвучала устало и повернулась к Медведевой. — Как я должна была поступить тогда? Поддаться? — Конечно, нет, — она фыркнула. — Но я не могу винить обстоятельства, когда можно всё спихнуть на тебя и материализовать корень всех своих проблем. Алина покачала головой. Видимо, годы работы с психологом, о которых бесконечно говорила Женя, не вылечили, а помогли принять мысль: «Загитова вселенское зло». Женя захлопала синхронно с залом, видимо, речь Сихарулидзе закончилась. Развернувшись, Медведева намеревалась отойти от Алины. — Ты вчера не ответила, — проговорила брюнетка, смотря в спину Жени. — По поводу чувств ко мне. — Конечно, я люблю тебя, — Медведева чуть повернула голову, все ещё стоя спиной к Алине. — Но себя я люблю больше, поэтому никогда не смогу простить тебя за то, как мне было больно, — она поставила бокал на стол и, увидев какого-то знакомого парня, направилась с улыбкой к нему, вновь оставляя Загитову одну. Теперь уже насовсем.