По обстоятельствам

Хоумлендеру самое место на коленях. Стоять на коленях перед настоящим мужественным мужиком, хлопая своими пушистыми ресницами, что обрамляют эти ангельские голубые глаза. Ластиться щекой о твёрдое мужское колено, как кот. Да, так... чистенькая гражданская одежда, свежий лимонный парфюм, идеальная укладка. Рука Солдатика мирно покоится в крашенных осветлённых волосах, перебирает мягкие пряди. - Тебе это нравится, детка? Джон издаёт согласный звук и продолжает ластиться. Бенджамин нежно гладит уже полностью зажившее от жестоких побоев лицо своего ребёнка. - Да, тебе это нравится. Нравится папочка, не так ли? - Ах! На мгновение в памяти всплывает другая тональность этого стона: болезненная. А перед закрытыми глазами появляется совсем другая картинка: Бутчер стоит над его избитым, окровавленным сыном с монтировкой, готовясь нанести финальный удар. Бенджамин стреляет, не тратя времени на раздумия. Пуля в лоб - слишком быстрый и милосердный финал для такого первоклассного гондона, как Билли Бутчер. Если бы Солдатик мстил за себя, он предпочёл бы куда более медленную расправу, но ему нужно было защитить сына и поскорее его вытащить из передряги. Пришлось действовать быстро в ущерб качеству. Руки Джона скользят по широким бокам Солдатика. Его мягкие губы касаются твёрдого отцовского пресса. Бен откидывается в кресле и выдыхает от удовольствия. Не только грёбанного Бутчера. Он бы порешил вообще любого, кто довёл его сына до такого жалкого состояния: заставил стоять на коленях, избитого, окровавленного, умоляюшего над ним надругаться в обмен на жизнь... Теперь Хоумлендер гораздо легче, чем раньше. Его легко затащить на колени, гладить по спине и целовать, щекоча бородой. Бен притащил его в Колумбию и целый месяц нянчится со взрослым сыном, как с маленьким: утешал, выпаивал молоком из супермаркета, мазал его раны заживляющей мазью, обслуживал в быту, обеспечил стабильность и безопасность. Солдатик его месяц не трогал. Вернее сказать, трогал не более, чем подобает заботливому родителю. Месяц стоически игнорировал его очевидные странности, приняв это за желание отблагодарить тем единственным, что у него осталось: красивым, отлично сложенным телом. Джон стонет, вцепляется в его плечи, обвивается вокруг него, дрожа от возбуждения. Бенджамин какое-то время ему это позволяет, после чего мягко надавливает ему на плечи, не вынуждая, лишь предлагая опуститься на колени. Дважды предлагать не приходится. Бессильный Хоумлендер опускается перед ним на колени, прижимается губами к его ширинке, подцепляет зубами молнию и зубами тащит вниз. Бенджамин гладит его по волосам и плечам. Помогая ему, сам освобождает возбуждённый член. - Открывай ротик, куколка. Джон подчиняется. Солдатик заполняет рот сына медленно и осторожно, контролируя силу и глубину. Мягко подаётся бёдрами, толкается не в горло, а во внутреннюю сторону щеки. Джонни стонет от удовольствия с его членом во рту. - Вот так, детка. - хвалит Бен. Сейчас всё правильно. Это не грёбанный акт благодарности. Не тот мерзкий случай, когда его покрытый собственной кровью сын умолял жестокого убийцу о милосердии, предлагая такие вещи... У блондинистого извращенца сексуальный фетиш на родительские фигуры. Как выяснилось, не только на мамочек. Джон его хочет, а Бенджамин... он, скажем так, никогда не был любимчиком приличных прихожан. Пил, курил, нюхал, сквернословил, а ещё был сексуально непереборчивым и безотказным. Ему всё равно, кого трахать, главное сам процесс. Он готов ебать всё, что согласно принять его член. У него очень высокий тестостерон и чрезвычайно низкая планка. Он рассказал сыну, что любил Клару. Это как сказать А, не сказав Б. Клара его бросила в шестидесятых за его блядливую натуру после того, как он выебал афро-азиатку. Бенджамин уже прыгнул выше головы, целый месяц отказываясь от клубнички, пока Хоумлендер не заявился к нему в спальню ночью. - Я хочу тебя, папа. Не потому, что ты меня спас. Я хотел тебя ещё с того момента, когда узнал о нашей родственной связи. Чёрт. Как Солдатик мог отказаться от банкета? Джон сосёт его член медленно, с упоением и спокойствием, как малыш пустышку, тихо причмокивая, иногда легонько покусывая. Одно из преимуществ высокого либидо: Солдатику вовсе не нужен жёсткий трах, чтобы сладко кончить. Хватит и этого, просто понадобится немного больше времени. В происходящей между ними нежности Бенджамин находит особенное удовольствие. Джон с его членом во рту смотрится отлично. Если кому и должна сосать эта маленькая вредная дрянь, то только ему. Когда Хоумлендер закончит, Бен затащит его к себе на колени, расположит спиной к себе и отдрочит ему до звёзд перед глазами, шепча всякую ласковую чушь.