Неожиданность. Глава вторая.

‎

***

‎Ольга медленно, аккуратно поставила кружку обратно на стол, стараясь, чтобы пальцы не задрожали. Оглушительное признание Вадима ещё секунду назад казалось ей чем-то нереальным, вырванным из чужого сценария, но его мертвенная бледность и то, с какой силой он сжимал её ладонь, рушили любые сомнения. Перед ней сидел не вальяжный гроссмейстер ректората, а мужчина, который только что добровольно открыл перед ней свою самую уязвимую зону. ‎ ‎Ольга прерывисто выдохнула, чувствуя, как первая волна шока уступает место глубокой, щемящей нежности. Она мягко высвободила свою руку из его хватки, но лишь для того, чтобы подняться со стула, сделать шаг вокруг стола и опуститься на колени прямо перед ним, бережно обхватив его лицо ладонями. ‎ ‎— Вадюш, посмотри на меня, — тихо, но удивительно твёрдо и ласково произнесла она, заставляя его поднять потемневший, полный тревоги взгляд голубых глаз. — Посмотри. Я не молчу. И я не собираюсь тебя судить. ‎ ‎Вадим судорожно сглотнул, чувствуя, как от прохладных прикосновений её пальцев к его горящим скулам внутри начинает медленно оседать ледяная досада. ‎ ‎— Прости, что вчера не сказал. Мне нужно было как-то переварить это всё. — голос по-прежнему звучал глухо. ‎ ‎— Ну что ты... Я всё понимаю, Вадюш, — Ольга нежно улыбнулась, и в её глазах блеснули крошечные слёзы абсолютного понимания. Она ласково провела большими пальцами по его седой бороде, окончательно стирая остатки его министерской защиты. — Твой раунд честности принят без апелляций. Ты не знал о ней девятнадцать лет, Вадим. В чём твоя вина? В том, что ты не умеешь читать мысли на расстоянии? То, что ты всё рассказал — это самый сильный и честный ход, который ты мог сделать. И я ценю это больше всего на свете. ‎ ‎Вадим шумно, облегчённо выдохнул, словно с его груди только что сняли колоссальный, многотонный административный пресс. Он попадался вперёд, утыкаясь лбом в её плечо и крепко, собственнически обнимая Ольгу за талию, притягивая к себе вплотную. Женщина доверчиво прижалась к нему, гладя его по широкой спине. ‎ ‎— Спасибо тебе... — негромко прошептал он в шёлк её домашней одежды. — Я... действительно чертовски боялся твоего проректорского вердикта. ‎ ‎Ольга чуть отстранилась, уложила ладони на его крепкие плечи и внимательно, с мягким упрёком заглянула в его лицо. ‎ ‎— Вадюш, почему ты вообще так сильно боялся моей реакции? — тихо, с искренним непониманием в голосе спросила она. — Ты правда думал, что я из-за твоего прошлого, о котором ты сам не подозревал, выставлю тебя за дверь? ‎ ‎Вадим на секунду отвёл взгляд в сторону панорамного окна, за которым уже окончательно стемнело, а затем снова посмотрел на неё — прямо и непривычно открыто. ‎ ‎— Оля, я слишком долго жил в мире, где любая непредвиденная деталь в биографии — это компромат, ловушка или повод для удара в спину, — признался он, и на его губах заиграла горькая, обезоруживающая ухмылка. — В министерских кабинетах за такое топят без жалости. Но главное даже не в этом. Я просто... я впервые в жизни нашёл человека, которым по-настоящему дорожу. И когда я сидел над этими бумагами в ресторане, у меня внутри всё похолодело от одной мысли: а вдруг ты решишь, что я всё это время тебе врал? Что скрывал? Я испугался, что эта тень из прошлого разрушит всё, что мы с таким трудом между нами построили. Я просто побоялся тебя потерять. ‎ ‎Ольга прерывисто вздохнула от его простых, лишённых всякого пафоса слов, чувствуя, как к сердцу подступает горячая волна любви. Она крепко прижалась к его щеке своей. ‎ ‎— Глупый ты... — ласково прошептала она, поглаживая его по затылку. — Больше никогда так не думай. Мы со всеми твоими тенями разберёмся. Вместе. ‎ ‎Она поднялась на ноги, увлекая его за собой, и они вместе перешли на диван в гостиной. Ольга устроилась рядом, доверчиво положив голову ему на плечо. ‎ ‎— Так, ладно, гроссмейстер, — её взгляд стал более собранным. — Давай выстраивать дальнейший план. Александра теперь студентка Политеха и второй вратарь твоих «Акул». Она знает, кто ты? ‎ ‎— Нет, — коротко и просто ответил Вадим, качнув головой. ‎ ‎Ольга Сергеевна на мгновение задумалась, мягко погладив его по руке, и серьёзно произнесла: ‎ ‎— Думаю, ты сам решишь — говорить ей или нет. Это только твой выбор, Вадюш. Давить на неё не нужно, пусть сначала привыкнет к университету, к ребятам. Ей нужно время, чтобы освоиться в команде. А мы... мы будем рядом и поможем. Вместе. Наша личная история теперь включает ещё один очень важный пункт. ‎ ‎Вадим бережно обнял её за плечи, целуя в макушку и чувствуя, как к нему возвращается его железобетонная уверенность. Ловушки грядущего сезона всё ещё пугали своей неизвестностью, но теперь, когда они были единым целым, гроссмейстер точно знал — эту партию они выиграют всухую. ‎ ‎ ‎

***

Утро среды встретило Политех ярким летним солнцем и привычным студенческим шумом. Коридоры главного корпуса заполнились спешащими на пары студентами, шелестом конспектов и громким смехом. Ольга Сергеевна и Вадим Юрьевич ещё до начала занятий разошлись по своим рабочим кабинетам, строго удерживая служебный регламент, но мысли обоих были сосредоточены на грядущем дне. ‎ ‎В это же время в фойе университета вошла Александра. На плече у неё висела спортивная сумка, а в руках она держала чистую зачётную книжку, выданную вчера в учебной части. Саша уверенно шла вдоль аудиторий, пытаясь сориентироваться по расписанию на доске объявлений и найти нужный лекционный зал. ‎ ‎С противоположного конца коридора, весело болтая с девчонками из группы поддержки, стремительной походкой шла Лиза. В её глазах горел привычный азартный огонёк, а в руках она держала планшет со схемами новой программы чирлидинга для «Кубка дружбы». Девушки оживлённо обсуждали предстоящие тренировки, совершенно не глядя по сторонам. ‎ ‎В один из моментов Лиза резко обернулась к подруге, увлечённо взмахнула рукой и, не заметив идущую навстречу спортсменку, на всём ходу врезалась прямо в Александру. ‎ ‎Планшет со схемами и зачётная книжка с глухим стуком разлетелись по паркету. ‎ ‎— Ой, аккуратнее можно?! — рефлекторно, с привычным задорным наездом выпалила Лиза, потирая ушибленное плечо и наклоняясь за своими бумагами. — У нас тут вообще-то плотный трафик, а не прогулочная зона. ‎ ‎— Вообще-то, это тебе под ноги смотреть надо, если навигатор в голове сбоит, — ледяным, колючим тоном отрезала Саша, даже не дрогнув. Она спокойно присела на корточки, собирая свои разлетевшиеся бланки. — Или у вас в чирлидинге периферийное зрение правилами не предусмотрено? ‎ ‎Лиза мгновенно вскинула голову, готовая выдать нарушительнице дисциплины полную прокурорскую тираду в мамином стиле, но стоило ей встретиться взглядом с незнакомкой, как слова застряли у неё в горле. На неё смотрели прямые, независимые и пронзительные глаза. В лице этой дерзкой девушки сквозило что-то странно знакомое, волевое и жёсткое — то, что Лиза привыкла видеть каждый день в зеркале или в кабинетах руководства. ‎ ‎— Смотрю, зубки мы чистим регулярно, — хмыкнула Лизка, внезапно растеряв весь свой боевой напор и протягивая ей упавшую пластиковую обложку. — Ладно, извини, засмотрелась на схемы. Ты новенькая, что ли? Раньше тебя на нашем потоке самосохранения не видела. ‎ ‎— Ага, — коротко и сухо ответила Александра, забирая книжку и поднимаясь во весь рост. Она закинула сумку повыше на плечо. — Перевелась вчера. Саша Сокол. ‎ ‎Услышав знакомую фамилию, Лиза удивлённо округлила глаза и мгновенно вспомнила ночной разговор с Казанцем за кухонным столом. ‎ ‎— Сокол?! — воскликнула она, и на её губах расплылась хитрая ухмылка. — Так ты и есть тот самый секретный вратарь-сюрприз, из-за которого наш Кисляк вчера в ректорате чуть инфаркт не схватил и дар речи потерял? ‎ ‎Саша недоверчиво прищурилась, оценивающе разглядывая собеседницу: ‎ ‎— А ты, я смотрю, слишком много знаешь для обычного студента. Шпионский факультет или просто любишь чужие регламенты нарушать? ‎ ‎— Я Лиза. Москвина, — задорно подмигнула она ей, полностью расслабив лицо. — Капитан группы поддержки «Акул». Так что мы теперь в одной стае, Сокол. Постарайся только на льду судей не бить, а то я устану под тебя новые кричалки переписывать. ‎ ‎Александра лишь негромко хмыкнула, оценив её напор, но колючий лёд в её глазах заметно подтаял. На губах девушки заиграла редкая, но удивительно знакомая ухмылка. ‎ ‎— Постараюсь. Если они свистеть нормально будут, — парировала Саша. ‎ ‎Скрытая ловушка судьбы захлопнулась с идеальной точностью. Лиза и Саша стояли посреди коридора Политеха, обменивались колкостями и улыбались друг другу. Характеры обеих девушек столкнулись, как лед и пламень, порождая странное, пока ещё необъяснимое притяжение. ‎ ‎

***

‎Рабочий день в Политехе пролетел незаметно, оставив после себя горы подписанных ведомостей и согласованных регламентов. Едва стрелки часов приблизились к концу рабочего дня, Вадим и Ольга, улучив момент, незаметно покинули административное крыло ректората и вместе отправились домой. За время пути в машине они почти не разговаривали на рабочие темы, наслаждаясь редкими минутами спокойствия. ‎ ‎Когда они вместе переступили порог квартиры, дома их уже ждала Лиза. Девушка с порога встретила их в прихожей и, едва Вадим успел снять пальто, уверенно перехватила инициативу, заговорив подчёркнуто деловым, но ироничным тоном: ‎ ‎— Мам, Вадим Юрьевич, спешу доложить о возникновении внештатной ситуации в главном корпусе, — Лиза сдержанно ухмыльнулся, проходя вслед за ними на кухню. — Произошло незапланированное пересечение маршрутов. Я на всём ходу врезалась в нашего нового бэкапа, Сашу Сокол. Полный сбой координации в коридоре. ‎ ‎Ольга Сергеевна с улыбкой опустилась на стул, устало потирая виски после тяжёлого дня. ‎ ‎— Лиз, ну аккуратнее надо быть. И как прошёл аудит ситуации? ‎ ‎— На высшем уровне сложности, — Лиза уселась на край стола, скрестив руки на груди. — Характер у неё — абсолютный монолит. Я попыталась применить тактический прессинг, но Сокол мгновенно выстроила глухую оборону. Контратаку она провела безупречно. Сразу видно, специалист с железной выдержкой. ‎ ‎Вадим, который в этот момент как раз наливал себе воду из фильтра, на секунду замер с графином в руке. Его пронзительные голубые глаза мимолётно встретились с потеплевшим, понимающим взглядом Ольги Сергеевны. В груди у генерального менеджера всё сжалось от странного, непривычного волнения, но он мгновенно вернул лицу маску полной, вальяжной невозмутимости и прищурился. ‎ ‎— И как же вы в итоге урегулировали этот административный конфликт, Елизавета? — с мягкой ухмылкой поинтересовался Казанцев, присаживаясь рядом с Ольгой и незаметно, крепко сжав под столом её пальцы. ‎ ‎— Нашли компромисс, — спокойно ответила Лиза. — Мы обменялись взаимными колкостями, контакт налажен. Знаете, Вадим Юрьевич, у неё эта ухмылка — один в один как у вас, когда вы очередной спорный регламент на совещании утверждаете. Стопроцентное совпадение по мимике. В общем, защита ворот на «Кубке дружбы» у нас под надёжным контролем, девчонка — кремень. ‎ ‎Ольга Сергеевна прерывисто вздохнула, пряча улыбку в чашке с чаем и бросая на Вадима быстрый, искрящийся лукавством взгляд. ‎ ‎— Ну вот и хорошо, Лиз, — мягко подытожила проректор, ласково погладив дочь по плечу. — Главное, чтобы это ваше командное соглашение, в дисциплинарные взыскания не переросло. А теперь давай-ка, марш мыть руки, будем ужинать. ‎ ‎Лиза согласно кивнула и спокойно вышла из кухни. Оставшись наедине в тишине уютного летнего вечера, Вадим и Ольга синхронно выдохнули. Казанцев устало потёр лицо ладонями, а Ольга перевела на него полный безграничного доверия взгляд. ‎ ‎

***

‎Четверг начался с едва слышного, серого рассвета, который медленно проникал сквозь плотные шторы спальни. Вадим проснулся раньше всех. Последние два дня, после того как он случайно наткнулся на то роковое свидетельство о рождении, внутри него что-то безвозвратно изменилось. Исчезла былая железобетонная лёгкость, с которой он раньше щёлкал любые жизненные проблемы. Мужчина поймал себя на мысли, что его фирменная ухмылка теперь гораздо чаще была натянутой, чем искренней. Он носил её как привычную чиновничью броню, защищаясь от собственных мыслей. ‎ ‎Он тихо сидел на краю постели в полумраке, опустив голову на ладони. В тишине комнаты раздался мягкий шорох одеяла — Ольга проснулась. Она плавно придвинулась ближе, ласково положила руку ему на плечо и уткнулась носом в его лопатку. Она слишком хорошо чувствовала его состояние, чтобы делать вид, будто ничего не происходит. ‎ ‎— Ты опять не спал толком? — тихо, без капли проректорской строгости, а просто по-женски нежно спросила она. ‎ ‎Вадим медленно обернулся и попытался привычно улыбнуться, но уголки губ лишь натянуто дрогнули, а в голубых глазах застыла глухая, неприкрытая грусть. ‎ ‎— Всё нормально, Оль. Просто пасьянс в голове никак не складывается, — глухо ответил он, накрыв её ладонь своей. ‎ ‎— Я же вижу, как тебе тяжело, — Ольга Сергеевна мягко заглянула ему в лицо, её голос звучал удивительно просто и тепло. — Ты после того разговора сам не свой. Ходишь как струна натянутый, улыбаешься только для вида. Перестань закрываться от меня, пожалуйста. Мы же договорились — никаких пряток. ‎ ‎Вадим тяжело вздохнул, его плечи заметно опустились. В этой спальне ему больше не нужно было корчить из себя всесильного проректора ректората. ‎ ‎— Да я не закрываюсь... Просто... — он замолчал, подбирая простые человеческие слова. — Внутри всё кувырком, Оль. Я смотрю на Сашу в коридоре, смотрю на Лизу, которая увлечённо рассказывает про их встречу... И понимаю, что девятнадцать лет жил в полной пустоте, даже не подозревая, что где-то растёт мой ребёнок. Я боюсь сделать неверный шаг. Боюсь накосячить, боюсь напугать её или, наоборот, упустить время. У меня на эту ситуацию нет готового регламента. ‎ ‎Ольга ласково улыбнулась, придвинулась ещё ближе и крепко, нежно обняла его со спины, прижимаясь щекой к его плечу. ‎ ‎— А на жизнь вообще нет готовых регламентов, Вадим, — тихо прошептала она, согревая его своим теплом. — Ты не должен быть идеальным. И винить себя за эти годы ты тоже не имеешь права — ты ведь ничего не знал. То, что твоя улыбка сейчас натянута, говорит лишь об одном: ты живой. И тебе не всё равно. Дай себе немного времени. Не торопи события. ‎ ‎Вадим повернулся к ней, бережно обнял её за талию и уткнулся лицом в её шею, впитывая эту безоговорочную, мягкую поддержку. Напряжение в его теле впервые за утро начало понемногу таять. ‎ ‎— Чтобы я без тебя делал, Ольга Сергеевна... — негромко, с первой за утро настоящей, тёплой улыбкой выдохнул он. ‎ ‎— Пропал бы в своих министерских отчётах, Вадим Юрьевич, — ласково отшутилась Ольга, целуя его в щёку. —  Мы справимся, слышишь? Со всем справимся. ‎ ‎Мужчина крепко сжал её руку в ответ. Ледяная броня окончательно треснула — рядом с этой женщиной он был готов принять любой, даже самый непредсказуемый вызов нового сезона. ‎