Сокровище Аграбы

      Ещё ранним утром Аграба дарила материнскую ласку, освежая прохладой и ублажая тонкими ароматами специй и цветущих садов, а к полудню каменные улицы стали похожи на раскалённый котёл. Солнце Аграбы, казалось, за что-то карало несчастный город своим жгучим нравом из-за чего камни мостовой почти плавились под густым маревом воздуха. Вокруг удушливо пахло шафраном, пережаренным мясом и потом намасленных тел, а улицы гудели от звуков, доносящихся с кузни, и криков торговцев на базаре. Всё это могло свести с ума любого неподготовленного странника, но для Тэхёна это было только на руку. В нужный момент, он без усилий становился частью рыночного хаоса и полностью сливался с ним. Двигаясь сквозь толпу подобно тени, он совершенно бесшумно и без излишней суеты ловко касался пальцами чужих кошелей, карманов, корзин с фруктами и прилавков.              Очаровательная улыбка, которую он посылал всем вокруг, заставляла людей слишком поздно замечать пропажу, пока его умелый, острый как дамасский клинок взгляд, уже выискивал, чем еще можно поживиться.       Сегодня его целью были не сдобные лепёшки и даже не мешочки с монетами, а крошечный лазуритовый флакон из лавки с маслами, горлышко которого было обмотано золотистыми блестящими нитями. Тэхён точно знал, что в таком флаконе хранятся такие роскошные благовония вымоченные в масле, что достойны если не самого султана, то как минимум его визирей.       Ему понадобилось всего несколько льстивых слов, добродушная яркая улыбка и один неуловимый жест, чтобы красочный флакон исчез в широком кармане его шаровар. Но то ли удача, которая обычно целовала Тэхёна в обе щеки, вдруг сегодня закапризничала, то ли за лавкой с такими ценными товаром присматривали куда бдительней, чем за другими — над головой Тэхёна взревел чей-то голос:       — Вор! Держите этого оборванца!       Улица вокруг мгновенно пришла в движение. Двое грузных охранников в тюрбанах, звеня ятаганами, бросились наперерез воришке. Тэхён лишь дернул уголком губ в азартной усмешке и сорвался с места, ловко нырнув под брюхо навьюченного верблюда, перепрыгнул через корзину со змеями, развернув её и потревожив шипящих кобр, а потом, подпрыгнул, и, оттолкнувшись от плеча зеваки, взлетел на тюки с коврами. Теперь рыночный закуток загудел ещё большим недовольством взбешённых торговцев.       — Стой, крыса базарная!       — Он здесь!       — Перекройте мальчишке дорогу!       Проклятия и указывающие перста в золотых кольцах и сияющих рубинах устремились в спину Тэхёна, который уже скакал по перилам лестниц и нагруженным товарами обозам. Несколько крепких мужчин догоняло его по земле, распихивая любопытных горожан. Но Тэхён достаточно долго прожил на улицах Аграбы, чтобы давать им слишком большую фору. Он знал каждый выступ, каждую трещину в камнях, знал все переулки, которые заканчивались тупиками.       Не мешкая, Тэхён юркнул в узкую подворотню, перепрыгнул через лотки с мандаринами, успев сунуть пару самых пухлых на вид в карман, и оттолкнувшись ногой от стены и взлетел вверх, цепляясь за деревянный навес лавки. Щербатый край впился в его пальцы, но он не обращал внимания на щепки, загнанные под кожу и на появившиеся занозы, не собираясь оставлять преследователям ни шанса успеть себя схватить. Подтянувшись, он вспорхнул на плоскую крышу дома и затем понесся дальше и выше, успевая наслаждаться видом куполов дворца вдалеке, которые Тэхён называл "золотыми луковицами". Он перескакивал с дома на дом, с балкона на балкон, пока погоня не осталась далеко позади, превратившись в невнятный гул и яростные крики, тонущие в базарной суете.       Наконец Тэхён остановился, чтобы перевести дух. Он встал на краю старой ветровой башни, откуда пёстрая, шумная и бесконечно волшебная Аграба лежала перед ним, как на ладони. Сунув руку в карманы шаровар, он нащупал искусно выделанный флакон, и посмотрел сквозь него на солнце, силясь рассмотреть драгоценное масло.       — Это из-за него ты поднял на уши всю улицу?       Мягкий, бархатистый голос прозвучал неожиданно. Тэхён резко обернулся, а его рука инстинктивно прижала флакон к груди.       В тени арки, развалившись прямо на светло выкрашенном камне крыши, лежал чудоковатого вида мужчина. Его поза выражала абсолютную расслабленность, учитывая уложенные под затылком руки и игривое подергивание ногой в бабуше. На нем были одежды из тончайшего цветного шёлка с золотистыми узорами, которые не могли принадлежать простому смертному. Длинная нить жемчуга, обвивала запястье, касаясь безупречного, словно выточенного из слоновой кости лица.       — Ты кто такой?       — Немного поэт, немного актёр, чуточку мастер на все руки и просто бродяга. В свободное время всего лишь любопытствующий созерцатель со стороны, — усмехнулся красивый мужчина, переводя взгляд на флакон в руках Тэхёна. — Так ты рисковал головой ради капли подкрашенного масла, воришка?       — За этот флакон я куплю еды на неделю, — огрызнулся Тэхён, присаживаясь на край крыши, ни на секунду не упуская из виду странного "бродягу". — Так что у меня в руках целое состояние.       — Состояние? Малыш, это сокровище для нищих душой. Такой пронырливый хитрец как ты не должен довольствоваться малым. Дай-ка посмотреть поближе.       Тэхён обиженно фыркнул, недоверчиво покосился на незнакомца, а потом, оценив, что путей для побега у того не много, всё же подкинул ему флакон. Тот поймал его одной рукой, покрутил в пальцах и небрежно скривился.       — Безделушка. Так печально, что люди готовы перерезать друг другу глотки из-за позолоченного мусора.       Он бросил флакон обратно и Тэхён ловко поймал его на лету.       — Для голодного человека мусора не существует.       — Истинное сокровище не валяется на прилавках рыночных зазывал, малыш, — Чудак поднялся, и его тень на мгновение показалась Тэхёну намного больше и причудливее, чем фигура самого человека. Тот медленно подошел к самому краю и указал длинным неестественно изогнутым пальцем в сторону дворца, чьи золотые купола ослепительно сияли на горизонте. — Его держат за высоченными стенами.       Тэхён проследил за его жестом. Дворец Султана возвышался над Аграбой как неприступная сияющая крепость, наверняка полная золотых гор, самоцветов и скрывающая, по слухам, прекрасного молодого принца.       — Золото Султана? Или его наследник? — спросил Тэхён с легкой насмешкой.       Незнакомец склонил голову набок, будто в умилении. Так обычно смотрят на маленьких, ещё совсем несмышленых детей.        — Золото — самая скучная вещь из всех, что можно украсть. Принц — безусловно стоит риска гораздо больше. — В зрачках чудака отразилось что-то загадочное. — Во дворце есть многое, что станется по душе такому неогранённому алмазу, как ты, Тэхён. Тебе стоит это проверить.       Тэхён замер, похолодев всей душой.       — Я не называл тебе своего имени…       — Верно, — незнакомец сделал шаг назад, во внезапно появившуюся густую тень у башни, и его голос стал почти шепотом, похожим на шелест песка: — Особые имена в Аграбе звенят, как монеты. Слишком громко, чтобы их нельзя было услышать. Твоё имя часто срывается с чужих уст.       Тэхён резко поднялся на ноги.       — Да кто ты такой? Назови своё имя в ответ.       — Джин. Просто Джин, — почти лениво произнёс он, играя носком бабуши с песчинками, которые ветер принёс на крышу. — Знаешь, по ночам дворцовые сады закрывают позже остальных частей дворца. Преступно красивое место, а стража так рьяно защищает главные ворота, в которые и так ни один дурак не сунется. А вот у северной стены караул не такой дотошный, любит подремать после второго удара часов. За кустарниками жасмина, кстати, есть место, где камень ограды треснул от корней старого дерева.       Такие прямолинейные слова заставили Тэхёна прищуриться.       — Ты просишь меня ограбить султана?       Джин тихо рассмеялся.       — Вовсе нет. Я предлагаю тебе полюбоваться настоящим сокровищем Аграбы.       Задумчиво почесав копну вихрастых волос, Тэхён опустил глаза на лазуритовый флакон в своей руке — теперь тот казался ему безвкусной стекляшкой.       Он снова взглянул на дворец. Сокровище, которое прекраснее всего, что есть в городе? Это звучало куда заманчивее, чем мешок фиников и цветные камешки.       — Ну что ж… — И прежде чем Тэхён успел сказать ещё хоть слово, таинственный чудак шагнул спиной в тень арки…       …и исчез.       Будто растворился в воздухе над крышами.

꧁ꯦ꧂

      Ночная Аграба была похожа на драгоценную шкатулку, оставленную открытой под звёздным небом. Всё блестело и переливалось как драгоценные камни в тёплом свете фонариков. Весь день у Тэхёна зудело под кожей, пока он отговаривал, уговаривал и снова отговаривал себя прислушиваться к словами чудоковатого Джина. Это могло быть ловушкой, ужасной и жестокой. Ведь если его поймают на территории дворца, то не раздумывая бросят в темницу. Но для этого странного незнакомца не было никакой выгоды в его предложении и Тэхён не понимал, ради какой цели тот вообще вселил в него эту мысль. Он укладывался спать, а потом снова забирался на крышу, глядя на то, как сияет золото и медь дворца в лунном свете. Это завораживало и манило его. Слова Джина не давали ему уснуть.       К ночи он уже страстно желал пробраться во дворец. Вовсе не ради наживы, а из чистого любопытства, что же за «великое сокровище» таится за этими стенами и которое не является золотом.       Конечно, люди шептались, что юный принц восхитительный и прекрасный, но это могли быть всего лишь слухи. После нападения и убийства любимой жены султана, тот настолько обезумел от горя, что запер своего сына в стенах дворца. Со страшной силой он боялся, что с маленьким принцем случится такое же несчастье, поэтому тот оказался будто в настоящем заточении. Никто из зевак и балаболов на рыночной площади никак не могли видеть принца в последние годы и уж точно им не довелось бы оценить, насколько он прекрасен.       Тэхёна ничуть не смущало, что высокие стены вокруг территории дворца охранялись стражниками с копьями и кривыми ятаганами, чьи мускулистые тела и руки ловили багровые отсветы от факелов по периметру, которые придавали им ещё более свирепый вид. Он всё равно никогда не собирался идти напролом и вступать в драку — любому в трущобах было известно, что самая большая его сила в ловкости, бесшумных прыжках и сильном духе авантюризма, который подбивал его на опасность, как на забаву.       Замерев в тени огромной столетней пальмы, он слился со стволом, наблюдая за караулом на сторожевых башенках. Ночной ветер трепал ткань его жилета, заставляя поёжиться. Хотя вряд ли ему было холодно, Тэхён думал, что его мандражило от предвкушения лицезреть что-то прекрасное, к чему у таких проходимцев как он никогда не должно было быть доступа.       Ровно за сорок ударов его сердца один стражник проходил вдоль ближайшей стены, пока второй задерживался у угловой башни, глядя с высоты на внутренний двор и оценивая обстановку внутри него. Тэхён внимательно следил за этим охранным ритуалом, не позволяя себе моргать слишком часто, чтобы не пропустить чего-нибудь важного и дожидаясь, когда дворцовые часы пробьют два часа ночи. В этот час караул сменялся, и на краткий миг, пока один заспанный стражник передавал пост другому, Тэхён, наконец, сорвался с места. Он взлетел как птица, едва касаясь босыми стопами песка.       Джин не солгал. Слабое место в стене, о котором тот упоминал, оказалось узкой расщелиной, скрытой за водопадом из ветвей жасмина. Кладка в стене действительно была рыхлой и он потратил драгоценные минуты на то, чтобы вытащить достаточно камней. Пальцы сводило судорогой, но он всё же втиснулся в узкий лаз, пахнущий сыростью и старым известняком.       Одним точным движением Тэхён выскользнул внутрь сада и бесшумно прикрыл расширившуюся трещину в стене курчавыми веточками кустовых роз. Они неприветливо кольнули его пальцы, заставляя Тэхена зашипеть, но он быстро отвлёкся от боли.       Сад встретил его тяжелым, дурманящим ароматом. Это место, ожидаемо, было совсем не похоже на пыльную суетливую Аграбу за пределами этих стен. Здесь красивейшие и самые экзотические сорта цветов и кустарников прихорашивались в серебре лунного света. Вода в фонтанах перетекала по чашам из нефрита и журчала так мелодично, как будто этот звук рождался от струн уда.       Тэхён двинулся внутрь сада короткими перебежками от одной тени к другой. Его чувства были обострены до предела и он еле-еле сдержал восторг, когда миновал павлиний вольер, где птицы неземной красоты распушили свои хвосты. Были ли эти птицы тем самым сокровищем?       — Наверняка они стоят целого корабля… — прошептал Тэхён и не позволяя себя отвлечь слишком надолго, углубился в ту часть сада, где густая растительность уступала место ухоженным дорожкам и дворцовым беседкам.       Тэхен осторожно выглянул. Там на белоснежных качелях на берегу пруда, щедро усеянного яркими цветами, сидел не кто иной, как принц. Пусть Тэхён никогда в жизни не видел ни одного его портрета, всё равно можно было безошибочно определить принца в этом красивом юноше.       Даже в обманывающем глаз полумраке ночи этот юноша казался словно сошедшим со старинных персидских миниатюр. Его лицу хотелось слагать песни, пряди волос, которые закручивались в небольшие чёрные волны, манили своей мягкостью, а глаза, похожие на два чёрных оникса, которые безмятежно любовались полной луной на небе, блестели как драгоценные камни. На нём были одежды из тончайшего шёлка с перламутровым переливом, а подол просторных шаровар был расшит золотыми нитями, закрученными в замысловатые узоры. Но не роскошь наряда и не красота больших глаз приковали взгляд Тэхёна, заставив его дыхание сорваться.       Пальцы принца были погружены в огромную гору чёрно-белого меха у своих ног. Тэхён замер, уставившись на то, что оказалось прирученным тигром. Зверь был колоссально огромным. Его полосатый бок мерно поднимался и опускался пока он дремал, а мощные лапы, с выпущенными всего на дюйм когтями, покоились на бархатных подушках.       Тэхён не мог оторвать взгляда от этой картины. Принц умиротворённо покачивался на качелях, позволяя локонам своих волос свободно взлетать и падать обратно на его лицо, пока кончик длинного полосатого хвоста тигра лениво подергивался в такт качанию, сметая с земли опавшие лепестки жасмина.       Идиллия внезапно растворилась из-за шаркающего звука шагов. Из-за живой изгороди, низко кланяясь, показался слуга в глухо затянутом тюрбане.       — Мой принц, всё готово. Ванны с розовой водой для вечернего купания ждут вас. Султан гневается, что вы слишком долго дышите ночной прохладой.       Принц тихо вздохнул. Этот звук был вздохом человека, давным-давно привыкшего к своей золотой клетке. Он медленно и покорно поднялся с качелей, в последний раз запустив пальцы в густую шерсть на загривке тигра, и слегка потрепал его по голове.       — Хорошо, Хаким. Иду, — принц повернулся к зверю и тихим, на удивление ласковым голосом произнес: — Тебе не обязательно следовать за мной. Побудь на свободе подольше, только не покидай сад, молю тебя.       Тигр даже не поднял головы, лишь приоткрыл глаза и издал утробный, вибрирующий звук, будто выражая свое согласие или подчеркивая обещание. Когда шаги принца и его слуги затихли за дворцовой аркой, сад погрузился в абсолютное безмолвие.       Поняв, что тот уже не вернётся и что он увидел здесь всё, что мог, Тэхён задумался об отступлении, пока караул был отвлечён более пристальным слежением за возвращением принца во дворец. Не успел он и шага назад сделать, как огромная полосатая голова оторвала взгляд от арки, за которой скрылся принц и лениво повернул голову точно в сторону кустов, где затаился чужак. Два янтарных глаза, светящихся в темноте, намертво въелись в силуэт воришки, будто он всё знал. С самого начала знал, что кроме них с принцем здесь был кто-то ещё.       Белый тигр бесшумно поднялся на лапы и тогда Тэхён, наконец-то, увидел его в полный рост. Внутренности скрутило ледяным жгутом, а сердце заколотилось о рёбра, как пойманная птица, когда зверь двинулся в его сторону с пугающей грацией. Мышцы под его восхитительным мехом перекатывались, а тяжелые лапы уже не казались мягкими и плюшевыми — они навевали желание поскорее спасаться бегством. Но Тэхён наоборот застыл, глядя, как огромный хищник шёл прямо к нему, мягко шурша песком под собой. Вся бравада мгновенно испарилась, уступив место первобытному страху в сердце Тэхёна. Он начал судорожно придумывать как спасти себе жизнь, проклиная себя за то, что всё таки купился на уговоры Джина и сунул свой бесполезный нос туда, где его точно ждала только погибель. Его дурацкое любопытство привело его прямо в пасть дикого зверя.       — Какой красавец… — произнёс его глупый рот, не смотря на то, что буквально только что прощался с жизнью. Только слепой не оценил бы восхитительную грацию, мощь и потустороннюю красоту этого существа. Даже если этот тигр будет последним, что он увидит в своё жизни — что ж, пожалуй это останется не самым худшим воспоминанием о ней. По крайней мере он прожил жизнь ярко и со страстью в сердце.       Смертоносная кошка была уже в нескольких шагах от его укрытия, когда Тэхён осторожно присел и начал лихорадочно шарить рукой по земле, пытаясь нащупать увесистый камень. Приценившись, что вряд ли нанесёт им хоть какой-то урон огромному хищнику, он с силой швырнул камень в сторону, надеясь отвлечь тигра. Камень глухо ударился о песок и даже караульные не обратили внимания на этот незначительный шум. Тигр и вовсе ухом не повел на этот дешёвый фокус.       Поняв, что уловка не сработала, а зверь уже подошел почти вплотную, возвышаясь над ним, Тэхён отчаянно выставил вперед руки, силясь вспомнить, как уличные торговцы отваживают бродячих животных.       — Ты хорошая киса, но пошла вон! Брысь! — зашипел он, нелепо замахав ладонями и пытаясь сделать грозное лицо. — Пошла, кому говорю! У меня нет ни мяса, ни рыбы, да и я сам абсолютно невкусный, честно... Кыш, кыш, я тебе говорю!       Невпечатлённый янтарный взгляд оставался прикованным к лицу Тэхёна, и он заметил, что в этом взгляде внезапно совсем не отражалось голодного безумия дикого зверя, готового к атаке. В нем читался пугающий разум.       Сначала Тэхёну показалось, что лунный свет просто исказился над белой шерстью, как марево над нагретым пустынным песком. Но в следующую секунду дымка расползлась по огромному телу хищника и перед ним, будто прямо из-под земли, вырос молодой мужчина с белоснежной кожей.       На нем оказался свободный темный шелковый халат, небрежно наброшенный на плечи и почти не скрывающий мягкого, но грациозного тела. Длинные пальцы лениво поправили завязки халата, позвякивая серебряными браслетами на бледных запястьях. На кошачьем лице застыло возмущённое выражение.       — Ты ведешь себя нелепо, — голос незнакомца был тихим, низким и хриплым, но то, как он растягивал слова, казалось опасным. — Я не помойный кот. Прояви должное уважение.       Тэхён повалился задницей на землю, глупо приоткрыв рот. Его страх сменился полнейшим ступором. "Человек" перед ним был прекрасен той редкой, почти болезненной красотой, которую он не смог бы нарисовать даже в своих снах. Ему попросту не хватило бы на это фантазии и утончённого вкуса.       — П..прошу прощения! Я же не знал, что ты разумный!       Тот издал в ответ лишь низкий, вибрирующий звук, похожий на кошачье фырканье и начал медленно и плавно обходить Тэхёна по кругу. Его походка была такой же мягкой и тягучей, как если бы вместо голых ступней у него всё ещё оставались подушечки лап. Он двигался так, словно изучал невиданную, диковинную вещь, которая случайно свалилась в его владения. Тигр в теле человека зашёл за его спину, и Тэхён почувствовал, как его плечо обдало тёплым влажным дыханием.       — Какой любопытный экземпляр, — он наклонился ещё ближе, шумно втягивая носом воздух у самой шеи воришки. — Прелестно пахнешь.       — Ты что же, и в форме человека ешь людей?! — выпалил Тэхён, вжав голову в плечи.       — Я не ем людей ни в одной из своих форм. Просто мой чуткий нос утомлён душными ароматами масел и розовой воды. Очевидно, твоей кожи никогда за всю твою жизнь не касались эти вещи. Твой запах… своеобразный, но он не раздражает мой нюх, — чужой нос снова прижался к местечку между его плечом и шеей.       От этого жеста, такого откровенно звериного и одновременно интимного, у Тэхёна перехватило дыхание. Он замер, боясь того, что может последовать дальше.       "Тигр" обошёл его и плавно опустился на корточки прямо перед Тэхёном. Его поза сквозила абсолютной, расслабленной грацией, но Тэхён всё равно ощущал в ней угрозу. Мужчина чуть наклонил голову набок, уставившись на нарушителя своими кошачьими, невероятно умными глазами, в глубине которых всё ещё тлел тёплый янтарный отсвет тигриного взгляда. Он лениво подпёр подбородок, а пальцы другой руки потянулись вперед и совершили едва заметное, мягкое движение в волосах Тэхёна.       — Так значит наш караул слишком предсказуемый? Ты достаточно легко сюда пробрался, я следил, — движение его пальцев в волосах Тэхёна стало интенсивнее. — Однако если ты собирался поживиться здесь золотом, к своему несчастью ты выбрал не ту сторону дворца. Здесь есть лишь я.       Тэхён, к которому постепенно возвращался дар речи, сглотнул и упрямо вскинул подбородок. Очарование этого странного существа кружило голову не хуже дурманящих цветов в саду.       — Я пришёл не за золотом, — он старался, чтобы голос звучал твёрдо, хотя близость и касания этого "человека" заставляли сердце дуреть. — Один чудак на рынке прожужжал мне уши, что во дворце прячут сокровище, которое не купишь ни за какие монеты. Я просто... хотел посмотреть, правда ли это.       Мужчина мягко сощурился, и на его розовых губах промелькнула едва заметная, загадочная улыбка.       — Сокровище, значит... — он придвинулся ещё ближе, так что Тэхён ощутил тонкий аромат дикого мускуса. Кончики его пальцев изучающе коснулись жилета Тэхёна на груди, как будто кошка трогала лапкой что-то новое для себя. Это было самое соблазнительное прикосновение, которое Тэхён когда-либо ощущал на своём теле. — И как тебе улов, воришка? Нашёл то, что искал? Принц оправдал твои ожидания?       — Принц красивый, — честно признался Тэхён, заворожённо следя за движением чужих пальцев. — Но теперь мне думается, что чудак-Джин имел в виду что-то совершенно иное… Кто ты такой? Человек который владеет магией превращения или тигр, который умеет становиться человеком?       В ответ раздался глухой и глубокий горловой звук, очень похожий на довольное урчание. Этому невероятному существу явно льстил его бесстрашный, искренний интерес.       — И то и другое, полагаю. Две мои сущности равны и неразделимы. И обе годами страдают от невыносимой скуки.       Чужой взгляд скользнул по лицу Тэхёна, задержался на его растрёпанных волосах, опустился к распахнутому жилету и снова вернулся к глазам. В этом взгляде читалось сытое, глубокое удовольствие. Огромная кошка нашла себе новую, очень интересную игрушку.       Сразу тысяча и одна сказка, которые Тэхён когда-либо слышал, пронеслись в его голове — наверняка в одной из них была какая-то пугающая, но красивая история о бестолковом юноше и свирепом звере, к которому он угодил по наивности. К своему сожалению он не помнил, чем всё заканчивалось для главного героя…       — А у тебя дикие глаза и очень отчаянное сердце. — "Тигр" убрал руку от груди Тэхёна, но не отстранился, продолжая гипнотизировать его своим янтарным взглядом. — Мне нравится. С тобой можно весело провести время. С этого момента можешь называть меня Юнги.       Юнги медленно поднялся во весь рост, потянувшись всем телом, гибко и грациозно разминая спину в очень кошачьем движении. Он снова посмотрел на Тэхёна сверху вниз, но теперь в его глазах играл лукавый, завлекающий огонёк.       — Ну так что, воришка? — Юнги сделал шаг назад, вглубь тенистой аллеи, и обернулся, словно приглашая следовать за собой. — Раз уж ты проделал такой сложный путь ради неизведанных сокровищ... я могу показать тебе куда больше чудес.       Это казалось глупым. Безрассудным и опасным. Но Тэхён не мог оторваться от манящего мурлыкающего голоса и хитрых глаз, обещающих чудеса, веселье и удовольствие. Он потянулся за Юнги, как будто сам был прирученным зверем на невидимом поводке.       — Да… Хорошо… Я пойду с тобой, — даже его собственный голос казался Тэхёну каким-то завороженным.       Когда Тэхён очнулся на рассвете в потайном местечке сада, разморенный и восхитительно уставший, на его плече у шеи красовался свежий укус. Кажется, его тигр так и не смог сдержать своей сущности, даже в человеческом теле.       Юнги лежал рядом уже в своей пушистой форме, мирно прикрыв глаза и защищающе окружая полуобнажённого Тэхёна своим огромным мощным телом.       Тэхён пришёл в абсолютный восторг от его могущественного, но мягкого вида.       — Красавец… — прошептал он, погружая пальцы в пушистый мех на шее.       Тигр тихо заурчал и ткнулся мордой в его руку. Теперь Тэхён вспомнил, чем закончилась сказка про беспечного юношу и дикого зверя, который позволил себя приручить. Тот воистину получил сокровище, которое нельзя было оценить золотом.

꧁ꯦ꧂

      — Ну что, наглая кошара, ты доволен? Неогранённый алмаз, свободолюбивый дух и тяга к приключениям. Всё как ты и хотел! — ухмыльнулся джинн по имени Джин.       — Прояви уважение, ты не с помойным котом разговариваешь!       — Прошу прощения, хозяин, — всё так же ухмылялся тот и его лицо не отражало ни капли сожаления, только многовековую дерзость. — Так что? Каким будет второе желание?       Юнги, лежавший на шёлковых подушках в уединенном месте в саду, игрался кончиками пальцев с золотой лампой, украшенной камнями.       — Второе моё желание — пусть принц Чимин освободится от излишне опекающих оков своего отца, станет новым султаном и найдёт свою любовь. Он уже готов мудро и добросердечно править Аграбой и готов жить без моей поддержки.       — Будет сделано! — воскликнул Джин, начиная творить магию прямо на своих ладонях.       — Постой, — промурлыкал Юнги. — Следом за этим исполни и третье желание. Как только я перестану быть нужен принцу, мы с помеченным мной мальчишкой должны исчезнуть отсюда и очутиться в прекрасном изобильном месте подальше от дворца. И смотри, не смей меня обмануть! Сделай так, чтобы в новом месте у нас не было нужды ни в чём, кроме нужды друг в друге.       — Слушаю и повинуюсь.