«Нить.»

День шёл не принудительно. Хоть за окном и шёл дождь, но это не давало настроению портиться. Бомгю лениво зашёл в свою квартиру, плотно закрывая дверь и разговаривая по телефону. — Ёнджун, я помню, обязательно этим займусь. — сказал он в трубку с улыбкой в голосе. — Приезжай домой быстрее. Попрощавшись с голосом на другом конце провода, он выключил телефон, кладя его в задний карман джинс. Снял обувь и поставил её на свое место. В их квартире со своим возлюбленным он чувствовал себя в полн ой безопасности. Как то место, где его никто не тронут и не осудят. Чхве медленно шёл по коридору, думая о том, как сейчас он плюхнется на диван и будет довольный ждать Ёнджуна. Он прошёл на кухню и заметил чью-то тень в комнате. Сначало, он подумал, что это и был старший, но что-то внутри его сказало ему «остановись и приглядись». Парень подметил, что эти движения не свойственны для его любимого человека, а словно был кто-то.. другой. Он прижался к стене плечом и пытался выглянуть, кто был их квартире. В голову лезли всякие разные мысли: грабители? не похоже. Кто-то из их друзей? Но странно, обычно бы они предупреждали Гю и Джуна, что придут к ним. Бомгю перебрал всевозможные варианты в своей голове, изо всех сил стараясь пропускать ещё один вариант, кто это может быть - отец Бомгю. Мужчина уже более, чем средних лет и холодное, строгое лицо. Собственно, выражение лица и передавало характер его отца : властный, жёстокий, никого не жалеет, даже своего родного сына. В детстве он всегда относился к Гю как к тому, кто должен стать его полной копией, уже пропуская мимо ушей фактор того, что он был полной противоположностью его во всех смыслах. У его сына были мягкие черты лица и такое же сердце. Но он этого не видел и воспитывал как бездушную тварь. Бомгю до сих пор помнил, как тот его постоянно ругал банально за милосердие и жалость к людям. «Ты не должен так вести себя по отношению к ним!» — кричал отец в детстве. «В конце концов, чей ты сын?! Забыл свое воспитание?». Слова точно остались в памяти мальчика на всю жизнь, которые могли повлиять на развитие личности, но даже не смотря на отвратительные условия, Гю смог вырасти спокойным и добрым парнем. Как только ему стукнул возраст, когда он имел полное право жить один, он в ту же секунду покинул стены, в которых прожил большую часть жизни. Он сбежал, ведь его тут больше ничего не держало. Была бы мама его жива, что погибла ещё в его ранние года, он бы, возможно, и остался. Дальше все было как в тумане, Бомгю переехал в другой город, не оставив после себя и малейшего намёка. Учеба, новые люди помогали отвлечься, где он и в дальнейшем встретил своего возлюбленного и по сей день с ним живёт вместе. Бомгю продолжал стоять как вкопанный у стены, чувствуя дикий страх. Он боялся даже пошевелиться или вздохнуть слишком громко. Но он резко тронулся от стены и вышел на кухню, остановившись у дверного косяка. Он был прав, на кухне был его чёртов отец. Тот даже не сразу обернулся, будто и так знал, кто стоит у него за спиной. Мужчина себя вёл как хозяин в этом доме, стоял с кружкой чая и медленно пил его, а когда услышал чужие шаги, то едва слышно усмехнулся и развернулся лицом к своему сыну. — Какие вы не гостеприимные. — с ленивой, но самодовольной улыбкой протянул он, разглядывая то, как его сынок изменился. — Я ожидал чего-то получше. Бомгю сжал челюсть от его раздражающей улыбки. Он скрестил руки на груди и прижался спиной к дверному косяку, стараясь не выражать свое недовольство. — Ты что тут забыл? — сквозь зубы спросил он, давая понять, что его присутствию тут не рады. — Я что тут забыл? — отец поставил кружку на стол и сделал пару шагов ближе. — Бомгю, я же твой родной отец, единственный причём. Я приехал проведать своего сына. — Я тебя не волновал вообще последние пару лет. — Гю чувстовал, как кровь закипала в жилах. — Откуда ты вообще узнал, что я тут? — в голосе нарастала злость. Но отец был спокоен и ему, походу, даже нравилась такая реакция на его появление. — Повторюсь, я твой отец. — чуть ли не по слогам сказал он. — Я абсолютно знаю о тебе. Не думал, что ты живёшь так, забыв абсолютно все, что я тебе говорил в юности. Где же твой возлюбленный? — Тебя не должно волновать. — сразу же рявкнул Бомгю, когда речь зашла про Ёнджуна. — Только попробуй что-то с ним сделать. — О Бомгю, — мужчина сразу же руки вверх. — Я с ним совершенно ничего не буду делать. — Ты врешь. — отрезал сын, наклоняя голову. — Не отрицаю. — в голосе не было даже и капли сожаления. — Отец! Ты- Бомгю не умел договорить, как ему прилетел неплохой тычок в горло, во впадину между ключицами. Он почувствовал, как голова начинает кружиться и горло ужасно болит. Закрыв глаза, Гю грохгнулся на пол с громким звуком. Мужчина лишь холодно усмехнулся и, взяв тело, понёс его, выходя с квартиры. *** Открыв глаза, Бомгю ничего не видел, кроме маленькой лампочки, едва освещающая эту густую темноту. В голову врезалось последнее воспоминание : их с отцом диалог. Оглядевшись по сторонам, ничего не смог увидеть кроме того, как он сидит на холодном полу. Но его тишина для недолго, Гю увидел, как дверь в другом конце комнаты открылась и оттуда выглянул тёплый свет также быстро, как и пропал. В комнату зашёл неизвестный и сразу же наткнулся на парнишку, что сидел у стены. Чхве смог его разглядеть только тогда, когда мужчина подошёл ближе. Он сел перед ним на корточки и разглядывал его испуганного, словно желал убедиться в своих мыслях. — А он был прав. — послышался чужой и спокойный голос, боромоча себе под нос и он сразу понял, что Гю задаёт немой вопрос взглядом. — Твой отец всегда говорил, что ты кончишь в грязи. — повисла пауза, как методичный удар. — Смотри, он ведь не ошибся. Взгляд его опустился на рукав Бомгю. Он сразу взял его и закатал рукава, где была татуировка. Она была напрямую связана с Енджуном, где было написано «forever». Мужчина долго разглядывал её, но потом резко отпустил её. — Красивая такая. — неизвестный поднялся с корточек и направился в темноту комнаты, где дальше послышались звуки металла. — Полюбуйся ей в последний раз. Бомгю ничего не понимал, лишь ещё раз взглянул на свою татуировку с красивой надписью. Сердце билось так быстро, что он ощущал это каждой клеточкой своего тела. — В каком смысле? — спросил он дрожащим и хриплым голосом. Мужчина снова вернулся к нему и снова присел, чтобы быть с Гю на одном уровне глаз. В руках он держал иголку, в которую продета нитка. У Чхве что-то щелкнуло в голове, но бежать было некуда. — А теперь терпи. — приказал он, резко хватая запястье. Началась самая жуткая пытка для Бомгю. Он ощутил резкую, но терпимую боль в виде нитки, которой протыкали кожу и в комнате послышался влажный звук. Прикусив губу, он подавил звук, что так и желал вырываться из его губ. Но боль стала ещё сильнее, стоило ему ощутить под своей кожей толстую нить. Мужчина так медленно протягивал нить, что Бомгю начинал сходить с ума. — Прекратите.. — нелепо вырвалось из губ Чхве. — Мы же ещё даже не начали, — неизвестный поднимает голову, смотря на своего мученника. — Самое веселье впереди. И, не дожидаясь ответа, с новой силой принялся водить ниткой по живой плоти. Толстая нить закрывала красивую татуировку на его запястье, на которую Гю так радостно всегда смотрел. При виде неё он всегда вспоминал Ёнджуна и его тепло, а теперь смотрит на то, каким образом забирают даже последнюю возможность на радость. Нить двигалась по коже все быстрее, ощущая боль намного острее, чем в самом начале. Когда тебе водят ниткой под кожей, то это намного больнее, чем ты можешь себе представить. Бомгю желал как-то пошевелиться, чтобы меньше чувствовать эту боль, но он толком даже сделать этого не мог — его ноги были перевязаны какой-то сомнительной верёвкой. Ему хотелось кричать, резко отдернуть руку и бежать, но за место этого он молча сидел и чувстовал, как нить скользит внутри по плоти. Он ощущал текстуру этой нити, то, как они цепляются за кожу и как она движется по коже внутри него, словно в нем есть что-то живое, помимо него самого же. — Ну вот, мы почти с тобой закончили. — сказал он, не прерываясь от дела и замечая, как нить застряла. Он дёрнул её сильнее, и Бомгю почувствовал, как что-то внутри хрустнуло и податливо порвалось. Он пытался разглядеть что-то в темноте, увидеть черты лица этого мучителя - смотреть куда угодно, но лишь не на свою руку. Но шелест нити, этот гадкий звук заставлял посмотреть обратно на свою руку. Парень почувствовал, как по его руке перестали водить нитью и это облегчило на какое-то время его боль. Опустив взгляд на запястье - заметил за место своей татуировки лишь черную и толстую нить, которая закрыла собой красивую надпись. Мужчина улыбнулся и дёрнул руку Бомгю на себя ещё сильнее, из-за чего он резко оттолкнуся от стены. Он чувствовал, как ему аккуратно завязывают оставшуюся нить. — А ты боялся. — мужчина говорил это голосом отца Гю, из-за чего он не желал вообще слушать, что он там говорит. Он взял иголку в свою руку и ещё раз посмотрел на то, что он только что сотворил. Кажется, он был доволен. Поднявшись, он молча пошёл снова в глубину комнаты, давая Чхве отдышаться. Он не знал, что его ждёт дальше и мечтал о том, чтобы это все оказалось лишь жутким сном. Но его размышления шли недолго, когда он увидел мужчину теперь уже с ножом в руках. Нож не был больших размеров, но было можно заметить, что острый. Он стоял перед Чхве, крутя нож в руке и, словно размышляя, что же сделать ему следует. Но нож, чисто по-случайности, вылетает из рук мучителя, где нож пролетел и сделал рану на плече того. Послышался звук, как нож порвал тонкую ткань кофты и добрался до кожи. Боль моментальная дала о себе знать. Гю интуитивно хотел схватиться рукой за свое плечо, но на той руке, которой он хотел схватиться, была жуткая боль при движении ею из-за нити. Поэтому, он едва смог прикоснуться рукой того же плеча, что ему и порезали. — Ой, — мужчина снова сел на корточки, беря нож в руки. — Как неловко вышло. Он все начал делать за меня. Мужчина прямо перед Бомгю разглядывал в темноте свой острый нож, даже блики падали на него при таком едва заметном свете. Но прежде чем он что-то сделал, послышался громкий стук в дверь. Мужчина резко повернул голову и заметил, как в комнату зашла небольшая кучка людей. Он поднялся со своего места и направился к ним, держа нож в руках. Бомгю как зашуганный ребёнок сидел на своём месте и не мог пошевелиться. Хоть это и было глупо, но он надеялся, что сможет убежать отсюда рано или поздно и вернуться к Енджуну. — Чхве Бомгю, твой жених приехал. — донельзя знакомый крик послшылася Гю. Следующее, что он увидел, так это как эта толпа людей подошла к нему и бросили рядом с ним бездыханное тело. Не просто тело, а до боли родного и любимого человека. Он сразу же узнал этот цвет волос, эти руки. Глаза Ёнджуна были закрыты, а на его лице множество порезов и ран. Стоило опускаться взгядом ниже, накрывала настоящая паника. На шее было две тычки, которые, судя по-всему, были от ножа и от них уже давно перестала бежать кровь, лишь засохла она на его шее. Футболка тоже покрасилась в алый цвет и через них было видны неглубокие порезы в области рёбер. Руки все были в различных гематомах, синяках и порезах в том числе. Дальше стало смотреть невыносимо, Гю отвёл резко голову в сторону и зажмурил глаза и издал звук. Он не был похож на крик, это был сдавленный, почти животный всхлип. Видеть того, кого ты больше всего боялся защитить, в таком виде, вызывало внутри парня ужас. — Он говорил, что ищет тебя, скучает. — голос отца Чхве был таким, словно он ничего не сделал плохого. —Пришлось, принимать его.. по-семейному. Понимаешь? Он вздохнул и подошёл к Бомгю ближе, рассматривая вблизи его в последний раз. Кажется, он не жалел о решении своём. Бомгю смотрел на того почти звериным взглядом. Гю понимал, что поделать уже ничего не может, он обречён - это больнее всего понимать. — Ты хотел сбежать из семьи? — в руках мужчины оказался заряженный пистолет. — Что-же, теперь вы будете всегда вместе, в одной могиле. Бомгю даже одуматься не успел, как послышался громкий и оглушающий звук выстрела, который был направлен в его сторону. Тело буквально за секунду потеряла все, что оставалось живым внутри. Мёртвое тело неестественным образом упало рядом с другим мёртвым телом. Отец убил своего же сына. — Унести их. — холодным голосом приказал он и небольшая толпа людей сразу принялась за работу