Что не так?

«Сколько себя помню, я всегда пытался привлечь его внимание. Тогда я даже не знал, что Готье - наследник Империи, да и не до этого было. Моё внимание всегда было приковано к Гедеону... Одетый с иголочки, с изящными манерами и поведением, красивый, но, вместе с этим, саркастичный и острый на язык парнишка... Мы дружили втроём. Я всегда ревновал его к Люмьеру, ведь тому каждый раз доставалось больше внимания...больше шуток...больше самого Део. Я совру, если скажу, что не был рад, когда Уолдин уехал. Конечно, мне было жаль видеть Хитклифа таким растроенным, однако теперь я мог быть рядом...ближе. Только вот, в голове всё спуталось. Отец стал почти заставлять меня общаться с парнем, всё твердя о том, что это на благо семьи и что я должен быть ближе к наследнику. Сначала я подумал, что речь про Гедеона. Честно сказать, я даже испугался. Как бы то ни было, но к семье Хитклиф был очень привязан и, если бы узнал, что он, оказывается, им не родной, то он бы с ума сошёл, я уверен. Так что узнав у отца, после долгих расспросов, что речь про Готье, я успокоился, однако это получается, что я обманываю своего друга? Так, Оскар, соберись, никого ты не обманываешь, ты и так и так хотел стать близким Гедеону, так что это просто побочное, что надо твоему отцу. Я же ничего такого не делаю, правда?»

—личный дневник

Оскара Вотермила.

Оскару действительно хотелось просто дружить с ним. Хотя, дружить ли? Это было не настолько важно, как кажется. Просто быть рядом, когда это потребуется...Просто любить....Даже, если его не полюбят в ответ. И у него даже получилось стать близким человеком для Хитклифа. Гедеону было комфортно с парнем, все вокруг считали их лучшими друзьяшками, которыми они, в принципе, и являлись. Сказать, что Хитклиф ничего не чувствовал к парню - нагло солгать. Гедеон слишком сильно привязался к Оскару, хотя раньше даже и подумать не мог, что именно с Вотермилом у них будут такие теплые отношения. Конечно Люмьер был также близок Хитклифу, даже после того, как уехал, но это был не то…Там было много подколов, смешков, каких-то взаимных обзывательств, хоть оба и понимали, что таким образом они пытаются показывать свои эмоции, которым их не научили. С Оскаром было иначе…Он, казалось, замечал каждое изменение в поведении Гедеона. Всегда спросит, что случилось, спокойно выслушает ругань в свою сторону, будет заботиться о Део…Кстати, об этом сокращении. Да, его придумал Вотермил, причем просто в рандомный момент назвав так Гедеона. Парень весь вечер того дня, когда появилось это прозвище, думал над своим новым именем, не замечая, что на лице каждый раз появляется мягкая улыбка. В один дождливый день, когда парни сидели в комнате Гедеона, Оскар все же решился на первый шаг. Он буравил Хителифа взглядом, сжимая в руке сложенный листочек, не решаясь его отдать. —Оскар?—раздался привычный, слегка грубоватый голос парня.—Ты меня слушаешь вообще? —А..? Да, конечно, ты говорил про то, что тебя снова заставили участвовать в вербовке первашей.—Оскар поднял взгляд и встретился со взглядом Гедеона. Он каждый раз тонул в этих небесно-голубых глазах. Они были красивее заледеневшего Байкала, красивее ясного неба…Такие родные и близкие. Его взгляд скользнул ниже, задерживаясь на еле заметных веснушках. Оскар не сомневался, что Люмьер даже не догадывается об их существовании. И именно это заставило Вотермила улыбнуться. Он видел больше остальных…Знаете, все в Гедеоне было особенное…Почти волшебное… —Ты сегодня какой-то задумчивый.—Хитклиф положил руку Оскару на плечо, слегка его сжав, пытаясь вернуть того в реальность. —Просто..Возьми…—он протянул ему листок, который Гедеон взял.—Я..Пойду, потом спишемся. —Стоять.—резко оборвал его парень.—Обратно сядь и сиди, не рыпайся. Гедеон раскрыл бумажку, пока Оскар мечтал провалиться под землю, лишь бы парень не читал это при нем. На бумаге было написано довольно аккуратным почерком, отчего видно, что человек, который это писал, до безумия, старался сделать всё идеально. «И снова я тону в твоих голубых глазах, Смотрю я в них и забываю время на часах. Тебя я знаю с детства очень много лет, От этого страшнее получить мне твой ответ. Всегда я ревновал тебя к нему, И вместе с тем боялся, что тебя я оскверню. Прости, что прямо я сказать не смог О чувствах, что сам же и разжег. Я не прошу тебя о взаимности, Просто не испытывай ко мне ненависти. Пожалуйста, повтори моё имя еще разок… Снова хочется услышать твой нежный голосок…» Гедеон молчал слишком долго, отчего Оскар подскочил с кровати, направляясь к выходу. —Я думаю мне пора.—его голос предательски дрогнул, однако он не осознал в какой момент оказался прижатым к двери, а напротив него был Гедеон. Хитклиф выглядел очень смущенным, а на его щеках был румянец. Взлохмаченные кучерявые волосы лишь добавляли стеснения его лицу. Оскар сам потянулся вперед. Сейчас ему было жизненно необходимо подтверждение…Да или нет. Ответ не заставил себя долго ждать. Их поцелуй был мягкий, но тем не менее очень желанный с обеих сторон. Отношения Гедеона и Оскара, правда, можно было назвать счастливыми и комфортными. Конечно, их приходилось скрывать, однако парни, словно дети, радовались этой маленькой шалости. Хотелось бы, чтобы это продлилось намного дольше, однако не всегда у судьбы такие же планы, как и у нас. Это был обычный вечер пятницы, когда Хитклиф и Вотермил, как обычно, поехали отдыхать в Запретные Земли. Оскар отчего-то был не в настроении, поэтому выпил больше обычного, что было явной ошибкой. Парень выдал все, что тревожило его «грешную» душу. И про слова отца, и про свои переживания, и про мысли по поводу Люмьера…Абсолютно про все…Только вот, говорил он настолько бессвязно, что для Гедеона это звучало слишком резко…слишком неожиданно…слишком больно. —Вообще…меня отец заставил с тобой общаться…сам бы я никогда бы к тебе не подошел.—сам Вотермил имел в виду, что побоялся бы подойти, но для Гедеона это было больше приравнено к отвращению. —Почему?—все же пересилил себя и спросил Хитклиф. —Ты себя видел? Весь всегда с иголочки. С Люмьером и то легче было общаться. Да и тем более, надо было с Готье дружить, но он маленький еще. В тот вечер и закончились отношения Оскара и Гедеона. Вотермил не помнил, как оказался дома. До Гедеона было не дозвониться…В Академии он его игнорировал, да и не только в Академии. Хитклиф исчез из его жизни, словно его никогда в ней и не было. Оскар пытался поговорить. Извинялся сам не зная за что. Он готов был унижаться до последнего, лишь бы Гедеон снова посмотрел на него как раньше или хотя бы сказал, что не так…Сказал, где Вотермил так опростоволосился, что теперь происходит это. Гедеон же каждый раз смотрел на Оскара, чувствуя, как его сердце сжимается. Возможно, парень и не имел в виду то, что сказал, только вот этот тяжелый осадок обиды не хотел никуда уходить. Хитклиф не хотел его видеть, не хотел с ним разговаривать, но вместе с этим хотел расставить все точки над и. Он все еще хранил то самое письмо со стихом, которое когда-то стало первом шагом к их отношениям…Он перечитывал его каждый вечер, чувствуя, как внутри все рушится. Возможно, когда-нибудь они поговорят. Когда-нибудь поймут, что просто неправильно друг друга поняли. Когда-нибудь все наладится…Когда-нибудь они будут счастливы…