Заметки непутевого попаданца

      «С самого раннего детства я был по уши влюблен в эту чертову науку «биологию». Засматривал документалки про зверей до дыр. Всегда знал, что это моя будущая профессия.       Я родился в небольшом городке, где каждый знал друг друга, у меня были близкие друзья, которых я одури любил, что сыграло со мной злую шутку. Переехав в другой город - большой и шумный, я стал ужасно нелюдимым. Некогда экстраверт стал интровертом, жуть какая…       Не найдя общий язык с одноклассниками, я решил заняться каким-то спортом. Из-за того что всё казалось мне ужасно скучным, я выбрал фехтование, но не классическое, олимпийское, а ролевой мечевой бой (зря родители в детстве мне показали «Властелина колец» и «Мулан»). Я тренировался изо дня в день и даже неплохо подтянулся. К выпуску меня можно было назвать кем-то чуть симпатичнее уродца (возможно у меня заниженная самооценка, но мы это опустим).             Спустя долгие годы учебы в университете (бакалавриат, магистратура, аспирантура, потом ещё долгая практика в лаборатории…) я смог напроситься на научно-исследовательское судно, которое решило заняться льдами Арктики. Мне были безразличны и зарплата, и условия проживания - мне хотелось узнать что-то новое об этом мире и донести это всем людям, почувствовать себя Прометеем, укравшим пламя у богов с Олимпа. И мне даже удалось, но к сожалению исход не обрадовал.       К концу первого месяца экспедиции я смог получить образец воды из самых глубин ледника. Надев перчатки и маску на всякий случай, я капнул немного жидкости на предметное стекло, накрыл покровным, поставил образец в микроскоп, заглянул в окуляр… и увидел его. Вирус, который никогда до этого человечеству не попадался. Я быстро описал его и сделал фотографию. День за днем я проводил, изучая новый вид и не заметил как их стало больше. Эта чертова внеклеточная форма жизни осталась на моем рукаве и когда я вышел из лаборатории сняв перчатки и маску, я ненароком вдохнул это дьявольское отродье.       Первую неделю я даже не знал что болен, а после почувствовал себя Базаровым из конца книги. Одним утром проснулся с такой головной болью, будто мне в мозг через шприц влили раскаленное железо, а после огрели кувалдой. Встать с кровати очевидно не смог. Кое-как дотянувшись до градусника на тумбе, замерил температуру - 40.1°C. Хреново. Очень хреново. Если кто-то заразится на судне - это конец. Мне пришлось вытащить себя из кровати, кое-как нащупать лист бумаги на столе и ручку. В глазах все двоилось. Трясущимися руками написал: «Ни в коем случае не входить в мою каюту и в лабораторию без защиты дыхательных путей. Вирус», а после вытолкнул бумажку в щель под дверью, но так и не смог встать, чтобы вернуться в постель. Мозг буквально плавился и я отключился. Кажется я умер во сне. Даже не знаю нашли ли моё тело, выжил ли экипаж после этого. Уже не важно. Я умер.