Неожиданность. Глава вторая.

‎

***

‎Во вторник утром, около десяти часов, Вадим Юрьевич уже стоял в коридоре ледовой арены, опёршись спиной на прохладную стену. Он специально приехал за полчаса до официального сбора команды на раскатку, чтобы перехватить Сашу без лишних свидетелей. ‎ ‎Мужчина вернул себе привычную деловую собранность, но внутри всё равно подспудно пульсировало глухое волнение за исход этого разговора. ‎ ‎В конце коридора послышались твёрдые, размеренные шаги. Александра шла к раздевалке, небрежно закинув спортивный рюкзак на одно плечо. Заметив генерального менеджера, девушка на секунду замедлила ход, но тут же взяла себя в руки и спокойно подошла ближе: ‎ ‎— Здравствуйте, Вадим Юрьевич, — сдержанно, колючим тоном поздоровалась она. ‎ ‎— Доброе утро, Александра, — ровно и весомо ответил Казанцев, лениво поглаживая бороду. Он сделал приглашающий жест рукой в сторону к изгибу стены. — Удели мне, пожалуйста, пару минут. Нужно кое-что обсудить. ‎ ‎Они синхронно отошли в сторону, подальше от открытых дверей и возможных ушей парней из команды. Вадим глубоко вздохнул, мысленно выстраивая ювелирную дипломатическую триаду, но начать говорить он даже не успел. ‎ ‎Саша резко вскинула подбородок, прямо и независимо посмотрела ему в глаза и заговорила первой, начисто срезав всю его заготовленную тактику: ‎ ‎— Вадим Юрьевич, я всё прекрасно понимаю, так что не переживайте. О вчерашнем инциденте никто в университете не узнает. Рот у меня на замке, чужие личные дела меня не касаются. Считайте, что мы заключили пакт о неразглашении. ‎ ‎Казанцев от такой сокрушительной прямоты и понимания на секунду опешил, но колоссальный опыт аппаратных игр помог ему мгновенно сориентироваться. Внутри у него всё буквально перевернулось, и мужчина с огромным, невероятным облегчением выдохнул, однако внешне не показал абсолютно ничего. Его лицо осталось безупречным монолитом, а пронзительные голубые глаза лишь сыто прищурились. ‎ ‎— Да, — спокойно, бархатным голосом резюмировал Вадим, слегка наклонив голову в знак признательности. — Спасибо, Саша. Я ценю твою субординацию и профессиональный подход к делу. ‎ ‎— Работаем, Вадим Юрьевич. Главное, чтобы «Корсары» у нас сегодня изъянов в защите не нашли, — Саша хмуро, но очень по-настоящему ухмыльнулась, поправила рюкзак и твёрдым шагом направилась к раздевалке. ‎ ‎ ‎

***

В процессе этой уединённой и внешне весьма доверительной беседы никто из них двоих не заметил, что они были в коридоре не одни. Прямо за выступом стены, у поворота к спортивному складу, притормозили хоккеисты, направляющиеся в раздевалку. Наткнувшись на генерального менеджера и девушку-вратаря, рефлекторно замерли, скрытые надёжной каменной перегородкой. Издалека этот приватный разговор у стены выглядел очень личным, а мягкая, несвязанная с работой ухмылка и сосредоточенный взгляд Казанцева натолкнули парней на вполне определённые выводы. ‎ ‎Хоккеисты принялись обсуждать увиденное: ‎ ‎— Ребят, а походу наш бэкап не просто так тут появилась, — негромко выдал один, хитро прищурившись. — Как-то мило она с Казанцевым воркует. ‎ ‎— Да ну нафиг, по-моему Казанцев слишком стар для этого. ‎ ‎— Ну-у, дядя-то наш при бабках... — многозначительно протянул третий, пряча ухмылку за выступом стены. — Ладно, пошли в раздевалку, пока стратег из-за угла не вышел. Но бэкапа нашего теперь точно злить не стоит, а то генеральный нам быстро ведомости посещаемости перепишет. ‎ ‎Парни быстро скользнули в раздевалку, унося с собой эту сочную, ложную, но чертовски опасную сплетню, которая грозила вот-вот взорвать внутреннюю дисциплину «зубастых». А Казанцев ещё несколько секунд стоял у стены, переводя дух и настраиваясь на тяжёлый игровой день ‎ ‎ ‎

***

Во время третьего периода сегодняшней игры, Вадим находился один в просторной VIP-ложе, устроившись на кожаном диване. Напряжение на льду росло с каждой секундой. В один из моментов нападающий соперников мощно щёлкнул по воротам. Шайба на бешеной скорости угодила прямо в маску Саши около шеи. Девушка рухнула на лед как подкошенная. ‎ ‎Казанцев мгновенно вскочил с места, внутри у него всё болезненно сжалось от жгучего испуга. Позабыв про солидность, он пулей выбежал из ложи к выходу со льда. ‎ ‎У самого бортика он перехватил Сашу, и повёл её в медицинский кабинет. Зайдя внутрь, Вадим бережно помог ей снять шлем. Врач оперативно осмотрел пострадавшую и вынес вердикт: ‎ ‎— Так, переломов я тут не вижу. Гематома, конечно, останется, но для полной уверенности МРТ нужно сделать обязательно, чтобы исключить скрытые травмы. ‎ ‎Немного успокоившись, Вадим аккуратно отвёл девушку обратно в раздевалку. Проходя мимо выхода на лёд, он бросил мимолётный взгляд на табло, и в ту же секунду оглушительно прозвучала сирена — проиграли. ‎ ‎Зайдя в пустое помещение, Вадим помог Саше сесть на её место, а сам осторожно присел на корточки прямо перед ней, заглядывая в лицо: ‎ ‎— Саш, ты как? ‎ ‎— Бывало хуже, — глухо, уставшим тоном ответила она, потирая саднящую кожу. ‎ ‎— Я не спрашиваю, как бывало, — нахмурился Вадим, стараясь говорить мягко. — Как сейчас? ‎ ‎— Всё в порядке, спасибо, — Саша прямо посмотрела на него, и в её колючем взгляде впервые промелькнула ответная признательность. ‎ ‎В этот самый момент массивная дверь распахнулась, и внутрь гурьбой зашли подавленные поражением ребята. Увидев генерального менеджера, который сидел на корточках перед девушкой-вратарем, хоккеисты рефлекторно замерли на пороге, вспоминая утреннюю сплетню о романе. ‎ ‎Вадим Юрьевич мгновенно поднялся во весь рост и ледяным тоном оборвал паузу: ‎ ‎— Чё замерли? ‎ ‎Парни испуганно переглянулись и молча разбрелись по своим местам разбирать экипировку. Казанцев бросил на дочь последний короткий взгляд и стремительно ушёл из раздевалки. ‎ ‎

***

‎Завершив затяжной и тяжёлый телефонный разговор со взвинченным спонсором, Вадим Юрьевич сбросил вызов и остался стоять у центрального выхода из ледового дворца. Он не мог уехать просто так, пока лично не убедится, что с девушкой всё в порядке. ‎ ‎Вскоре в дверях показалась Саша. Она шла медленно, привычно закинув рюкзак на одно плечо и потирая травмированную шею. Казанцев сделал шаг навстречу, преграждая ей путь, и заговорил твёрдо, не терпящим возражений тоном: ‎ ‎— Александра, подожди. Тебе нужно прямо сейчас поехать и сделать МРТ, как врач сказал. С такими ударами не шутят. Это не обсуждается. ‎ ‎Девушка упрямо нахмурилась, уже собираясь выдать свой дежурный независимый отказ, но не успела произнести ни слова. Буквально в паре шагов от них раздался уверенный, хлёсткий женский голос: ‎ ‎— Вот именно. Даже не сопротивляйся. ‎ ‎Саша резко обернулась, и её глаза удивлённо округлились: ‎ ‎— Мама? ‎ ‎Вадим Юрьевич рефлекторно перевёл взгляд на подошедшую женщину, и в ту же секунду вся его безупречная деловая собранность разлетелась в щепки. Сердце судорожно пропустило удар. Мужчина замер, бледнея, и из его уст непроизвольно вылетело: ‎ ‎— Аня?.. ‎ ‎Повисла тяжёлая, звенящая секундная тишина. Воздух между ними словно наэлектризовался, взрывая девятнадцать лет абсолютного молчания. Александра, мгновенно уловив этот сумасшедший накал и ошарашенные взгляды взрослых, перевела растерянный, колючий взгляд на генерального менеджера: ‎ ‎— Вы... знакомы? ‎ ‎Тайный семейный узел, который Вадим Казанцев так отчаянно пытался распутать по своим строгим правилам, затянулся в глухую ловушку прямо на ступенях ледовой арены, открывая самый непредсказуемый раунд в его жизни. ‎ ‎— Нет, — в один голос, абсолютно синхронно выдали Анна и Вадим. ‎ ‎Они даже не повернулись друг к другу, но Саша от такой мгновенной, отрепетированной реакции взрослых напряглась ещё сильнее. Её колючий, независимый взгляд прищурился, а между бровей залегла глубокая складка. Она слишком хорошо умела читать людей, чтобы не заметить, как у Казанцева побелели пальцы на ручке портфеля, а у матери неестественно натянулись плечи. ‎ ‎Анна первая попыталась взять контроль над ситуацией. Она шагнула ближе и, ласково, но настойчиво подхватив дочь под локоть, принялась уговаривать её: ‎ ‎— Саш, ну пожалуйста. Мы едем сейчас на обследование. Машина уже ждёт. Хватит упрямиться, с такими травмами не шутят. ‎ ‎— Нет, — Сашка резко, упрямо выдернула руку, а на её лице заиграла та самая — чисто казанцевская, жёсткая и непокорная ухмылка. — Я же сказала: всё со мной нормально. Ни на какое обследование я не поеду. Закрыли тему. ‎ ‎Вадим Юрьевич внимательно наблюдал за этим бунтом. В его глазах мгновенно зажглась привычная, ледяная уверенность, а на губы вернулась фирменная, вальяжная ухмылка. Он сыто прищурился, лениво поглаживая бороду, сделал шаг вперёд, полностью перехватывая инициативу у бывшей возлюбленной, и вкрадчиво предложил: ‎ ‎— А если я тебя отвезу? Без мамы. Прямо сейчас. Лично проконтролирую весь процесс в лучшей клинике, и никто над душой стоять не будет. Что скажешь, Сокол? ‎ ‎Александра замерла. Она перевела взгляд с настойчивой матери на спокойного, уверенного в себе генерального менеджера. Каким-то внутренним чутьём девушка поняла, что с этим мужчиной спорить сейчас бесполезно, да и его прямое, сугубо деловое предложение без лишней родительской опеки её упрямому характеру импонировало гораздо больше. ‎ ‎Саша коротко ухмыльнулась, поправила лямку рюкзака на плече и твёрдо отрезала: ‎ ‎— Поехали. ‎ ‎Она уверенным шагом направилась к автомобилю Казанцева, даже не обернувшись. Вадим бросил на ошарашенную Анну один-единственный победный, полный едкого превосходства взгляд, словно наглядно демонстрируя, кто теперь устанавливает правила в этой игре, и вальяжным шагом пошёл вслед за дочерью. ‎ ‎

***

‎В салоне седана Казанцева пахло дорогой кожей и едва уловимым парфюмом. Вадим уверенно вёл машину сквозь сгущающиеся сумерки, плавно лавируя в потоке. На переднем пассажирском сиденье, откинув голову на подголовник, сидела Саша. Она смотрела в окно на пробегающие мимо огни фонарей, упрямо сжав губы и изредка морщась от тупой боли в шее. ‎ ‎Казанцев бросил на неё быстрый взгляд из-под полуприкрытых век, лениво поглаживая руль одной рукой. Фирменная вальяжная ухмылка на его лице сменилась собранным выражением. Он первым нарушил тишину, заговорив своим привычным, сочным бархатным голосом: ‎ ‎— Ну и в кого ты такая упрямая, Сокол? Из принципа готова была пешком до остановки дойти с травмой, лишь бы последнее слово за тобой осталось? ‎ ‎Саша даже не повернула головы, продолжая разглядывать вечерние улицы, и колюче парировала: ‎ ‎— В себя, Вадим Юрьевич. Не люблю, когда вокруг меня начинают бегать с гиперопекой. От мамы я этого ожидала, но вот ваш тактический маневр... — она наконец повернулась и пристально посмотрела на него. — Вы-то чего так подорвались? Генеральный менеджер обычно не подрабатывает личным водителем для бэкапов. Тем более после проигранного матча, когда у вас спонсоры на телефоне висят. ‎ ‎Вадим сыто прищурился, ни на секунду не теряя своего железобетонного превосходства и уверенности. Его забавляла эта её едкая, защитная реакция — порода Казанцева считывалась в каждом её слове. ‎ ‎— Во-первых, Александра, — ровно и весомо произнёс он, плавно притормаживая на светофоре, — проигрыш «Корсарам» — это техническая заминка, которую я утрясу в ближайшее время. А во-вторых, мне в рамке нужен абсолютно здоровый и боеспособный специалист, а не бэкап с недообследованным ушибом. Так что оставь свои подозрения для раздевалки. Сейчас мы просто едем закрывать этот медицинский вопрос. ‎ ‎Саша внимательно вглядывалась в его профиль, пытаясь нащупать в его словах привычный чиновничий подвох. Но сквозь эту строгую маску руководителя она почему-то отчётливо чувствовала совершенно другую, настоящую и странно сильную мужскую заботу. Оборона девушки впервые за весь день дала незаметную трещину. ‎ ‎— Ладно, — уже гораздо тише и спокойнее буркнула она, снова отворачиваясь к окну. — Поехали закрывать. Спасибо... за то, что без мамы. ‎ ‎Вадим лишь молча кивнул, плавно нажимая на газ, а внутри у него всё сильнее разгоралось сложное, щемящее чувство отцовской гордости. ‎В этот момент тишину салона нарушил резкий, требовательный звонок мобильного телефона. ‎ ‎Мужчина бросил взгляд на светящийся экран мультимедийной системы — высветилось имя Ольги. Чтобы не вызвать у сидящей рядом Саши лишних подозрений, Вадим провёл пальцем по дисплею и заговорил подчёркнуто официально, ровным, сухим и деловым голосом: ‎ ‎— Добрый вечер.. Да, всё подтверждаю.. Мы сейчас как раз в пути, направляемся в медицинский центр.. Ситуация под контролем. ‎ ‎Ольга на том конце провода, мгновенно считав его закрытый рабочий тон, кратко ответила, что ждёт новостей, и сбросила вызов. Саша покосилась на Казанцева, но промолчала, лишь плотнее вжавшись в кожаное сиденье. ‎ ‎

***

‎Машина мягко повернула к светящемуся впереди медицинскому центру, где этой упрямой девчонке предстояло пройти обследование под его личным, строгим контролем. ‎ ‎Доехав до медицинского центра, Вадим Юрьевич лично довёл Сашу до нужного кабинета и закрыл за ней дверь. Оставшись в пустом, пахнущем кварцем коридоре клиники, он устало опустился на жёсткую кушетку, вытянул ноги и прикрыл глаза. Внутреннее напряжение последних часов наконец начало немного спадать. ‎ ‎Тишину прервала резкая, требовательная вибрация телефона в кармане брюк. Казанцев достал смартфон и нахмурился — на экране высветился незнакомый мобильный номер. Он скользнул пальцем по экрану и весомо произнёс: ‎ ‎— Слушаю. ‎ ‎— Вадим, что это было?! — в трубке мгновенно раздался злой, взвинченный голос Анны, которая, судя по всему, умудрилась оперативно раздобыть его контакты через кого-то из парней в команде. — Какого чёрта ты увёз Сашу? ‎ ‎Вадим сыто прищурился, откинув голову на прохладную стену клиники, и ответил своим самым спокойным, бархатным голосом, в котором сквозел откровенный сарказм: ‎ ‎— Стратегический ход, Аня. И, как видишь, исключительно точный. ‎ ‎— Да что ты, скажи пожалуйста! — Анна в трубке буквально задыхалась от нахлынувшего гнева. — Объясни мне по-человечески, без своих дурацких замашек: что моя дочь делает в этой хоккейной команде? Зачем ты её туда притащил? ‎ ‎Казанцев плавно выпрямился, и его взгляд мгновенно стал ледяным и жёстким. Он понизил голос до опасного, глухого полушёпота и отчеканил: ‎ ‎— Наша.. дочь. ‎ ‎— Вот не надо здесь этих дешёвых театральных эффектов, Казанцев! — хлёстко, с явной паникой в голосе перебила она. — С чего ты вообще взял, что она твоя дочь? ‎ ‎Вадим Юрьевич за секунду просчитал ситуацию в уме, а на его губах заиграла та самая — хищная, победная ухмылка опытного стратега. На чистом блефе он весомо выдал: ‎ ‎— ДНК-тест сделал. ‎ ‎На том конце провода воцарилась глухая, mертвенная тишина. Слышно было только её прерывистое, тяжёлое дыхание. Спустя пару секунд Анна выдавила из себя испуганный, дрожащий шёпот: ‎ ‎— Ах вот как... Не вздумай ей говорить об этом, Вадим. Слышишь меня? ‎ ‎— Знаешь, я как-нибудь без твоих советов разберусь, что мне делать, — с откровенной, ледяной иронией отрезал Казанцев, поглаживая седую бороду. — Ты ведь за девятнадцать лет не удосужилась мне рассказать ни о беременности, ни в принципе о её существовании. ‎ ‎— Ты вообще не изменился, — со злостью и скрытым отчаянием бросила Анна. — Додумался... ДНК-тест. Как тебе вообще такое в голову пришло? ‎ ‎Вадим тихо, сыто рассмеялся в трубку, окончательно зажимая соперницу в угол и празднуя абсолютную тактическую победу: ‎ ‎— А ничего мне в голову не приходило, Аня. Ты сама мне только что всё подтвердила. ‎ ‎Не дав ей вставить ни единого слова, Казанцев с довольной ухмылкой нажал отбой и сбросил вызов, чувствуя, как к нему возвращается его железобетонная уверенность. ‎ ‎

***

‎Дверь диагностического кабинета мягко открылась, нарушив монотонный гул медицинских аппаратов. Из темноты процедурной вышла Саша. Девушка держала в руках большой полупрозрачный конверт со снимками и бумажный бланк. Её лицо выглядело заметно уставшим, но взгляд оставался всё таким же упрямым и независимым. ‎ ‎Вадим мгновенно поднялся с кушетки, за секунду вернув себе безупречную деловую собранность. Он убрал телефон в карман брюк и сделал шаг навстречу дочери. Его пронзительные голубые глаза внимательно, сканирующим взглядом прошлись по её лицу, пытаясь определить её состояние. ‎ ‎— Ну что там, Сокол? — бархатным, сочным голосом поинтересовался Казанцев. — Выкладывай результаты осмотра. Что врачи говорят? ‎ ‎Саша хмуро, но спокойно ухмыльнулась, протягивая ему лист с печатью клиники. Внутренний колючий барьер между ними после этой совместной поездки явно начал сдавать свои позиции. ‎ ‎— Всё нормально, Вадим Юрьевич, можете выдохнуть, — негромко отозвалась она, усаживаясь на край кушетки и потирая шею. — Заключение чистое. Переломов, смещений и скрытых травм нет. Обычный сильный ушиб мягких тканей и большая гематома. Доктор выписал мазь, сказал пару дней лёд прикладывать и дать шее покой. К следующим тренировкам, буду в полной боевой готовности. ‎ ‎Казанцев бегло пробежался глазами по строчкам бланка. Внутри него разлилось колоссальное, тёплое облегчение, но внешне он не выдал своего испуга ни одним мускулом лица. Он лишь довольно, сыто прищурился: ‎ ‎— Похвально, Александра. Рад, что наш бэкап отделался лёгким испугом и синяком. Нам регулярный чемпионат без второго вратаря закрывать совершенно не с руки. ‎ ‎Он аккуратно сложил бумагу, вернув её Саше и, пристально взглянув в её глаза, вкрадчиво добавил: ‎ ‎— Раз уж все медицинские вопросы у нас закрыты без изъянов, поехали, отвезу тебя на квартиру. Тебе сейчас нужен нормальный отдых, а не автобусные остановки. ‎ ‎Саша удивлённо приподняла брови, оценивая его настойчивость, но спорить не стала — шея действительно адски болела, да и скрытая, надёжная забота этого сильного мужчины ей почему-то очень нравилась. ‎ ‎— Поехали, — согласилась она, поднимаясь на ноги. — Спасибо, Вадим Юрьевич. За всё. ‎ ‎Вадим молча кивнул, распахнул перед ней дверь клиники, выпуская девушку на прохладный вечерний воздух, и они направились к машине. ‎ ‎ ‎

***

Когда автомобиль плавно тронулся с места и поехал по тёмным улицам, в салоне снова воцарилась тишина. Саша откинулась на сиденье, но её взгляд, устремлённый на дорогу, оставался задумчивым. Она долго молчала, а потом резко повернулась к Вадиму и, пристально вглядываясь в его профиль, ещё раз спросила о том, что не давало ей покоя с самой ледовой арены: ‎ ‎— Вадим Юрьевич... Вы всё-таки уверены, что не знаете мою маму? Ладно одинаковое «нет», но вы же её по имени назвали у входа. Чётко сказали: «Аня». Откуда вы знаете, как её зовут, если вы её впервые видели? ‎ ‎Вадим ни на секунду не изменился в лице, продолжая уверенно держать руль, хотя внутри от её проницательности всё напряглось до предела. Он ухмыльнулся, маскируя бурю мыслей привычной иронией: ‎ ‎— Александра, я руковожу огромным количеством сотрудников, и через мои руки ежедневно проходят сотни контрактов, документов и личных карточек. Когда просматривал твои документы, там в графе ближайших родственников и экстренных контактов чёрным по белому было написано имя твоей матери — Анна Сокол. У меня профессиональная память на имена и документы, это базовая привычка. А на крыльце, в этой суматохе, у меня просто сработала мгновенная ассоциация, когда я сопоставил её лицо с твоим. Вы ведь чертовски похожи, когда злитесь. Так что не ищи интриг там, где их нет. ‎ ‎Саша недоверчиво прищурилась, чувствуя, что генеральный менеджер снова мастерски и слишком гладко уходит от прямого ответа, но развивать тему не стала, лишь тихо вздохнув и отвернувшись к окну. ‎ ‎Вадим молча сжал руль крепче. Теперь, когда здоровье Саши было вне опасности, а её подлинное происхождение официально подтвердилось, Казанцев ощутил, как внутри нарастает глухой, тяжёлый узел. Весь его многолетний опыт интриг здесь пасовал. Ситуация окончательно запуталась, и пока он понятия не имел, как будет действовать дальше в этой совершенно непредсказуемой игре. ‎