Сахарная вата

– Чимин, стой. Юнги догоняет Пака, тяжело дыша, стоит и смотрит ему в глаза. Мин даже не стал переодеваться, взял свою спортивную сумку и пошёл догонять старосту. Не найти его было невозможно: розовая макушка мелькала из-за кустов; хоть было достаточно темно, но не заметить было невозможно. – Юнги?.. Ты что-то хотел? — взгляд у Пака немного растерянный. – Нам надо поговорить. – О чём?.. Глаза у юноши тут же забегали, у блондина больше не было сомнений. Юнги оглянулся по сторонам, а после наклонился к уху Чимина. – Я знаю, что это ты был в том баре стриптизёром. Нам нужно это обсудить. Глаза Чимина расширились, руки на автомате сжали край футболки, и он закусил губу. Кое-как собравшись, поднял глаза на блондина и прошептал: – Что ты хочешь от меня.. – Ничего, я хочу поговорить. Я не пойму, как такого правильного мальчика занесло в такое место. – Тебя это не касается, Юнги. – Не спорю, твоя жизнь — это твоя жизнь, но мне хочется знать, почему так. Ты можешь не говорить детали, просто поверхностно расскажи. Не хочу тебе угрожать, но ты ведь понимаешь, что я могу рассказать другим? Пак закусил губу ещё сильнее. Мин облизнул пересохшие губы и протянул парню бутылку с водой. – Попей и успокойся. – Спасибо.. Розоволосый юноша осушил бутылку до дна залпом. После отдал её Юнги и, увидев проходящую мимо девушку, прошептал: – Давай обсудим это не здесь и не сейчас.. Я сам приду за этим диалогом. Обещаю. Чимин смотрит на Юнги своими глазками-бусинками. Мин понимает ситуацию и кивает. После чего, желая ему спокойной ночи, слегка погладив по плечу, прошептал: – Я не причиню тебе боли, я хочу понять тебя и уберечь. Не бойся меня, Чимин. – Эти слова, знаешь ли, не особо помогают успокоиться. – Ну.. Это всё, на что я способен. Прости, я не психолог. – Тц, а учишься почти что на него, надо бы. – Не занудничааааай. — тянет, хныча, Юнги, и Чимин смеётся. Тепло и искренне. Мин, не удержавшись, тоже начинает улыбаться, гладит юношу по плечу и шепчет: – Доброй ночи. Жду завтра в 10:30 в спортзале. – Доброй ночи, Юнги, хорошо. Чимин слегка улыбается, машет ему и уходит в сторону библиотеки. Юнги смотрит какое-то время ему вслед, а потом уходит к кампусу. ***** Утром Юнги быстро принимает душ, собирается, выпивает кружку лимонной воды со льдом и убегает на тренировку. Они ещё раз обсуждают с тренером все тактики, обыгрывают варианты. Потом начинается силовая тренировка, во время которой приезжает команда соперников. Они размещаются на соседних лавочках от хозяйской команды. Мин кидает взгляды на соперников и хмыкает, шепча Тэхёну на ухо: – Сопляки мамкины, ни одного подкаченного. Они точно мяч умеют держать? – Посмотрим, как они тренируются. В этот момент в зал заходит Чонгук с Чимином. Юнги заметно меняется в лице: начинает немного нервничать, по телу бегут мурашки, сердце начинает стучать быстрее, когда Пак подходит ближе. Юноша кивает ребятам и, встречаясь взглядом с блондином, слегка улыбается ему. Мин кивает и потихоньку, обойдя Тэхёна с Чонгуком, начинающих сюсюкаться перед игрой, встаёт рядом с юношей и стоит молча. Ни привет, ни взгляда, ничего. Просто стоит рядом. Чимин через пару минут нарушает эту тишину и шепчет: – Волнуешься? – Я и волноваться? Пфф, не смеши. — Юнги закатывает глаза и отводит взгляд в сторону. Чимин смеётся, и Мин возвращает взгляд к его лицу. Глаза блестят, улыбка очень яркая, милая. Что-то внутри щёлкает, но блондин не придаёт этому значения. Он смотрит туда же, куда и Пак, и, не сдержавшись, отворачивается и начинает достаточно громко смеяться. Чимин легонько пинает его в бок и шепчет: – Тише ты, блин. – Ха-ха-ха, придурки, блять. – Тшшшшш. — Чимин гладит его по плечу и продолжает смеяться, но уже меньше. – Дыши, Юнги, давай-ка собирайся. – Я не могу, ахахаха. Долбаебы, блять. – Тшшш, дыши, выдыхай. Юнги ухохатывается просто вусмерть, он уже сползает на паркет и, садясь, продолжает наблюдать за этой картиной. Чонгук пинает Хосока, тот щипает Джина, и эти придурки по кругу начинают друг друга в шутку бить и корчить рожицы. Чимин с улыбкой наблюдает за этим, иногда хихикая и поглядывая на Мина. Не выдерживая, он садится рядом с блондином на паркет и продолжает наблюдать за всем этим спектаклем. ***** Игра начинается. Трибуны полные, много шума и криков, кто-то пришёл с плакатами; чирлидерши перед игрой показывают то выступление, которое готовили несколько месяцев. Игроки ещё раз обсуждают с тренерами тактику, готовятся к игре и собираются с мыслями. Юнги устремляет взгляд на трибуны и, найдя взглядом Чимина, не сводит с него глаз. Тот замечает взгляд блондина и смотрит в ответ. Мягко улыбается ему, и Мин читает по губам: «Ты справишься. Удачи». Пак поднимает кулак в воздух, а после возвращается к разговору с Чонгуком. – Они долго готовились, тренировались.. Для Тэхёна это важная игра перед выпуском. Решающая, можно сказать. – А Тэхён разве на 4 курсе, как и Хосок? – На 3, но он учится на трёхгодовом курсе. – Точно.. Забыл что-то.. – Меньше с Юнги в гляделки играть надо. Чонгук ухмыляется и смотрит на друга, а потом на блондина. Пак не сводит взгляда с поля уже минут 5, что на него не похоже. Человек, который не интересуется ни баскетболом, ни спортом в целом. Изначально он собирался за компанию с Чоном младшим, а теперь не отрывает взгляда от Мина. – Между вами что-то есть? — спрашивает шёпотом Чонгук, придвигаясь к Чимину поближе. Разговор не для лишних ушей. – О чём ты? — юноша с непониманием смотрит на Чона. – Между вами что-то есть: переглядки, поглаживания, улыбки. Вы странно себя ведёте. – Да брось, обычно. Просто ты попросил пойти с тобой — я пошёл, поддерживаю. – Поддерживаешь Юнги? — Чонгук хитро ухмыляется и прищуривается. – Что вы там мутите? Звучит свисток, и в центр выходят капитаны обеих команд, жмут друг другу руки, и начинается разыгрывание мяча. – Кхм.. Давай лучше смотреть.. — Чимин кивает в сторону поля и начинает следить за игрой. Чонгук цокает, но не возражает: ему интересна игра, но и то, что между Мином и его другом, тоже интересно. Поверьте, он ещё заколебает Пака расспросами, а сейчас — игра. Матч начинается хорошо, в пользу хозяев. Юнги, Хосок и Джин играют в связке. Один отбирает мяч и отдаёт второму, тот доводит до поля противника, третий бросает в кольцо. Бам — забросил. Бам, бросок — снова мяч в кольце. Парни работают чётко, собранно, всё идёт как по маслу. Пока команда противника не берёт тайм-аут и не заменяет игрока. После выхода игра начинает меняться: парни заметно напрягаются, когда несколько мячей подряд летят только в их кольцо. Трибуны тоже сидят в напряжении, особенно Чимин и Чонгук. Игра превратилась в испытание. Мяч то и дело уходил из-под носа. Передачи стали рваными, неточными. Намджун сжимал челюсть так, что желваки заходили ходуном, — он видел, как схема рассыпается, но не мог ничего изменить в одиночку. Хосок метался по площадке, пытаясь закрыть все дыры сразу, а Джин… Джин поймал себя на мысли, что впервые за вечер боится брать мяч в свои руки. С трибун — тишина. Не та, что бывает перед победой, а та, что пахнет поражением. Чимин вжался в кресло, нога непроизвольно начинает стучать по полу — нервы сдавали. Чонгук рядом замер, даже дышать перестал — только следил за тем, как разрыв в счёте растёт с каждой минутой. Ещё два броска — и всё. Можно собираться домой. Тайм-аут взяли свои. В раздевалке было душно. Кто-то тяжело дышал, кто-то пил воду, не чувствуя вкуса. Намджун стоял у доски и молчал ровно пять секунд — вечность по спортивным меркам. А потом сказал тихо, но так, что услышали все: — Они нас переигрывают. Не потому что сильнее. Потому что мы перестали доверять друг другу. Тэхён хотел возразить, но осекся. Юнги опустил голову, собираясь с силами. — С этой секунды, — Ким обвёл команду взглядом, — мы не думаем о счёте. Мы играем так, будто это наша последняя возможность доказать что-то не кому-то там, а себе. Мяч не ищет одного — мяч идёт к тому, кто свободен. И мы не останавливаемся. Они вышли на площадку другими. Не громкими криками — спокойствием. Тэхён первым перехватил мяч на чужой половине — без паники, просто вытянул руку и забрал, будто забирал своё по праву. Отдал Джину. Тот не стал мешкать, не стал искать идеального момента — просто бросил с полуоборота. Мяч описал дугу, ударился о кольцо, покрутился… и провалился внутрь. Со скамейки выдохнули. Это был не победный бросок. Это был первый глоток воздуха после долгого ныряния. Следующую атаку начал Хосок. Он вёл мяч медленно, почти лениво, вынуждая защитника ошибиться — и ошибка не заставила себя ждать. Хосок проскочил, отдал пас назад Намджуну, тот — в угол площадки, откуда уже летел Юнги. Ещё один бросок. И снова попадание. Трибуны ожили. Гул нарастал, как прибой перед штормом. Чонгук вскочил с места и уже не садился обратно. Чимин прикрыл рот ладонью, не веря своим глазам. Прикусив губу, он начал следить за полем ещё внимательнее. Разрыв таял. Команда противника пыталась взять себя в руки, снова замедлить игру, но было поздно. Потому что ваши парни поймали тот самый ритм — когда мяч сам летит в руки, когда передача происходит до того, как ты о ней подумал, когда бросок — это не риск, а неизбежность. Счёт сравнялся за минуту до конца. Тайм-аут взяли уже соперники. На их лицах читалась растерянность. Они не понимали, что произошло. Как можно было вести в десять очков и за пять минут всё потерять? Юнги вышел на последнюю атаку без секундантов. Он вёл мяч, чувствуя спиной каждого игрока. Намджун заслонил защитника. Тэхён открылся под кольцом. Все ждали передачи. Но Мин не отдал. Блондин подпрыгнул — выше, чем казалось возможным, — и бросил с полукруга. Мяч летел вечность. В воздухе застыли все: игроки, судьи, трибуны, даже время. Мяч мягко, почти ласково провалился сквозь сетку. Без удара о кольцо. Чисто. Свисток. Конец матча. Победа. – ДААААА! — закричали с трибун Чонгук и Чимин, начиная обниматься. Они быстро сбежали вниз по лестнице, и пока команда обнимала Юнги, сзади подлетели Пак и Чон, присоединившись к общим объятиям в честь победы. Когда они немного разошлись, Чонгук поцеловал Тэхёна в губы, и трибуны взорвались довольными воскликами от этой картины. Чимин незаметно погладил Юнги по спине и прошептал: – Поздравляю, ты умничка. — Пак улыбнулся и смотрел в глаза Мина. – Спасибо большое. Особенно, что пришёл. Блондин заметил, что юноша хочет ещё прикоснуться, но боится. Хмыкнув, сгрёб его одной рукой в свои крепкие объятия. Приобнял за плечи и начал медленно поглаживать по волосам. – Чудо. — тихо прошептал с улыбкой Мин. – Кто?.. — Чимин, смущённый таким жестом, посмотрел на блондина и похлопал глазками. – Ты чудо. — хмыкнул Юнги и потрепал его по волосам. – Спасибо большое, что поддержал. Для меня это важно. Намджун легонько ткнул Хосока и Тэхёна в плечо локтями и, вновь обняв Джина за талию, кивнул в сторону розовой и белой макушки. Парни ухмыльнулись и тихо наблюдали за этой милой картиной. После переглянулись и потихоньку пошли в раздевалку. К Юнги подбежала одна из чирлидерш, когда они с Чимином перестали обниматься. Она погладила его по спине и протянула ему небольшую коробочку. – Это тебе, Юни~и. — она широко улыбнулась и уже потянулась его поцеловать в щёчку, но тот подставил руку в её сторону. – Тебя не учили не лезть? – Ты чего это.. — взгляд у девушки стал потерянный. – Лиа, мы, по-моему, с тобой всё это обсуждали уже. Иди к своим, меня не трогай. Чимин наблюдал за всей этой ситуацией и не совсем понимал, о чём речь, но это и не важно. Важно то, что как только эта девушка подошла к Мину, тот взял старосту за руку и не отпускает, даже когда она уже отошла. Блондин переводит взгляд с чирлидерши на Пака, и взгляд сразу же смягчается. Юнги расплывается в мягкой улыбке и шепчет: – Пойдёшь с нами праздновать или не любишь бары? Хотя ты и не любить бары теперь сомнительно. — Мин подмигнул розоволосому, а тот легонько ударил его по плечу. – Придурок.. – Ой-ой-ой, как мы заговорили. — блондин хмыкает. – Так что, пойдёшь с нами? – А Чонгук? – Он не очень любит ходить в бары.. Только если вы с Тэ его уломаете. – Уломаем. Чимин с Юнги направились в сторону раздевалки. Вечер обещал быть интересным.