Слепцы

"…потому что будущее невозможно узнать, а выбор всегда можно сделать.  Во-вторых, потому что правда непонятна и непроста». Пикстар, Ложное Воплощение

"Если перейдёшь эту реку, погубишь великое царство". Дельфийский оракул

  Азура, в ужасе думал он, не отводя глаз от высокородного гостя, игравшего двемерским кубком, Азура, что мы наделали… - …Так не угодно ли будет высокочтимому лорду Бтуанду, - смешливые нотки в голосе кимерский гость умело скрывал изысканной вежливостью, он сплетал слова не хуже своего советника Вивека, чародея-поэта, хоть и куда чаще держал в руках меч, - уделить толику своего мастерства славе и благу наших Великих Домов? Благу наших Домов… Бтуанд Мзанч, сын ремесленника, не был ни военачальником, ни лордом, он наизусть знал своё место - правая рука архитектора Кагренака, почти прошедшего сквозь священную музыку пространства и времени, помощник в его делах, толкователь его трудов, верный исполнитель его воли, по его приказу изготовивший для лорда Индорила священный клинок. Ещё не столь давно кимеры и двемеры резали друг другу глотки, но вторжение нордов всё изменило: двемерский король Думак и лорд Неревар Индорил на глазах своих воинов обменялись рукопожатием, поклявшись сражаться рука об руку и почитать чужую честь как свою. Лорд Индорил, под чьей рукой так незаметно и верно оказались даже Телванни, не говоря о Редоран и Хлаалу, вверившимся его умениям полководца и обаятельному языку дипломата… Останови безумца у власти, пока он не погубил народ двемеров, гремели слова Азуры у него в голове. - В таком случае, - у Бтуанда дрожала рука, привыкшая верно размечать чертежи, он едва не разлил изысканное даготское бренди, - не будет ли любезен лорд Неревар указать, какое именно ему потребно кольцо? Кимер учтиво кивнул ему, словно равному, лорд Великого Дома - ремесленнику, которого когда-то, после смерти отца, взяли в дом Кагренака подмастерьем из жалости. Не служи Бтуанд поистине великому магу, не пойми он, что истинно важно, будь он, в конце концов, хоть немного моложе, он бы на месте присягнул Неревару и сражался под его знамёнами, проливая за него кровь и не задавая вопросов, пока на штандарте его сюзерена беспечно сияла Луна-и-Звезда. Поставь его рядом с королём Думаком, одной рукой поднимавшим двемерский молот - и лорд Индорил казался мальчишкой, подростком, уловками и обаятельной хитростью выпросившим доспехи отца, но торговцы Хлаалу и заносчивые телваннийские маги забывали раздоры, стоило Неревару побеседовать с ними, и, сочти он нужным обратить силы всех Великих Домов против двемеров… - Я дам ответ, как только смогу, - прохрипел Бтуанд, видя, что гость замолк и перестал играть кубком. - Нужен металл, чтобы сгодился для тонкой работы… - Высокая честь для меня, если лорд Бтуанд выполнит мою просьбу, - неожиданно тихо сказал кимер, поднялся, легко поклонился и вышел. Бтуанд с силой отшвырнул в сторону бутылку даготского бренди, и она тёмным огненным всплеском разбилась о пол.

***

В длинных коридорах и залах королевской кузницы двемеров, в самом сердце Красной Горы, в первый раз на его памяти было светло, будто днём. Бтуанд шёл позади короля Думака, его советников, генералов и свиты, на месте, по праву полагавшемуся мастеру Кагренаку, который три дня назад приказал тональным магам и кузнецам под страхом смерти не отрывать его от трудов. За его спиной возбуждённо перешёптывались о марше нордов, о свежих назначениях в армии, но взгляд Бтуанда скользил по роскошным гобеленам, на которых причудливый гений Багарна изобразил всю историю двемеров от начала времён. И до самого конца её, думал он с каждым стуком копья, с каждым шагом, ведь скоро не будет всех этих великолепных кузниц и залов, если только я не свершу нечестие выше всяких пределов, подняв руку на гостя… Неревар не гость в нашем доме, отвечал он себе, а гроза, что до основания разрушит его. Он всего лишь попытка объединить кимеров, пускай и удачная. Разве король Думак не поведёт союзные армии лучше него? Или лорд Кагренак в скором времени не откроет секрет, как защитить нас в бою и преломить предел смертности двемеров? Для чего нам, в конце концов, Неревар под Красной Горой? …На этот раз в тронном зале их было немного: не больше полутора десятка кимеров, вождей и гулаханов племён. Неспособные и непривычные к тонкой механике, они с опаской смотрели на паровых центурионов и стражей; сухопарая седая женщина, судя по ожерелью, шаманка, возмущённо и хрипло что-то говорила на своём языке, обвиняюще вытянув худую руку вперёд. Кто-то с испугом глядел на неё, кто-то, неодобрительно поджав губы и недоверчиво щурясь, настороженно осматривал зал, воины помоложе старались держаться насмешливо, невозмутимо и гордо, и среди них, словно ещё один степной кимер-кочевник, спокойно стоял Неревар. Едва шаманка замолкла, он сделал знак, и молодые кимеры расступились, не смея перечить, а сам он перехватил её неистовый взгляд и пробежался пальцами по эфесу клинка. - Посмотрите, сэра, - сказал он, глядя теперь не на неё, а прямо на Думака, - что подарило нам мастерство наших союзников... …В зале словно полыхнуло рассветное солнце. Бтуанд отдал двадцать дней жизни работе над Истинным Пламенем, но к сиянию его огня невозможно было привыкнуть, даже протрудись он тысячу лет у кузнечных мехов. Кто-то выругался, кто-то восхищённо присвистнул, что-то довольным раскатистым басом пророкотал их король, и сразу несколько пар рук вытолкнули Бтуанда вперёд. - Лорд Бтуанд Мзанч, - Неревар вышел вперёд и поклонился ему почти до пояса, - кимеры никогда не забудут вашего дара. Он умрёт легко, тихо сказал себе Бтуанд, когда торжественные представления подошли к концу, клянусь пятнадцатью и одним золотым тоном. Без кровавой пены у рта, без мучений и боли: через несколько дней сон придёт к нему раньше обычного, и наутро уже никто не разбудит его… Мне не бросить ему вызов чести и не сойтись на дуэли, но одной вещью я обязан ему, несмотря ни на что. - Если лорд Кагренак спросит меня, - негромко сказал он слуге, -  скажи его светлости, что мне нездоровится. И не беспокойте меня до рассвета.

***

- Леди не изволит принимать гостей, - процедил дворецкий дома Индорил, встретив Бтуанда за высокими резными дверьми. - Как, впрочем, отдыхают сейчас и советники лорда. Если же господину угодно дожидаться в приёмной… Советники, едва не скривился Бтуанд. Леди Альмалексия, высокомерная красавица с волосами цвета огня в двемерском горне, взгляд которой всё чаще благосклонно падает на Вивека, чем на собственного лорда-супруга? Или мудрец Сота Сил, по слухам, сказавший, когда его слугу растерзал механический фабрикант, что кости погибшего не вполне идеально вписаны в круг? Или сам Вивек, лукавый чародей и поэт, плетущий бесчисленные кружева лжи так же легко, как ветер играет пылью у подножия Красной Горы? Я не лучше их всех, с отвращением подумал он, тяжело садясь на скамью у резного стола. Но никто из них не сумеет взять власть в одиночку, никому не сгубить народ двемеров, не на них указала Азура в своей горькой мудрости… - С вашего дозволения, - впервые сказал Бтуанд голосом, который не терпел возражений, - я дождусь лорда Неревара после его нелёгких трудов. Он был спокоен, совершенно спокоен всю эту безумную ночь, пока под его инструментами рождалось кольцо, в котором сплетались серебряными лучами Луна и Звезда. Неревар, упрямо повторял он себе, вытачивая с обратной стороны шестой, едва заметный без двемерских стёкол луч, желает превысить предел того, что позволено в жизни одному смертному меру, его должно остановить, а честь одного безродного мастера против участи его народа не значит почти ничего. Чего будет стоить моя беспорочная совесть, твердил он себе снова и снова, в который раз подчиняя своей воле металл, на руинах двемерских цитаделей, где никогда уже не прозвучит гром кузнечного молота? …Он, верно, забылся после бессонной ночи: резко вдохнул, словно вырываясь из затянувшего его тёмного омута, вскинул голову и, болезненно щуря глаза посреди свечей и сумрака приёмного зала, увидел, что напротив него, подпирая подбородок рукой и устало улыбаясь, сидит Неревар. Он перехватил взгляд гостя, поднялся, сбросил дорожный кимерский плащ и подошёл к Бтуанду с полным кубком в руке. - Выпейте, мастер, - сочувственно сказал он. - Вы не бережёте себя… - Не нужно, - прохрипел Бтуанд через силу. Предложи ему теперь Неревар корону кимеров - он и тогда не принял бы из его рук ничего. Его хватило лишь на то, чтобы Луна-и-Звезда не выкатилась из пальцев в пыль под ногами, и, когда её лучи мерцающим живым серебром засияли на тёмном столе, лорд Неревар Индорил, водивший кимеров на смерть, протянул к ней ладонь с восхищённой улыбкой. - Зачем вам кольцо, лорд Неревар? - вырвалось у Бтуанда. - Разве вы и так не правите половиной Ресдайна? Неревар обернулся к нему. - Если бы это было так легко, - горько и просто сказал он, и улыбка мальчишки исчезла с его худого лица. - Сегодня утром в присутствии двух и десятка свидетелей ашхан Эрабенимсун оскорбил благородного советника Хларена Сарети, и дело лишь потому не дошло до кровавой резни, что для дома Редоран все эшлендеры - пыль под ногами и недостойны дуэли… Или потому, что их вождь бросил всё и приехал сам унимать двух упрямых гуаров, едва не добавил Бтуанд. Неревар усмехнулся, словно прочтя его мысли, и бросил потёртые перчатки на стол. - Так чего вы желаете взамен, мастер? - спросил он, благоговейно склонившись над Луной-и-Звездой. - Недостойно платить мёртвым серебром за живое, но в сокровищнице дома Индорил… - Нет, - перебив его, резко поднялся на ноги Бтуанд. - Я теперь вижу, лорд Неревар, что поторопился с работой. Дайте мне ещё пару дней. …Он быстрым шагом вышел за двери и долго стоял, тяжело дыша и привалившись к воротам, он, старый кузнец, с детства привычный к жару и копоти подземных печей. Он забыл об Азуре, ему на ум не приходило ни единой молитвы, лишь несколько слов, словно всплывших теперь из забытых веков: жизни смертных - не то, что о них думают боги, и то, что кажется богам лишь годами, могло оказаться вечностью для тебя одного.