Неожиданность. Глава вторая.

‎

***

‎Когда с сырниками было покончено, Ольга поднялась из-за стола и с самым строгим, не терпящим возражений проректорским видом посмотрела на Вадима и дочь. ‎ ‎— Ну что, шеф-повар и дегустационная комиссия, — на её губах заиграла мягкая ухмылка. — Завтрак прошёл успешный аудит. Теперь поручаю вам двоим ликвидировать последствия на кухонном пространстве и полностью вымыть посуду. А я пойду, порядок в комнате наводить. ‎ ‎Ольга ласково поцеловала Вадима в щёку, потрепала Лизу по взъерошенной макушке и ушла в комнату, плотно прикрыв за собой дверь. ‎ ‎Вадим Юрьевич спорить не стал. Он встал у раковины и включил тёплую воду. Лиза устроилась рядом, вооружившись кухонным полотенцем, чтобы насухо вытирать чистые тарелки. Какое-то время на кухне царило мирное, слаженное молчание, прерываемое лишь тихим плеском воды и звяканьем фарфора. ‎ ‎Вдруг Лиза замерла, внимательно посмотрела на мужчину сбоку и с ходу перехватила инициативу: ‎ ‎— Вадим Юрьевич, а можно личный вопрос? Только честно, без ваших любимых аппаратных маневров. ‎ ‎Казанцев прищурился, не отрываясь от мытья чашки: ‎ ‎— Смотря какой вопрос тебя интересует, Елизавета. Слушаю. ‎ ‎— Вы вообще собираетесь к нам окончательно переезжать? — прямо, с места в карьер выпалила Лиза, заглядывая ему в глаза. — Ну, то есть вещи свои привезти, прописаться, шкаф отдельный занять? Или вас и так всё устраивает — в режиме постоянных командировок и внеочередных заседаний на нашей кухне? ‎ ‎Вадим от такой сокрушительной прямоты на секунду буквально опешил. Его рука с губкой замерла в воздухе, а пронзительные голубые глаза удивлённо округлились. Внутренний регламент опытного стратега дал мощнейший сбой — к такому повороту событий он точно не был готов. Вадим чётко понимал: это слишком личная, интимная тема, и уж точно не с Лизой он должен сейчас это обсуждать. Сначала этот узел нужно было завязать и утвердить наедине с Ольгой. ‎ ‎Вадим судорожно выдохнул, возвращая лицу маску невозмутимого руководителя, и попытался включить дежурную защиту: ‎ ‎— Елизавета, подобные масштабные административные решения требуют длительного согласования между высшими инстанциями... ‎ ‎— Да ладно вам, Вадим Юрьевич, бросьте свой министерский вид, — весело перебила его Лиза, тепло и искренне улыбнувшись. Она отложила полотенце и сделала шаг ближе. — Я же без наезда. На самом деле, я просто безумно рада за вас с мамой. Правда. Она за последние годы впервые так часто и счастливо улыбается. И... мне самой ваше отношение к ней, да и ко мне, безумно нравится. С вами как-то удивительно легко. А эти ваши увлекательные домашние диалоги с дипломатией — это просто отдельное искусство, я каждый раз сижу и кайфую. ‎ ‎Вадим плавно повернул к ней голову, и вся его заготовленная оборонительная тактика мгновенно растаяла. На губах мужчины появилась редкая, очень тёплая и настоящая ухмылка. Он аккуратно вытер руки о фартук, подался вперёд и по-отцовски, мягко приобнял девушку за плечи: ‎ ‎— Спасибо, Лиз. Твоя оценка для меня действительно очень важна. Акт приёмки-передачи моего присутствия в этом доме, считай, утверждён. А насчёт переезда... Обещаю, этот пункт мы с твоей мамой согласуем в самое ближайшее время. Без задержек. ‎

***

‎В этот самый момент в коридоре послышались тихие шаги, и Ольга, ненадолго отвлёкшись от бытовых дел, вышла из спальни. Увидев у раковины эту удивительно сплочённую, обнимающуюся картину, она удивлённо приподняла брови и с хитрой ухмылкой спросила: ‎ ‎— Так, а о чём это вы тут вдвоём секретничаете за моей спиной? ‎ ‎Вадим и Лиза мгновенно переглянулись. Казанцев на секунду замялся, не зная, как элегантно перенаправить русло беседы, но Лиза сориентировалась просто молниеносно. На её лице расплылась самая невинная и задорная улыбка: ‎ ‎— А-а, да мы тут логистику обсуждаем, мам! Вадим Юрьевич вот предложил прямо сейчас всем вместе прогуляться по парку и мороженого поесть. Сказал, что это внеочередное поощрение за безупречно сданный кулинарный аудит. ‎ ‎Ольга покачала головой, пряча счастливую, тёплую улыбку, и ласково посмотрела на своего мужчину: ‎ ‎— Ну надо же, какие внештатные инициативы от генерального менеджера. Ладно, заговорщики, уговорили. Мороженое — так мороженое. Дайте мне пять минут переодеться. ‎ ‎Лиза задорно подмигнула Вадиму в ответ и весело побежала собираться. Вадим хмыкнул, выключил воду и, провожая Ольгу взглядом, почувствовал, как внутри медленно оседает вчерашняя злая тревога. ‎ ‎Воскресное утро сделало крутой и совершенно неожиданный вираж. Он переглянулся с Лизой, которая уже вовсю шуршала вещами в комнате, и поймал себя на мысли, что эта девчонка умеет вести переговоры и выстраивать тактические маневры ничуть не хуже самого опытного стратега Политеха. ‎ ‎Спустя ровно пять минут двери комнат синхронно распахнулись, и Ольга с Лизой вышли в прихожую. Вадим, прислонившись к косяку, окинул их оценивающим взглядом и невольно хмыкнул: обе Москвины, абсолютно не сговариваясь, оделись в одинаковом стиле — удобные синие джинсы и лёгкие летние футболки. ‎ ‎Поняв, что его привычные строгие брюки и рубашка, будут выглядеть на этой неформальной семейной прогулке слишком официальным и чужеродным регламентом, он решительно развернулся и направился к шкафу. Распахнув свою половину, которая была буквально под завязку забита идеально выглаженными костюмами, рубашками и строгими галстуками, Вадим принялся за раскопки. Спустя пару минут упорных поисков он победно выудил оттуда джинсы — одни-единственные во всей его безупречной коллекции. Переодевшись и оставшись в той же удобной домашней футболке, вальяжно вышел к девчонкам. ‎ ‎Ольга и Лиза замерли на полуслове. Обе девушки с откровенной, шокированной оценкой во взгляде уставились на генерального менеджера Политеха с ног до головы. Они никогда в жизни не видели Вадима Юрьевича Казанцева в обычных джинсах. Но настоящий тактический нокаут ждал их дальше: Казанцев наклонился, достал из шкафа абсолютно новую, хрустящую обувную коробку и извлёк оттуда белоснежные спортивные кроссовки. ‎ ‎Лиза первая не выдержала, округлив глаза и ошарашенно разведя руками: ‎ ‎— Ну ничего себе... Вадим Юрьевич, вы сейчас серьёзно?! Вы откуда это всё вообще выкопали? Я думала, вы даже спите при полном параде и в лакированных туфлях! Откуда в вашем гардеробе взялись кроссовки? ‎ ‎Вадим невозмутимо присел на пуфик, принявшись аккуратно зашнуровывать спортивную обувь, и сыто прищурился, включая свою самую сочную ухмылку: ‎ ‎— Спешу доложить, Елизавета, что в моём резервном фонде всегда хранятся ресурсы на случай экстренных неформальных маневров. Эта экипировка была приобретена строго по секретному регламенту, для проведения внеочередных полевых аудитов. Так что вся координация стиля у нас под полным контролем. ‎ ‎Ольга тихонько рассмеялась, облокотившись на плечо дочери и с искренним восхищением разглядывая своего мужчину: ‎ ‎— Ну, опытный стратег, удивил так удивил. Скажу честно, Вадим — этот неформальный формат тебе чертовски идёт. Учебная часть одобряет такую смену имиджа. Выглядишь лет на десять моложе, даже с бородой. ‎ ‎— И на сто процентов спортивнее! — задорно подмигнула Лиза, уже открывая входную дверь. — Ладно, зачёт по внешнему виду принят автоматом. Ректорат, на выход! Мороженое само себя не съест. ‎ ‎Вадим Юрьевич победно поднялся, легко поправил футболку и первым шагнул на лестничную площадку. Тяжёлые предсезонные тучи, нависшие над «Акулами Политеха», на пару часов окончательно рассеялись, уступая место простому, тёплому воскресному дню в кругу людей, которые стремительно становились для него целой вселенной. ‎ ‎

***

‎Воскресный парк встретил их оглушительным птичьим щебетом, густыми тенями вековых аллей и тёплым летним ветром. Выходной день был в самом разгаре: мимо проносились дети на самокатах, на лужайках устраивали пикники, но эта троица неизменно привлекала к себе внимание. Было в них что-то невероятно гармоничное и контрастное одновременно. Вадим шёл посередине, вальяжно засунув руки в карманы джинсов, а по бокам, шумно переговариваясь, шагали его любимые женщины. ‎ ‎Лиза, как и обещала, сразу же потащила их к самому лучшему киоску в глубине центральной аллеи. Спустя пару минут Казанцев уже уверенно держал в руках три рожка с фисташковым и шоколадным пломбиром, которые он оперативно оплатил, шутливо заметив, что данные расходы официально списываются на представительский фонд. ‎ ‎— Ну как ощущения, Вадим Юрьевич? — с ходу пошла в атаку Лиза, увлечённо откусывая мороженое и заглядывая ему в лицо. — Земля под ногами в кроссовках по-другому ощущается? Лакированные туфли небось сейчас горько плачут в прихожей. ‎ ‎Вадим прищурился на яркое солнце, неторопливо слизывая каплю сладкого крема, и бархатным голосом парировал: ‎ ‎— Елизавета, спешу зафиксировать, что уровень амортизации данной спортивной экипировки действительно превышает все мои плановые ожидания. Мобильность генерального менеджмента возросла как минимум вдвое. Так что туфли отправлены на плановую консервацию до начала официальных рабочих раундов в понедельник. ‎ ‎Лиза весело рассмеялась, оценив его невозмутимый отпор, и тут же переключилась на пробегавшего мимо забавного пушистого корги, увлечённо засыпая маму вопросами о том, не пора ли и им завести домашнего питомца. На фоне её звонкого, беззаботного щебета Вадим и Ольга наконец смогли ненадолго остаться на своей собственной, скрытой от посторонних частоте. ‎ ‎Ольга плавно замедлила шаг, слегка отстав от дочери, и доверчиво скользнула своими пальцами в тёплую ладонь Вадима. Мужчина мгновенно и крепко сжал её руку в ответ, мягко поглаживая большим пальцем её нежную кожу. Они переглянулись — прямо, глубоко и без лишних слов. В её голубых глазах плясали такие тёплые, ласковые искорки абсолютного счастья, а на губах блуждала такая мягкая улыбка, что у Казанцева внутри окончательно растаяли все ледяные остатки вчерашней злой тревоги. ‎ ‎— Знаешь, Вадим... — вкрадчивым, тихим полушёпотом произнесла Ольга, бросая быстрый взгляд на ушедшую чуть вперёд Лизу. — Этот твой неформальный формат мне нравится всё больше и больше. Тебе действительно очень идёт быть просто... моим Вадюшей. Без ректората, министерств и вечных шахматных комбинаций. ‎ ‎— Исключительно по твоему личному приказу, Оля, — ухмыльнулся Вадим, мимолётно, но очень горячо прижимаясь губами к её пальцам. — Для тебя я готов переписать любой, даже самый жёсткий внутренний устав. ‎ ‎Они вышли к большому пруду, где Лиза уже вовсю махала им рукой, призывая покормить уток. Простой воскресный день катился своим чередом, наполняя их общую жизнь звенящей, чистой радостью, и опытный стратег Политеха впервые за очень долгое время поймал себя на мысли, что прямо сейчас он защищает самые важные и дорогие ворота в своей жизни. ‎ ‎

***

‎Воскресный вечер мягко опустился на город, укрыв улицы длинными прохладными тенями. Лиза, наскоро перекусив после прогулки, упорхнула на встречу с подругами из группы поддержки, и в квартире Москвиных наконец воцарилась глубокая, умиротворяющая тишина. ‎ ‎Вадим и Ольга устроились в гостиной. На журнальном столике тускло мерцала лампа, а за окном плавно зажигались первые ночные фонари. Вадим вальяжно сидел на просторном диване, а Ольга легла рядом, уютно устроившись головой на его коленях. Мужчина неторопливо, нежно перебирал пальцами её распущенные волосы, заставляя женщину блаженно прикрывать глаза от этой ленивой, убаюкивающей истомы. В этой интимной, расслабленной полутьме Вадим негромко нарушил молчание: ‎ ‎— Оль, сегодня за мытьем посуды, Лиза устроила мне настоящий допрос с пристрастием. С места в карьер, пошла в атаку. ‎ ‎Ольга Сергеевна плавно приоткрыла глаза и снизу вверх, с хитрой улыбкой посмотрела на него: ‎ ‎— Да? И какой же пункт повестки дня её заинтересовал? ‎ ‎— Спросила, собираюсь ли я к вам окончательно переезжать, — Вадим горько и коротко хмыкнул, продолжая ласково поглаживать её по виску. — Или меня, мол, и так всё устраивает в режиме постоянных командировок и набегов на вашу кухню. Честно сказать, я даже опешил на секунду. Не с ней я должен был этот регламент утверждать. ‎ ‎Ольга тихо, томно рассмеялась, слегка повернув голову на его коленях, но в её смехе послышались очень тёплые, нежные нотки. ‎ ‎— Ну, Лиза у нас мастер внезапных проверок, вся в учебную часть, — ласково прошептала она, а затем посерьезнела, чутко вглядываясь в его пронзительные голубые глаза. — А если серьезно, Вадим? Что ты ей ответил? ‎ ‎Вадим Юрьевич замолчал, до предела зажав нижнюю губу. Вся его привычная броня и маски невозмутимого стратега сейчас окончательно испарились в полумраке комнаты. Он аккуратно поймал её изящную ладонь, крепко прижал к своим губам и посмотрел на Ольгу с такой обезоруживающей открытостью, на какую был способен только рядом с ней: ‎ ‎— Ответил, что мы согласуем этот пункт с тобой в самое ближайшее время. Оль... Я ведь действительно этого хочу. Хочу привезти сюда вещи, занять свой шкаф, возвращаться каждый вечер именно в этот дом. К тебе. Я слишком долго жил один в пустых квартирах, просчитывая чужие ходы. А здесь, с тобой и Лизой, я впервые за много лет чувствую себя дома. Скажи, ты готова подписать этот контракт на постоянной основе? Без права на расторжение. ‎ ‎Ольга прерывисто вздохнула, чувствуя, как от его простых, идущих от самого сердца слов внутри разливается парализующая, сладкая слабость. В её глазах блеснули крошечные слезы абсолютного счастья. Она плавно приподнялась с его колен, обвила руками его шею и, заглядывая в его сияющие глаза, вкрадчиво прошептала: ‎ ‎— Я готова... Твой переезд утвержден высшим руководством без каких-либо доработок. Вези свои чемоданы. ‎ ‎Вадим победно, горячо ухмыльнулся, крепче прижимая Ольгу к себе, а на его лице заиграла весёлая, лукавая ухмылка: ‎ ‎— Ой, да по-моему я и так почти все свои костюмы приволок, в квартире максимум один чемоданчик остался. ‎ ‎Ольга тихо рассмеялась, утыкаясь носом в его плечо, а Вадим сокрушительно, жадно накрыл её губы своими в глубоком, требовательном поцелуе. Женщина шумно выдохнула, полностью растворяясь в его уверенной мужской силе и тактильных объятиях. Ночной летний город за окном окончательно исчез для них, пока они безмолвно закрепляли этот самый важный, нерушимый пункт в их общей личной истории. ‎